Акробат. Дилогия (СИ) - Юрий Добронравов

Он подошел к старику и откинул капюшон с головы ребенка. Даже по цвету личика можно было определить, что ребенок практически находится при смерти. Пересохшие воспаленные губы жадно хватали воздух, грудка тяжело вздымалась, о лобик можно было обжечь руку.

Скиталец покачал головой.

— Эх, где вы взялись на мою голову! — Он взял ребенка из рук старика и огляделся по сторонам. Вот за кустами трава погуще — там, пожалуй, можно осмотреть кроху. Старик вскочил с колен и стал что-то лепетать, хватая Скитальца за одежду.

— Волк, займись стариком. Плесни ему вина, что ли, пусть успокоится. Да смотри, чтобы не сбежал.

Скиталец развернул плащ и обомлел. Вот это да! Под плащом была пеленка вся пропитанная кровью. У мальчика — а это оказался именно мальчик — из ножки торчал обломок деревяшки. Скорее всего, это было древко стрелы… Какой мерзавец решился стрелять в такого кроху — ему, по земным меркам, года полтора, не больше! Стрела сидела крепко — вытащить не удалось. Только дотронулся — ребенок очнулся от своего забытья и раскричался. И не мудрено — нога имела страшный вид. Опухла, покраснела. До гангрены — считанные часы. Да, медлить нельзя.

Скиталец подошел к коню, достал из одного из тюков кожаную сумку. Взглянул на старика — тот снова стоял на коленях, что-то бормотал и отбивал поклоны. Волчонок сидел рядом с ним на корточках, и то-ли пытался что-то разобрать в бормотании старца, то-ли уговаривал его выпить вина из глиняной пиалы.

Тут все в порядке, а вот с малышом — дело дрянь. Наркоз, пожалуй, он может и не выдержать. Лучше заблокировать нервные центры. Скиталец положил руки на виски мальчика, и через минуту тот затих и вытянулся, будто мертвый. Порядок. Теперь приступим, помолясь.

Через десять минут ржавый зазубренный наконечник, больше похожий на китобойный гарпун — не мудрено, что не вытаскивался — валялся в траве, рана была вычищена от гноя, залита биоклеем, а сверху наложен кусок искусственной кожи. Теперь — порция сильнодействующего антибиотика, и витаминов. Все, пожалуй. Парень очнется и будет, как огурчик. Пускай старик его забирает.

— Волк, а где этот дервиш? — у Скитальца глаза на лоб полезли. Только что сидел, молился, и вдруг исчез из поля зрения!

— Ушел, — сказал Волчонок с трагическими нотками в голосе.

— Как? Куда? — Скиталец от злости готов был вытрясти душу из этого бездарного помощника, не способного уследить за такой старой развалиной.

— Куда? Туда, откуда не возвращаются. Успокойся, Скиталец, я не виноват. Он просто умер. Лежит в кустах и не дышит. Бубнил, бубнил что-то насчет того, что предначертание сбылось, и теперь он может спокойно умереть — так и сделал.

— Умер, говоришь? Посмотрим, — воскликнул Скиталец и бросился к кустам.

Не очень приятно делать искусственное дыхание такому немытому человеку да еще с гнилыми зубами. Но другого выхода нет. И, конечно, непрямой массаж сердца. Знаем мы этих хитрецов-шаманов! Опытному человеку ничего не стоит на некоторое время остановить свой «моторчик». Сами такие фокусы проделывали.

Но после четверти часа усилий старик так и не проявил признаков жизни. Скиталец вытер пот со лба и обреченно махнул рукой.

— Бесполезно. Старый хрыч нас все-таки надул. И что теперь с мальцом прикажешь делать?

— Что делать? — удивился Волчонок, — Ничего. Мы, что, его с собой потащим?

— Нет! Тут бросим! На растерзание зверью! Я для того с ним столько возился? Да, и не по-человечески это. Мы люди или нет?

— Тогда продадим кому-нибудь. Или просто отдадим, — пожал плечами Волчонок.

— Да… Придется, — вздохнул Скиталец. — Как его везти? Есть у нас пустой мешок?

Нашлась большая плетеная корзина. Лепешки из нее пока перекочевали в другую тару. Нашлись и постромки, чтобы приладить эту импровизированную колыбель к седлу за спиной Скитальца. Пока малый спит — неприятностей не ожидается. А как проснется? Ладно, потом посмотрим. Будем решать проблемы по мере их поступления.

— А с этим что делать? — Скиталец кивнул на труп старика.

— Ну… Как принято у кочевников, — сказал Волчонок и удалился в заросли кустов.

Через несколько минут он вернулся с небольшой охапкой хвороста, положил его на грудь старцу и стал хлопотать с кресалом. Хворост вскоре вспыхнул и так же быстро прогорел.

