Акробат. Дилогия (СИ) - Юрий Добронравов

— Волк, — крикнул Скиталец, съезжая с тропы в сторону от визитеров. — Поговори с ними, пока я мальца успокою. Только будь осторожней. Их рожи мне доверия, ну никак не внушают.

Да, рожи у гостей были еще те! Плоские, будто о стену приложились. Приплюснутые носы, скошенные подбородки, разве что, усы да скулы нарушали общую плоскую «гармонию». К тому же, какого-то землистого цвета, то-ли темные, то-ли просто, отродясь ни разу не мытые. Узкие злые глаза, почти скрытые под меховыми шапками, обшитыми по верху костяными или медными пластинами, метали злобные взгляды на путников. Лошадки тоже вполне могли нагнать страху на кого угодно — низкорослые и волосатые, будто гигантские болонки. Чудища лохматые, а не лошади. Не мудрено, что Малыш испугался. А может, имел уже счастье встречаться с ними? Успокаивайся, парень, нельзя оставлять Волчонка с этими бандитами одного.

Скиталец подъехал к всадникам и стал прислушиваться. Черт-те-что! Ведь изучал перед отправкой язык горцев, а на деле, кроме отдельных интонаций ничего не понять.

Волчонок что-то пытался втолковать грузному детине в драном овечьем тулупе — очевидно, атаману всей шайки. Это, судя по всему, не очень удавалось. Детина только рычал на низкой ноте и потрясал заплетенными в тонкие косички длинными усами. В это время один из его подельников спешился и очень заинтересовался содержимым вьюков одной из лошадей путников. Э, нет! Так не пойдет! Скиталец потянулся и треснул вора по рукам древком копья. Теперь настала очередь пострадавшего огласить окрестности львиным ревом. Он выхватил из-за пояса плеть с грузом на конце, но пустить ее в ход не успел. Скиталец наградил его новым ударом — на этот раз по голове. Бандит свалился на землю, смешно задрав ноги. Малыш, увидев эту картину, зашелся смехом и запрыгал в своем седле. Его испуг как в воду канул.

Скиталец сунул острие пики прямо пол нос атаману и так же хрипло проорал слова, в значении которых был уверен:

— Ярлык! Пророк! Пропустить!

Что помогло убедить атамана — ярко-синий флажок на древке или блестящий наконечник пики у самого глазного яблока — неизвестно, но звук бандит убавил и, бормоча себе под нос ругательства, дал знак своим товарищам уходить и оставить путников в покое.

— Зря ты, Странник, так… Можно было просто договориться, — покачал головой Волчонок. — Они злые и мстительные. А как подстерегут на обратном пути, когда из земель Пророка выйдем?

— Когда подстерегут, тогда и подумаем. А шарить по нашим вещам я не позволю. И вообще, что за речи в устах будущего воина? Испугался?

— Ну, вот еще! — вспыхнул юноша. Но развивать тему не стал, а просто пришпорил своего гнедого и поскакал вперед по тропе.

— Ну, вот и добрались, — сказал Волчонок, охватывая широким жестом руки открывшуюся внизу панораму.

Скиталец снова достал свою подзорную трубу — шедевр ювелира из Луэлреста, изготовленный по заказу капитана королевского корвета, но так и не выкупленный по причине неожиданного пропития всего только что выплаченного жалования — и стал в нее рассматривать ставку хана Клык Вепря.

В долине, как грибы на поляне, белели купола шатров. Два самых больших купола располагались в центре, остальные, поменьше, — вокруг на некотором расстоянии. Между шатрами сновали люди — пешие и на конях, горели костры, прохаживалась домашняя живность, птица. Типичный стан кочевого народа. Видеть подобное Скитальцу приходилось не раз.

— Который шатер Пророка?

Волчонок приложил к глазу странную штуковину, изрядно удивившись открывшемуся зрелищу, но вида постарался не подать, и как можно спокойнее ответил:

— Тот, что левее. С синим флажком на крыше.

Не успели они подъехать к самым крайним шатрам, как навстречу выехал караул из трех всадников. Малыш снова испугался, но на этот раз не плакал, а просто вцепился в куртку Скитальца. С охраной снова пришлось объясняться Волчонку.

— Они говорят, что не одни мы такие. Желающих попасть к Пророку — хоть отбавляй. Сегодня он никого видеть не желает. А завтра с самого утра нужно ждать у его шатра. Пророк сам решит, кого принять, кого прогнать. Ну, это я и без них знал. Я угощу их вином? Они за это нам предоставят шатер на ночь. И коней постерегут. Здесь народ такой: отвернешься — обязательно что-то сопрут.

