Последний конвой - Виктор Романович Саморский

Стивен похолодел. Неужели действительно расстреляют?

— По машинам, — приказал Эмиссар, — Пауль, распредели ребят по конвою. И поторопись, время поджимает. Через десять минут даю команду отправления.

— Строится, — гаркнул начальник охраны хриплым голосом.

Стивен повесил автомат на плечо и повиновался, пристраиваясь в шеренгу к остальным. Штурмовики непроизвольно встали в ряд, лицом к опасности. Хотя трещина вроде бы прекратила увеличиваться в размерах, песок все еще осыпался, неумолимо поглощая КрАЗ. Теперь оставались видны только капот, часть бампера и левая фара. Все остальное слопала ненасытная Сахара.

Пауль Нойманн прошел вдоль строя, почти не глядя на выстроившихся бойцов, скороговоркой произносил фамилии, изредка сверяясь со списком, и называл транспортные средства для нового назначения. Добрался до фамилии Майер, велел укомплектовать боевой расчет «Русича».

Повезло, возликовал Стивен, но виду не подал, молодцевато гаркнул во все горло — «есть», побежал исполнять приказ. Он еще не добрался и до середины сцепки, когда из кабины, чуть ли не по пояс высунулся Мишка, напарник Иваныча и радостно закричал:

— Стив, давай к нам — в кабину. Поместимся! В тесноте, да не в обиде.

МАЗ просторный, в нем места навалом. Хотя амуниция, бронник, автомат, все равно немного тесновато будет. Но все же не так тесно, как в Камазе.

Стивен добежал до кабины, ухватился за поручень и стал взбираться по металлическим скобам к маячившей в вышине открытой дверце.

* * *

— Становись, — скомандовал капрал.

Стивен занял место в строю, вытянулся во фрунт, замер, стараясь не дышать. Капрал «фашистов» отличался особой гнусностью, мог исподтишка врезать кулаком под дых или заставить отжиматься сотню раз только потому, что новичок, на его взгляд, стоит слишком расслаблено.

— Равняйсь, — рявкнул капрал, хитрым прищуром осматривая немногочисленный строй салаг первого года службы. Не спеша прошел вдоль строя, скривился, сплюнул травяную жвачку под ноги.

— Смирна-а!

На старом плацу возле развалин штаба воцарилась мертвая тишина.

— Значит так, бойцы, — капрал прохаживался вдоль строя, похлопывая стеком себе по голенищу. Хрен его знает, в каком музее или секс-шопе, он раскопал этот раритет. Небольшая тросточка с петлей на конце и коротким, но жестким шлепком. Малейшее движение в строю и шлепок заедет нарушителю по затылку или вообще по физиономии. Впрочем, даже если ударить по рукам все равно очень больно. Стивену прилетало пару раз, ощущения далеко не из приятных.

— Слушайте вводную, — капрал посмотрел на солнце в зените, перевел взгляд на Юпитер, прищурил правый глаз, откашлялся, продолжил, — для охраны экспедиции будет отобрано еще несколько человек из личного состава третьей роты. Возьмут самых молодых, сильных, быстрых, ловких и выносливых. На конкурсной основе. Успешно выполнившие задачу получат шанс быть зачисленными в состав экспедиции. Контрольное время — один час. Вопросы есть?

По строю прошел едва слышный шепоток, но никто не осмелился спрашивать, ибо чревато последствиями.

— Отлично, — продолжил капрал и осклабился, — итак, формулирую задачу. На окраине полкового стрельбища стоит старый МАЗ. Шесть человек втиснувшиеся в кабину, объявляются победителями первого тура.

— Ни хрена себе, — тихо пробормотал кто-то за спиной Стивена, — до стрельбища десять километров по пересеченной местности. За час? Это нереально!

— Учтите, периметр заминирован, — капрал противно заржал и вновь щелкнул себя тросточкой по голенищу, — так что внимательно смотрите под ноги, салаги. Мины, конечно, сигнальные, однако, за казенные сапоги отвечаете головой. Вопросы есть?

— Никак нет! — гаркнул строй.

— Тогда чего стоим? Бегом марш!

Новобранцы сорвались с места и дружно помчались в сторону холма.

Десять километров — это не шуточки. Нет никакого смысла рвать жилы и бежать прямо со старта что есть мочи. Все равно силенок хватит ненадолго. Нужно настроиться на спокойный и обстоятельный темп.

Он остановился, поправил бронежилет и до отказа затянул тесемки, заправил ремень, поудобнее пристроил автомат на спине. Отметил про себя, что капрал бежит вместе со всеми, хотя ему это делать совсем не обязательно. Мог и на старом УАЗике рядышком пристроится. Однако бежит со строем. Может быть есть какие-то причины?

Заметил, повернул голову, стрельнул глазами, одобрительно хмыкнул, отвернулся и продолжил бег.

Стивен присел на корточки и слегка подтянул шнурки армейских берцев. Повезло что хоть не кирзачи выдали. А вот с «броником», наоборот, не повезло, старый, еще советского производства. Шестнадцать килограмм! Автомат с боекомплектом килограмма четыре будет. Каска, фляжка, саперная лопатка, короче все вкупе еще пару килограмм. Итого: двадцать два килограмма лишнего веса. Жаль нормативы по памяти ни черта не помню, но с таким перегрузом бежать будет нелегко.

Попрыгал на месте, вроде бы ничто не мешает, не болтается и не бьет по ляжкам. Сорвался с места, побежал вслед удаляющимся спинам бойцов.

Сейчас главное — дыхалка. Бежать далеко и долго, поэтому ловим темп.

Минут через двадцать он обогнал отстающих. Здоровяк Пашка Бечевкин бегать категорически не мог, но зато ему не было равных в борьбе. Сколь ни был бы вынослив человек, всегда есть предел допустимым нагрузкам. У Пашки нет шансов добраться до стрельбища первым, как ни крути, сто килограмм веса — это многовато.

Следующим «слабачком» оказался Берталан, венгр, разгильдяй и неумеха. С этим тоже все ясно, «броник» сполз набок, автомат шлепает прикладом по заднице. Ноги в кирзачах сбил до крови — хромает. Это потому, что портянки мотать так и не научился. А зря!

Стивен продолжил бег, уже не вглядываясь в лица обгоняемых бойцов, интерес к судьбе сослуживцев быстро пропал. Часов у него не было, по сроку службы не положено, а местность знал недостаточно хорошо, чтобы определить пройденное расстояние. Подступала усталость, бронежилет все-таки очень тяжелый. А снять и бросить — нельзя. Казенное имущество. Наказание окажется гораздо страшнее пытки тяжестью во время кросса.

Надо передохнуть, подумал Стивен, но скорость снижать не стал. Принялся считать про себя, — один-два-три, вдох, один-два-три, выдох. Главное дыхание и темп! Все остальное сейчас не важно.

Юпитер поднялся над горизонтом на две ладони и адски жег затылок. Противный липкий пот стекал по шее, капал за шиворот, «броник» тянул к земле. Каждый шаг давался с немалым трудом. Стивен снял каску и провел рукой по коротким волосам — ладонь стала мокрой.

Очень хочется пить. Но