— Все, Скиталец, можно ехать.

— Он же не сгорел? — тот с сомнением покачал головой.

— Обряд соблюден. Его душа уже улетела вместе с дымом. Так что, он на нас не в обиде. Поехали.

Глава 5

— Видишь башню, Скиталец? Перейдем реку, а за ней земли, принадлежащие хану Клык Вепря. Там нас уже ярлык будет защищать.

Башня. Скитальца она давно интересовала — слишком много мистики вокруг нее нагромождено, множество легенд и тайн передавалось из уст в уста даже в Стране, Окруженной Горами. И вот она предстала перед ним воочию. На обрыве над неглубоким каньоном высилось сооружение, напоминающее дымовую трубу завода. Но на трубах не бывает оконных проемов, а на круглой стене башни виднелись узкие бойницы. Интересное сооружение! Нужно бы рассмотреть его получше.

— Эй, мы едем, или будем торчать на месте, и разглядывать башню? Приворожила она тебя, что ли?

«Пожалуй, да, приворожила, — подумал Скиталец. — Будто магнитом притягивает, зовет».

— Волк, как она здесь появилась? Неужели, кочевники соорудили?

— Она тут все время стоит. Даже местные старцы не знают, когда ее построили. На все вопросы отвечают — мол, древние жители подземных королевств постарались. А кто эти древние жители — никто сказать не может. Только с ужасом по сторонам посматривают.

— Пожалуй, парень, поедем вблизи полюбуемся.

— Ну, уж нет, Скиталец! Я туда ни ногой! Проклятое, говорят, место. Да и табу это. Если нас увидят возле подножия — ни один ярлык не спасет.

— А кто увидит?

— Говорят, Пророк распорядился охранять подходы.

— Да? — Скиталец извлек из деревянного тубуса медную трубку, поднес к глазу и стал осматривать через нее окрестности. — А ведь ты прав. На два пальца влево от островерхой скалы дым виден. Есть охрана. С чего бы это? Что там охранять и от кого?

— Говорят, это последний вход в подземные королевства. Давным-давно люди гор воевали с людьми подземелья, почти всех убили, а кто из жителей подземелья выжил, навеки ушел в недра Нолы. С тех пор все, наверное, перемерли. Но души их могут наделать много пакостей людям земли. Горцы уничтожили все ходы подземных жителей. Только эта башня и осталась. Она заколдованная — никого к себе не подпускает. Даже охраняют ее на приличном расстоянии.

— А зачем тогда охранять, если она и сама в состоянии о себе позаботиться?

— Чтобы духи жителей подземных королевств не вышли на поверхность и не начали мстить жителям гор.

— И эти пастухи могут противостоять духам? Но я, пожалуй, рискнул бы потягаться и со стражей, и с духами. Что, Волк, составишь компанию или мне самому идти?

— Знаешь, Скиталец, ты, конечно, парень ловкий и сильный, но стражники тоже ребята не хилые, и их больше, чем нас. Да дело не в стражниках. Духи — они во стократ страшнее. Они разума могут лишить в два счета, а мечом их не убьешь. Хочешь — иди, но я не пойду ни за что.

— Ладно, герой, считай, что уговорил. На обратном пути заглянем. И с другой стороны постараемся подобраться. Уж больно река бурная.

— Весна. В горах снега тают. Через пару месяцев вода в речушке коню и до колена не достанет. Тогда подобраться удастся. Если не пропадет желание голову сложить или разума лишиться.

Скиталец еле удержал Серого. Ну что ты поделаешь с этим мальцом! Снова дергает коня за гриву и пинает ногами. Юный джигит! Не успел очухаться, как наотрез отказался путешествовать в корзине. По крайней мере, тогда, когда бодрствует. Пришлось соорудить из мешка, набитого травой, подобие седла и усадить малого перед собой. То-то было радости! Похоже, ребенок раньше научился скакать верхом, чем ходить ногами. Говорить, во всяком случае, еще не умеет. Только пальцами тыкает во все, что вызывает интерес. Беднягу Серого совсем задергал. Эй, малый! Это не ты, это я конем правлю! Угомонись!

На гребне скалы снова показались всадники.

— Мы точно на землях Пророка? — осведомился Скиталец.

— Да, — сказал Волчонок. — Башню когда видели? Уже с десяток дней прошло, как за спиной осталась. А за нею земли Пророка. Вернее, эти земли принадлежат хану Клык Вепря, но… Короче, здесь слово Пророка — закон. Так что, эти разбойники нас тронуть не посмеют. Только ярлык на пику навесь и подними повыше.

Всадники осторожно приближались, будто боялись путников, хотя, вся обстановка диктовала как раз обратное — все-таки, шесть человек против двух, что-то, да значит. Да и Малыш вдруг разревелся на грани истерики.