Последний конвой - Виктор Романович Саморский

Началась эвакуация. В метро остановили поезда, тоннели переделали под временное размещение людей. Какие-то самодельные нары и топчаны, раскладушки, железные солдатские койки. Почти все люди одеты в старую военную форму. Котлы с бурдо-подобным варевом на станциях, раздаваемым строго по спискам. Один котелок — в одни руки. Голод. Талоны на хлеб и консервы. А если твою фамилию нечаянно пропустил писарь, спать ложишься голодным.

Все это — мои самые ранние детские воспоминания, которые часто возвращаются в ночных кошмарах. И в реальности многих из них я уже давно сомневаюсь, так как не могу отделить правду от вымысла, сновидений и рассказов выживших в этом кошмаре стариков.

Я помню штабеля из трупов до самого потолка, их просто не успевали вывозить, не хватало техники и горючего. Они смердели и разлагались, заставляя людей уходить вглубь подземки, все дальше и дальше от станций.

Люди гибли от недостатка кислорода в туннелях, страдали от укусов крыс и холода, проникающего сверху. Из-за паршивого питания у многих обострились хронические недуги. От станции к станции, волной гуляли эпидемии вирусных заболеваний. Врачи выбивались из сил, а лекарств уже тогда хронически не хватало для всех.

Круглосуточно работали проходческие комбайны, расширяя подземные убежища, но они все равно не могли вместить всех желающих. Как крысы, забившись в норы люди ждали неминуемого конца. Правительство вскрывало стратегические запасы один за другим, но они заканчивались гораздо быстрее, чем было запланировано. Перспектива голодной смерти нависла над человечеством.

Поиск альтернативных источников питания привел в море. Военные крейсеры спешно переделывали в рыболовецкие траулеры. Всерьез подняли вопрос о строительстве нескольких новых атомных ледоколов, на случай замерзания Черного и Азовского морей.

Постепенно пепел осел на землю, и вслед малому ледниковому периоду пришла великая сушь. Вновь растаяли реки и болота, проснулись ураганы и смерчи, массово начались землетрясения и цунами. Взбудораженная литосфера планеты привела в движение континенты. Наполовину затопленная Северная Америка почти полностью ушла под воду, но внезапно всплыла Антарктида, ранее придавленная миллионами тонн льда.

Вирусы и бактерии, скрытые под ледяным панцирем, оказались на свободе. Планету накрыла Великая Пандемия, погубившая несчитанное количество живых существ. Повсеместно вымерли насекомые, птицы, мелкие грызуны. Ежедневно исчезали с лица земли сотни видов растений. На освободившееся место от зеленого покрова стремительно наступала пустыня. Жизнь на планете оказалась под угрозой дальнейшего существования…

* * *

3 февраля 32 года

День был вполне себе обычный и ничем не примечательный, впрочем, как и все предыдущие за последний год. Рутина. В клинику привезли новых больных с необычными симптомами. Хотя, что сейчас можно считать обычным? Любая болячка, даже банальный насморк, может перейти в такую заразу, что волосы на голове встают дыбом.

Вот честно, не хотела их брать, но Сашка, бывший сокурсник по мединституту, сумел уговорить. Как вспомню, его умилительные рожи — до сих пор смешно. Как уговаривал голосом кота Матроскина из старого мультфильма: «Лидия Андреевна, мы знаем вашу добрую душу. Вы же не позволите этим несчастным пропасть ни за грош…»

Так и дала бы этому «упырю», скалкой по затылку, за длинный язык без костей. По-хорошему, их вообще нужно в Столицу транспортировать, в Центральный военный клинический госпиталь. Только не довезут же! Верблюду понятно, что одним йодом и зеленкой не обойтись, значит, волокут ко мне в клинику. Но ведь и я тоже не Господь Бог. Как лечить, если я понятия не имею, что это за болезнь? С лекарствами напряженка, фармацевтические компании Госзаказа не справляются, а частных не существует уже лет тридцать. Просроченные стратегические запасы и те уже давным-давно истощились. Как не экономь, а лечить просто нечем.

В общем, уговорил Сашка, случай действительно интересный, да и жалко бедолаг. Если не я, то кто? Ладно, думаю, возьму, разберемся, и не настолько тяжелых, с того света вытаскивать приходилось. Эти еще ничего, держатся бодрячком. Кожа ошметками не слезает, руки-ноги на месте, опухолей размером с лошадиную голову нет, да и температура не настолько высокая, чтобы использовать тела в качестве нагревателя для особо крупных помещений. В общем, разберемся, подлатаем, и будут как новенькие.

Больных разместила в отдельном боксе, доступ туда только у меня и главврача, все остальное, еда, вода, таблетки через специальное окошко со шлюзом. Взяла мазки со слизистых, кровь из вены и отправилась в лабораторию. Чашки Петри у меня всегда есть, хоть и выбивать их приходится всеми правдами и неправдами.

Работаю у себя, никого не трогаю, высеваю пробы в разные среды, тут врывается ко мне заведующий, без спецкостюма, без обработки, в стерильную лабораторию, и приказным тоном объявляет, чтобы я все бросала и пулей мчалась в «Управление». Прямо сейчас! Немедленно! Меня, мол, приписали к военному конвою в Африку, все бросай, время не терпит, давай, — бегом марш. Во имя человечества!

У меня в инфекции шесть человек с непонятными симптомами. Не дай Бог, очередная эпидемия, весь регион на нашей клинике держится. А настоящих врачей, с дипломами и практикой, у нас два с половиной человека. Остальные так, либо недоучки, либо зеленые совсем — интерны. Эти на уровне медперсонала, утку принести могут, лобок побрить, да пол в ординаторской протереть. Больше ни на какие самостоятельные действия, в принципе не готовы. На кого я клинику оставлю? Ведь здесь все на мне держится. Нет, увольте, мне сейчас совсем не до Африки. Пошли они в задницу, со своими приказами и назначениями, у меня и своих проблем хватает.

На мои возражения последовал циничный ответ, что это, мол, не мне решать. Дело ответственное и важное, и таким доверием вообще-то нужно гордиться. Что у меня, есть опыт работы в полевых условиях и необходимые навыки, востребованные обществом в интересах всего человечества.

Правда, он забыл, что «полевые условия» были на болотах, за бывшим полярным кругом. Не ну а что? Африка и тундра они ведь совсем рядом, да и климатом схожи…

А он мне в ответ, — «ты Лидия дурочку-то не включай, кроме тебя все-равно ехать некому. Так что время не тяни, отвертеться не получится».

Вот, карлик ушастый, сам бы и отправлялся к черту на кулички.

Опять целый месяц сидеть на сухомятке, три раза в день давиться пищевыми концентратами