Константинополь-Босфорский - Алексей Николаевич Осадчий

воюя «на ниточке» Транссибирской магистрали добиться приемлемого результата. Старый военачальник призван был из отставки летом 1916 года лично императором, как популярный среди солдат полководец, любимец масс. А то, понимаешь, отлёживаются в питерских госпиталях солдатики и по «сарафанному радио» узнают как «откосить» от отправки на фронт. Ещё на излечении будучи, записываются такие ухари в «пятый» батальон любого из полков гарнизона и встают там на довольствие. Мол, как здоровьишко придёт в норму — всенепременно отправятся бить немчуру. Только единицы уходят снова в окопы, а основная масса обзаводится справками, запросто продляемыми раз в три месяца медиками-либералами и шлындает по Северной Пальмире, отдавая честь офицерам с ленцой да развальцой.

Форма, что армейская, что флотская у нас и у «россиян» чертовски похожа, забавно наблюдать как «гарнизонщики» еле-еле руку козырьку тянут, провоцируя старшего по званию на окрик и замечание. Но потом, заметив не отечественное, а «новорусское благородие» мгновенно меняются, демонстрируя лихость, отменную выправку и верность союзническому долгу. Почему так — а кто ж их ведает, фронда судя по всему модная. Даже вон, «макаку» Номото в Питере приветствуют архиуважительно, самые разнузданные солдатские компании.

Куропаткину ценой неимоверных усилий удаётся раз в месяц сколотить очередной батальон из выздоровевших и отправить «косильщиков» в действующую армию. Но прибывает в град Петра военного народу куда больше и проблема размещения личного состава в старых казармах — наипервейшая. Равно как и обеспечение солдатиков харчами. И вот — стреляли в командарма, по сути, в человека, прикрывающего столицу и династию. Тогда адъютант Куропаткина сработал идеально — заметив ствол «мосинки», нацелившийся в их сторону, наплевал на субординацию, повалил генерала на брусчатку и закрыл собой, чётко и матерно отдавая приказы охране. Террористы, поняв, что обнаружены, не стали уподобляться жертвенным эсерам и сбежали, довольно таки удачно (двое тяжело раненых в охране генерала) отстреливаясь.

Царь-батюшка, пуще всего опасающийся дворцового переворота и дорогих «родственничков» плетущих интриги в интересах великого князя Николая Николаевича Младшего, выделил популярному в обществе и казармах Куропаткину полусотню из личного Конвоя, сам же заперся с семейством в Царском селе. Разумеется, покушение списали на «агентов Вильгельма», хотя в Питере воздух стал свинцовым от взаимной подозрительности. Теперь без охраны сотрудники дипломатических миссий и старшие офицеры на улицах не появлялись. Интересно, в моей родной реальности, заговорщики решили «подтолкнуть» события убийством Распутина, но поскольку тут Григорий Ефимыча при царском семействе не наблюдается, неужели запланировали начать с Куропаткина, считающего Корнилова и Рузского с Путинцевым «думскими марионетками» и «вздорными интриганами»…

Японцам же на троне архинеобходим Николай, ибо ЗДЕСЬ император на дела дальневосточные особо не отвлекается, считает приоритетом (помимо захвата Проливов и взятия Константинополя) освоение Севера и Северного морского пути. Не посылка царём на Дальний Восток балтийской эскадры позволила избежать Цусимы и оставления всего Сахалина за Россией. Посему реваншистские идеи не «стучат в сердце» особо ярых патриотов-державников, подумаешь, отдали коварным, подло напавшим япошкам, Порт-Артур, сие не страшно, наплевать и забыть. Государь же император, устраивая базы в море Баренца, нацеливается на прямой выход в Атлантику, что необычайно нервирует «англичанку». Наверное поэтому, среди флотских поддержка Николая Второго гораздо выше чем у армейцев, изрядно побитых — прореженных немцами, познавших Великое отступление, снарядный и патронный голод.

Игра идёт интересная — остановить Россию в шаге от победы, погрузить во внутренние дрязги, жаждут в Лондоне, а вот Парижу плевать и на Проливы и на эскадры Атлантического флота Российской империи, только бы продолжали русские батальоны «взаимостачивание» с тевтонами. До 70 тысяч штыков на пике доходило в Русских Особых Бригадах на французском фронте. Потери там ужасающие, сейчас едва ли половина наберётся от тех 70000 добровольцев, отправленных до Мурманска и далее морем во Францию. Не зря и Соединённые Штаты Америки вступили в войну гораздо ранее чем «у нас» — без переброски полумиллионной армии через океан Париж точно бы пал. А пока штатовцы держат оборону, учатся воевать, предлагая в наступление идти доблестным галлам. В общем то логично, их земля, им и освобождать Родину от тевтонских оккупантов.

Здесь уже в 1913 году к Мурманску проложили добротную двухпутную железную дорогу, как специально поспешили к началу мировой бойни. Не удивительно, что Россия легче переносит тяготы военного времени, покупая за золото и моторы для аэропланов и винтовки. Из Мурманска идут составы с военными грузами, на Север солдатики, пополнение в Особые Бригады. Иссяк, правда поток добровольцев «интернационалистов» за последний год, о чём сокрушаются петербургские газеты. Да, наш «русотихоокеанский» карабин на фронтах ценится, заводы в Европе вновь в две смены работают, поставки идут по большей части в Россию, через всё тот же мурманский порт. Кстати, по винтовкам мы с Японией конкуренты. Номото, по моим данным мечтает втюхать «хозяину земли Русской» от 300 до 400 тысяч «арисак» плюс по 300 патронов на каждый ствол. В десятимиллионной российской армии такой бардак с калибрами, что огромный заказ, позволяющий оснастить единообразным оружием целую армию, самураи скорее всего получат. Но японскому полковнику не нужны сведения о запасах на наших складах в Испании стрелкового оружия, другое волнует самурая. Наследник престола Русского Тихоокеанского Королевства Константин Николаевич сейчас в Средиземном море ведёт переговоры с союзниками по штурму Дарданелл и взятию Константинополя силами эскадры подчиняющейся Лондону. И такие совпадения как взрыв на «Императрице Марии», покушение на Куропаткина и желание «новорусских» войти в Царьград первыми, Номото считает не случайными.

— Виктор, вы служили вместе с принцем Константином, что скажете о его увлечении авиацией?

— Знаете, Ичиро, его высочество человек разносторонне одарённый, и то, что Константин Николаевич променял корабельную романтику на магию парения в небесах, сулит нашей стране прорыв в аэронавтике.

— Да, я слышал, ваш главный остров оборудован трёмя взлётными полосами, для утопления вражеского флота, если таковой дерзнёт приблизиться к Буяну, с небес торпедами.

Хитёр, собака азиатская, специально, дабы умаслить собеседника говорит «Буян», а не «Гуам», как в Стране Восходящего Солнца принято.

— Не отставайте, Ичиро, вам также будет полезно подумать о смене приоритетов в корабельных программах. Век линкоров недолог, возня англичан и германцев в Северном море лишнее тому подтверждение.

— Но почему?

— Вы же не моряк, хотя и генштабист?

— Увы, мечтал стать моряком, стоять с биноклем на мостике флагманского броненосца, но не сложилось. Я ведь из небогатой семьи, даже не самурай. Но война с Россией, когда офицерский корпус на полях Маньчжурии и под Порт-Артуром оказался выбит на три четверти, помогла стать сначала унтер-офицером, а после Мукдена получить первый офицерский чин.

— Интересно, хоть и трудно начиналась