Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

программа импортозамещения не заработала во всю мощь. Мы в МИДе небезосновательно считаем, что деловые круги европейских стран — особенно Германии, Франции и Италии — вынудят свои правительства, если и не снять режим санкций, то хотя бы существенно их размыть и расшатать изнутри самой Европы. В этой связи мы с живейшим интересом наблюдаем за нынешними событиями в Евросоюзе, надеясь, что усиление национальных интересов в политике стран ЕС, связанных с ковидным кризисом откроет новые возможности для улучшения отношений с европейскими государствами по отдельности.

Однако нельзя все яйца складывать в одну корзину, поэтому мы должны учитывать возросшую мощь Юго-Восточной Азии. Из-за разрыва с Западом еще большую актуальность, чем прежде, для нас приобрело значение связей с другими странами. Одна из главных задач здесь — повысить продуктивность отношений с Китаем — растущей мировой державой с крупнейшей в мире экономикой, которая не присоединилась к антироссийским санкциям и находясь примерно в том же положении, что и мы, настоятельно ищет с нами союзнических отношений. Однако у китайско-российской дружбы есть свои ограничения. Китай не хочет окончательно портить деловые отношения с Соединенными Штатами, а Россия старается не попасть в зависимость от экономически более сильного партнера. Кроме того, интересы и стратегия двух стран не всегда совпадают. Таким образом, основные приоритеты в этом направлении — это укрепление связей с Китаем и сохранение дружественного характера двусторонних отношений, но не создание документально закрепленного альянса с Пекином, на котором он с недавних пор настоятельно и недвусмысленно намекает при каждом удобном случае. Мы сейчас находимся в уникальнейшей ситуации, когда одна из двух сверхдержав, крайне заинтересована в нашем благорасположении. Таким случаем будет грех не воспользоваться, ведь окно возможностей не будет открыто для нас вечно. Этим надо воспользоваться по максимуму, чтобы стать если и не третьей сверхдержавой в обозримом будущем, то, по крайней мере, страной от которой судьбы сверхдержав будут напрямую зависеть, конечно, соблюдая известную осторожность. И здесь важную роль в сохранении баланса могут сыграть многолетние и дружеские отношения с Индией, которая в обозримой перспективе хоть и не сможет конкурировать с Китаем по части экономики, но своим существованием, а также своим несомненным авторитетом в странах Южной Азии, способна уравновесить экспансионистские потуги своего восточного соседа. Да, в последнее время отношения между нашими странами складываются не совсем так, как нам бы хотелось, но и в этих сложностях я вижу широкое поле деятельности для нашей внешней политики. Нам, безусловно, есть, что предложить нашим индийским партнерам и они достаточно трезвомыслящие люди, чтобы осознавать пагубность для себя усиления влияния США в данном регионе. Более того, скажу прямо — мы уже неоднократно принимали сигналы от индийской стороны о ее желании реанимировать прежние отношения доверительности и братства. И для нас было бы глупо не воспользоваться предоставленным шансом на исправление прежних ошибок.

Вместо «Большой восьмерки» (ныне «семерки»), из которой Россию исключили, она входит в «Большую двадцатку» и БРИКС, а систему саммитов Россия — ЕС и Совет Россия — НАТО ей может заменить Шанхайская Организация Сотрудничества. Таким образом, Россия, можно сказать, обустраивается и приспосабливается к новым для нее реалиям. Ее основными партнерами становятся: Бразилия, Аргентина, Вьетнам, Индия, Индонезия, Иран, Куба, Венесуэла, Никарагуа, Пакистан и ЮАР. Однако пройдет немало времени, прежде чем Россия сможет почувствовать себя комфортно в этой новой международной среде, потому что уходить всегда легче, чем возвращаться.

Не вызывает споров посыл о том, что среди приоритетов — развитие экономической интеграции на постсоветском пространстве. А значит поддержание близких двусторонних отношений с такими партнерами, как Белоруссия, Казахстан, Киргизстан и в какой-то степени Армения, хотя с этим, пока там все сложно, в связи с приходом к власти популистов вроде Пашиняна, будет иметь важное значение для России.

Вот, в принципе и все, что сейчас на наш взгляд, должно стоять на повестке дня внешней политики России, — закончила Хазарова без всякого пафоса и после этого надолго припала губами к стакану с минералкой.

— Гмм, — глубокомысленно промычал Валерий Васильевич, задумчиво потирая лоб, — спасибо вам, Мария Владимировна за конкретику в изложении видения вами сегодняшних задач для России на международной арене. Мы с глубоким вниманием выслушали ваш интересный доклад о перспективе международных отношений и месте нашей страны, по праву занимаемому ею.

— Если у кого-то из присутствующих имеются к Марии Владимировне вопросы, требующие незамедлительного ответа, то попрошу высказываться, — тут же поддержал его Рудов.

— У меня вопрос, если можно? — поднял руку, как школьник, сидящий с края стола Барышев.

— Да. Прошу вас, Дмитрий Аркадьевич, — кивнул Афанасьев.

— Нельзя ли в двух словах, описать текущую обстановку вокруг России. В связи с создавшимся положением?

— Если всего лишь в двух словах, то выражаясь по-русски — полная ж…, — на полном серьезе заявила Хазарова. — Из ведущих государств мира, только Китай целиком и полностью признал новую власть и первые ее шаги, да еще Индия, хоть и несколько осторожно и уклончиво. Остальные пока с этим, мягко говоря, не то, что не торопятся, но напротив, завалили МИД гневными филиппиками по поводу массовых нарушений прав человека, а также нарушения права неприкосновенности членов депутатского корпуса. Послов наших на местах буквально взяли в осаду. В общем, пока ничего утешительного сказать не могу. Надо просто стиснуть зубы и переждать. Как правило, надолго иностранцев не хватает. Поэтому пока пускай выпустят пар. Как врио министра, я пока даю нашим послам распоряжение отвечать лаконично, что де это наше внутреннее дело, и оно никак не нарушает принятых нами на себя международных обязательств. Так что, пока на всех фронтах находимся в глухой обороне.

— Спасибо, — кивнул и сделал у себя в блокноте пометку Барышев.

— У кого какие еще есть вопросы, товарищи? — спросил Рудов. Обводя глазами амфитеатр.

Вопросов было немного. И задавали их, в основном, моряки. Их, прежде всего, интересовала перспектива двухсторонних отношений с теми странами, где в ближайшее время намеревалось открыть военно-морские базы для дальнейшего расширения экспансии на просторах мирового океана. Многие из них не на шутку были озабочены устойчивостью пророссийских властей в этих странах на фоне усиливающегося давления США. Разговор получился достаточно откровенным и продуктивным по своей информативности. Некоторые адмиралы даже делали в своих блокнотах пометки, что свидетельствовало об их крайней заинтересованности, в получении из первых рук, сведений политического характера. Подводя итоги проведенной беседы с соискательницей поста Министра иностранных дел, Афанасьев не без удовольствия для себя и окружающих, резюмировал, вновь нацепляя на нос очки:

— Ну, что ж товарищи, я, наверное, не ошибусь, если выражу всеобщее мнение о положительной