Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

против собственного мирного населения, естественно, свалив это злодеяние на совесть народных республик, ну и нашу, конечно же. Я думаю, что вы можете представить себе, какая шумиха разразится во всем мире по итогам применения этого оружия. Это вам не Сирия. Работать по нам будут очень жестко и без соблюдения норм приличия. Времени на реагирование у нас практически нет. Акция намечена на ближайшее время. Возможно уже сейчас, там, под Волновахой, куда свезли эти снаряды, расчеты уже готовятся к первым залпам. Поэтому я сейчас предлагаю кратенько заслушать Марию Владимировну и побыстрее отпустить ее для того, чтобы она попыталась успеть сделать хоть что-то, чтобы предотвратить это несчастье. Все согласны?

Зал тревожно загудел, одновременно кивая головами на предложение Афанасьева.

— Вот и хорошо. Прошу вас, Мария Владимировна, — сделал он приглашающий жест Хазаровой.

С распущенными и вьющимися по плечам волосами, в строгом английском костюме песочного цвета, большим отложным воротником, приоткрывающим некоторые прелести еще не старого тела, Мария Владимировна выглядела настолько впечатляюще, что при виде ее по залу прокатились, будто горное эхо, звуки восхищенных вздохов возрастных мужчин. Она была достаточно умной женщиной, чтобы иметь представление о том, какое впечатление она производит на аудиторию, которая знает толк в женской сексуальности второго порядка. И к ее чести надо сказать, что она этим зачастую, умело, пользовалась, дабы создать вокруг своей персоны необходимый для нее ажиотаж среди журналистской братии. По этому поводу в МИДе даже ходили упорные сплетни, будто бы некоторые из аккредитованных в России иностранных корреспондентов неоднократно домогались ее благосклонности, но натыкались на холодный отказ. Впрочем, подобные инсинуации никак не вредили ее репутации любящей супруги и хорошей матери.

— Я так понимаю, что в военной среде обращение «уважаемые господа» не приветствуется, поэтому скажу по-простому: «Здравствуйте, товарищи!» — начала она довольно неожиданно и тем самым сразу же заработала аплодисменты в свой адрес. — Я знаю, что мое нежданное назначение на пост врио Министра иностранных дел вызвало у вас противоречивую реакцию, поэтому в своем кратком обращении постараюсь развеять сомнения на мой счет. К сожалению, тревожные новости, требующие срочной реакции с нашей стороны не позволяют мне выступить с более развернутым посланием, поэтому позволю себе кратко остановиться на тезисах моего личного видения участия России в международных делах. Итак, остановлюсь на приоритетах.

Начиная с 2014 года, когда разгорелся украинский кризис, Россия перестала играть по правилам, навязанным ей еще при предыдущем руководстве страны. Перестала играть по правилам, сложившимся в системе международных отношений после холодной войны, в которых доминирующую роль играли США со своими сателлитами, и демонстративно перестала подчиняться гегемонии англосаксов. Этот смелый поступок фактически подвел черту под тридцатилетием политики нашего отступления и соглашательства с так называемым «цивилизованным миром великих держав» и стал началом эпохи активного и ничем не прикрытого соперничества между ними. Уже почти шесть лет Москва в лице ее МИДа и Минобороны наперекор всему последовательно и все более напористо придерживается этой линии. Конфликт, навязанный нам Западом после приснопамятной речи покойного президента в Мюнхене в 2007 году, становится все серьезнее и углубленнее, затрагивая почти все сферы, доступные для конфронтации с США и их европейскими союзниками.

Сложность положения России заключается в том, что она, пользуясь благоприятным моментом истории, с начала нулевых и до примерно 2008 года, так и не сумела, по настоящему переориентировать свою экономику с сырьевой модели хозяйствования на экономику нового уклада, несмотря на все разговоры в «верхах» по этому поводу. Западные санкции, введенные против нас за якобы военное вмешательство в дела Украины, ничем не подкрепленные обвинения во вмешательство в выборную систему США в 2016-м и вакханалия по поводу «отравления» Скрипалей осложнили и без того непростое экономическое и политическое положение нашей страны на мировой арене. Резкое падение цен на нефть, в результате конфликта интересов между странами ОПЕК, и объявленной экономической войне «на измор» этот кризис только усугубили. В этой непростой ситуации Россия будет существовать ближайшие годы. От этого никуда не деться и с этим приходится мириться, при этом, не опуская рук в борьбе за наши кровные интересы. И то, как мы справимся с этими напастями, не только предопределит наше будущее, но и окажет существенное влияние на всю систему международных отношений, в целом.

Она взяла стакан, наполненный минералкой и чьей-то заботливой рукой поставленный загодя перед ней и, сделав несколько крупных и жадных глотков, продолжила:

— В данный момент перед Россией, на мой взгляд, стоит задача выдержать давление со стороны США и их союзников. Это касается, как кратко, так и среднесрочной перспективы.

Одновременно, считаю, что нам следует попытаться уменьшить политическую отчужденность, разумеется, не в ущерб экономическим и политическим интересам нашего государства. Необходимо приспособить экономику к санкциям, как это уже продемонстрировано на примере нашего сельского хозяйства, низким ценам на нефть, а также противостоять Западу в информационном пространстве, отбросив политику соглашательства и в то же время используя методы «мягкой» силы. С февраля 2014 года мы де-факто находимся в «режиме войны», а покойный президент — в роли военного лидера. Теперь эта головная боль уже принадлежит Высшему Военному Совету и его руководителю. Положение, правда, осложняется сомнительной с точки зрения международного права легитимностью новой власти. Но пока ее извиняет то форс-мажорное положение, в которое она попала в результате воскресного кошмара. Пока нам удается держаться на этих позициях. У меня есть все основания надеяться на то, что новая власть будет следовать этим курсом и дальше, не собираясь идти на попятную и мириться с наглыми поползновениями Запада за счет уступок и обещаний «исправиться». Как заявлял тоже ныне покойный Министр иностранных дел Калантаров, «с политикой умиротворения Запада в ущерб национальным интересам России покончено раз и навсегда». Тут я бы хотела к месту напомнить присутствующим крылатое, но уже порядком подзабытое выражение канцлера Российской империи Александра Михайловича Горчакова, сказанные им, после того, как Австро-Венгрия заняла Молдавию и Валахию в 1855 году. Тогда он еще был только посланником в Вене: «Я готов поставить мое имя под миром с жертвами, но не такими, что заключают в себе ущерб достоинству и чести». Не правда ли, что эти слова, разделенные более чем полутора веками, перекликаются друг с другом? Тем более бросается и схожесть обстановки вокруг России. Тогда мы тоже стояли на пороге общеевропейской изоляции после поражения в Крымской компании. Так вот, возвращаясь к реалиям сегодняшних событий, Россия, чтобы доказать миру, что ее слова не расходятся с делом осенью 2015 года снова бросила вызов миропорядку, основанному на