Шатер, который предоставил начальник караула за пиалу вина, был довольно просторным. И это было неплохо — оставлять поклажу снаружи было как-то боязно. А если раскладывать свою палатку — в нее и половины груза не влезет. За коней можно не волноваться — Серый никакого конокрада на милю не подпустит. А вот груз — попробуй, уследи!

Но даже и в шатре нужно было держать ухо востро.

Волчонок с Малышом сразу же после ужина попадали на кошму как убитые. Скиталец тоже заснул, но вскоре проснулся. То-ли Серый фыркнул, почуяв чужого, то-ли его собственное природное чутье сработало, но сон вдруг улетучился, как туман на ветру. Он некоторое время лежал на спине, пытаясь прочувствовать реальность опасности. Наконец, слух уловил еле слышный шорох за пологом шатра. Потом явственно послышалось какое-то шарудение совсем рядом, буквально на расстоянии двух шагов. Скиталец осторожно поднялся и переместился туда, откуда доносился слабый, но тревожный звук. Ага! Вот оно что! Только благодаря своей способности неплохо видеть в темноте он разглядел нож, который вспарывал полог шатра. Через минуту в разрез просунулась голова с заплетенными в косички усами. Ба! Знакомые все лица! Интересно, что тебя сюда привело, атаман? Желание поживиться или жажда мести за недавний подрыв авторитета? Ну, как бы то ни было, получите, распишитесь!

Кулак скитальца врезался в еле заметный нос. Послышался глухой хруст и сдавленные ругательства. Голова пропала из поля зрения. Теперь можно спать спокойно. Вряд ли визитеры вернутся.

Утром Скиталец ожидал аудиенции у шатра Пророка. Ждал уже довольно долго — успел, и поклониться самому хану Клык Вепря, и побеседовать с сидящим рядом немолодым кочевником.

Хан произвел неприятное впечатление. С первого взгляда было понятно, что он страдает тяжелой формой психического заболевания. Глупое лицо с выпяченной нижней губой и глазами на выкате, зло поглядывающие на окружающих. К тому же плетка в руке, которой он «потчевал» всех без разбора. Наверное, досталось бы и Скитальцу, не вмешайся в дело няньки — крепкие ребята, ухаживающие за ханом. Они бесцеремонно оттащили злого правителя от гостей Пророка, хотя и получили свою порцию плети. Скиталец же предпочел убраться от греха подальше. Не удивительно, что кланом фактически управляет Пророк.

Больше пользы принесло общение с таким же просителем, как и он сам. Удалось немного пополнить свой словарный запас и потренировать свои экстрасенсорные навыки. Скиталец никогда не обладал особыми способностями к телепатии, и только серьезная учеба и тренинг помогли хоть как-то развить эти полезные для разведчика качества. Теперь он пытался за нейтральной беседой понять истинную причину визита этого человека к Пророку. Мужчина закурил длинную трубку, наполненную такой гадостью, что даже Скиталец чуть не задохнулся от вонючего дыма. Что они курят? Не табак, несомненно. Навоз, что ли?

— Дочку замуж выдаю, — сказал кочевник, протягивая трубку Скитальцу.

Отказ мог спровоцировать обиду. Пришлось втянуть в себя порцию этой «Черемухи» и не скривиться. Собеседнику же глоток из фляги пришелся очень по душе. Он улыбнулся и с довольным видом отрыгнулся, похлопав себя по животу:

— Хорошо! Она у меня красавица.

В дальнейшем удалось выяснить, что на девушку положили глаз два человека. Один — богатый сосед, глава большого клана. Второй — смелый воин. Кому отдать дочь?

Скиталец немного уяснил для себя картину, «порывшись» в мыслях кочевника. Все было совсем не «хорошо». «Смелый воин» был обычным разбойником и к тому же полным отморозком. Такому отказать — нажить смертельного врага. Ему ничего не стоит весь род вырезать, чтобы своей цели добиться. С другой стороны «богатый сосед» совсем не готов брать на себя обязательства по защите будущих родственников, и ссориться с бандитом тоже не хочет. А отказ не простит и он — потребует вернуть долги.

Что же, вроде бы навыков не растратил. Вопрос только, хватит ли их при единоборстве с Пророком. Он, скорее всего, экстрасенс не из слабых.

Невысокий воин в кожаных доспехах с нашитыми на них костяными пластинами и в таком же шлеме — очевидно, телохранитель Пророка — вышел из шатра и направился прямо к ним. Не говоря ни слова, он только махнул рукой старику — следуй, мол, за мной.

Отец невесты взвалил на загривок барана — гонорар за совет Пророку — и скрылся в шатре. Он там не долго задержался — минут через пять вышел с широкой улыбкой на плоском лице. Проходя мимо Скитальца, он с радостно поклонился, произнес добрые пожелания, всем своим видом выражая полное удовлетворение исходом своего визита.