Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

сферы. А у нас, стоит кому-нибудь хотя бы заикнуться о чем-то подобном, как на него тут же начинают смотреть чуть ли не как на еретика, нагло покусившегося на «священную корову» свободного рынка и предпринимательства. Когда у вас ставка кредитования зачастую превышает даже 10–12 %, а норма рентабельности в промышленности 8 %, это означает не что иное, как вытаскивание оборотных средств с предприятий. Глядя на финансовых флагманов с участием госкапитала, также поступают и другие банки. О каком развитии тогда может идти речь? Банкиры превращаются в банальных ростовщиков, а это уже откат в средневековье. К чему я все это говорю? А к тому, что не следует всецело уповать на саморегулирующийся рынок, который вроде как все сам решит. Дудки! Это уже архаическое понятие. Государственное регулирование и государственное планирование — уже не тени забытого прошлого, канувшие в Лету. Это уже не планы на будущее, а настоящая реальность, хочет кто этого или нет. И наши зарубежные коллеги, к сожалению, поняли это быстрее нас с вами. В условиях надвигающегося тотального дефицита, складывающегося по объективным и субъективным причинам, государственное регулирование является единственной панацеей от стагнирующей экономики, переходящей в коллапс. И не надо этого бояться. Все уже прекрасно понимают, но боятся высказаться вслух о том, что будущее за экономической формацией больше всего похожей на военный коммунизм, с его жесткой вертикалью регулирования макроэкономическими процессами и перераспределением продуктов промышленного и интеллектуального производства. У меня несколько лет назад состоялся разговор с бывшим министром финансов Индии, еще в бытность Индиры Ганди. Они в свое время национализировали банковскую систему. Нам, разумеется, делать этого не надо, у нас и так 70 % банковского сектора контролируется государством. Так вот, на мой вопрос, как они сумели обуздать финансовую олигархию, он ответил: «Очень просто. У нас в Конституции написано, что интересы общества важнее частных интересов». К чему я вспомнил данный разговор? А к тому, что, если государство занимается эмиссией денежных средств, то оно вместе с этим должно неусыпно следить за тем, чтобы деньги, полученные в результате печатания, не обогащали кучку финансовых буржуинов, а служили топливом к мотору экономического развития. И чтобы не получилось, как в 2008-м году, когда государство на спасение банков, попавших в водоворот кризиса, раздало им более двух триллионов рублей, а они вскоре оказались на валютном рынке. Банкиры на эти средства покупали валюту и спекулировали ей, пользуясь падением курса рубля.

И последнее. Сейчас очень модны цифровые технологии. Я не говорю, про частные криптовалюты, которые надо «майнить». Считаю их одной из разновидностей мошенничества на подобие «пирамид МММ». Я говорю про обычный рубль. Берем рубль. Определяем, что предположим единица эмиссии рубля — 1000 рублей. Мы под каждую тысячу ставим номер. И нас появляются цифровые рубли, причем — безналичные. В чем его преимущества спросите вы? Отвечаю. Его невозможно украсть, потому что сразу будет видно, кто это сделал. Второе преимущество. Этот рубль всегда адресный. Как только он появляется вне сферы, для которой он был предназначен, то есть используется вне целевых рамок, компьютерная система тут же зафиксирует данный факт и запрещает эти транзакции. Таким образом, полностью исключается, какая бы то ни была коррупционная составляющая. А победив коррупцию, мы одержим победу в мировой гонке экономик, потому что все остальные компоненты для экономического рывка у нас уже имеются в наличии — материальные и природные ресурсы, грамотное население, обладание уникальными технологиями, и я надеюсь — заинтересованность высших властей. В принципе, у меня, все, товарищи.

Зал молчал, убаюканный речью претендента на пост премьер-министра. Юрьев, видя такую вялую реакцию на свое выступление, растерянно повернул голову к столу, за которым восседал Президиум. По его виду было видно, что он искренне растерян такой холодной реакцией. Он, конечно, не рассчитывал на бурю аплодисментов, которую сорвала его предшественница, но все же не такого равнодушия он ожидал от сидящих в зале, как он считал, далеко не глупых людей. Юрьев глазами искал поддержки со стороны Афанасьева, но помощь пришла, как ни странно, с другой стороны.

— Э-э-э, — с протягом начал Рудов, — Борис Иванович, мы со вниманием прослушали вашу речь. Она довольно интересна, хоть и весьма академична. Были бы мы экономистами на каком-нибудь форуме, уверяю вас, ваше выступление встретили бы совсем иначе. Но мы, тут все присутствующие, как говорится «от сохи», люди с незамутненным экономическими выкладками сознанием. Многие ваши термины и понятия нам либо мало знакомы, либо не знакомы вообще. А, как и всем военным, нам бы хотелось услышать что-то более конкретное и менее научное, уж вы простите. И в этой связи мне бы хотелось задать главный вопрос, который, я уверен, у всех вертится на языке…

Генералы, услышав такое, согласно заерзали на своих местах.

— Да-да, конечно, задавайте, Сергей Иванович, — закивал Юрьев.

— Представьте себе, что мы утвердили вас не только на посту Министра обороны, что не вызывает никаких сомнений, но и на посту премьер-министра. Так вот, скажите нам в нескольких словах, какие именно первоочередные действия вы бы предприняли для скорейшего оздоровления экономики? Да, и еще… Вы уж, пожалуйста, говорите так, как будто перед вами сидят первокурсники факультета экономики, а не генералы. Хотя, может быть это одно и то же.

— Спасибо, Сергей Иванович, за подсказку. Действительно, я видимо несколько переборщил с терминологией, непривычной для слуха. Непременно учту. Теперь отвечу на вопрос, поставленный вами. Чтобы я сделал в первую очередь? Отвечаю по пунктам, в порядке приоритета.

Во-первых. Вы уже все знаете, что председатель Центробанка арестована и ей уже предъявлены предварительные обвинения. В связи с этим, я бы срочно назначил всеобъемлющий и независимый аудит всех авуаров Центробанка, а заодно и министерства финансов, хотя бы временно, на время проверки, отстранив его министра от должности. Аудиторскую группу сформировать из представителей исключительно российских государственных и частных банков на паритетной основе. Так как у частных банков, в отношении прежнего руководства вырос большой пребольшой «зуб», то они носом будут рыть землю, чтобы найти недочеты и упущения. Представители госбанков, в свою очередь не дадут им совершить «кровавую расправу», что и послужит объективной оценке состояния Центробанка. И упаси Боже, привлекать к аудиту иностранные фирмы! Они и так уже глубоко засунули свой клювик в наши дела.

— А не скажется ли привлечение широкого круга специалистов к аудиту Центробанка на сохранении конфиденциальной информации? — перебил Бориса Ивановича, вечно озабоченный и снедаемый паранойей Тучков.

— Я вас умоляю, Николай Палыч! — скривил рот в усмешке Юрьев. — О сохранении какой конфиденциальной информации вы говорите, когда