Константинополь-Босфорский - Алексей Николаевич Осадчий

— Никки, — встряла Александра Фёдоровна, — в этом что-то есть.

— В том то и дело, — раз уж начал нести чушь и ересь, «давать заднюю» смерти подобно, только вперёд, герр Колчак, — у генералитета российского в мозгу словно рычажок переведут в иное положение. Был император «всего» полковник, а теперь «целый» фельдмаршал. Воздействие на подсознание, ваше величество.

Императрица, которой и адресовал реплику про подсознание, машинально кивнула. Хоть ЗДЕСЬ нет Гришки Распутина, но Александра Фёдоровна тот ещё мистик. Повадилась собирать «святых старцев», попросту говоря бродяг со всех губерний, шатающихся по необъятной России и интересоваться у них, как живётся простому люду, каковы нужды и чаяния среднестатистического русского мужика и среднестатистической же русской бабы.

Втихомолку над царицей посмеиваются, особенно когда в Царское Село прут толпы «калик перехожих» желающих подкормиться на царских харчах и получить новенькую обувку для странствий дальних. Но в целом чудачества Александры Фёдоровны воспринимаются позитивно и сплетни про царицу-шпионку заходят далеко не на ура. Дескать, какая на хрен шпионка — добрая тётка, кормит, поит, сапоги-ботинки выдаёт люду православному, житьём-бытьём интересуется.

— Вы ведь вместе служили с наследником, Константином Николаевичем, — царь-батюшка так быстро и виртуозно увёл разговор от жезла фельдмаршальского, что ясно-понятно, обсудят супруги сегодня неожиданное предложение грозы германских шпионов дипломата и минёра «русотихоокеанца» Колчака.

— Точно так, ваше величество, правда недолго. Константин Николаевич всего полгода на «Буяне» крейсере прослужил артиллерийским офицером, до того памятного дня, когда на Буян остров доставили три аэроплана, для организации наблюдения за прибрежным районом. И принц «заболел» авиацией. Хотя Николай Константинович категорически запретил наследнику самому подниматься в небо, его высочество разработал концепцию охраны островного государства с помощью гидропланов, несущих бомбы, способные пробивать палубы кораблей.

— Я слышал, Константин Николаевич с отрядом лучших лётчиков отправился в Средиземное море, намереваясь с воздуха помочь союзной эскадре уничтожить батареи, прикрывающие Дарданеллы.

— Да, ваше величество. Но точного времени и судна на котором отправились в путь наследник и пилоты, не знаю. Секретность.

— Я слышал, германским подводным лодкам дан приказ утопить пароход, перевозящий самолёты и Константина Николаевича.

— Бог милостив, ваше величество. Кстати, на Черноморском флоте огромное внимание уделяется корректировке огня с помощью авиации, а вот ночные бомбардировки босфорских батарей могли бы доставить немало неприятностей туркам. Но, к сожалению, не хватает опытных пилотов и моторов. Если сформировать большую «ночную эскадрилью», и подвергать батареи регулярным бомбёжкам с воздуха, урон противнику будет нанесён огромный, что облегчит последующий штурм Проливов.

— Да, Николай Оттович что-то такое докладывал. И потом, болгары подали хороший пример во время Балканской компании 1912 года.

БратУшки, действительно отличились тогда, воюя в коалиции с Сербией, Грецией, Румынией, Черногорией против Османской империи. Самолёт, ведомый поручиком Димитровым, пролетел над турецким миноносцем, выставляющим минные заграждения у Варны, и сбросил самодельную бомбу. То ли в открытый артиллерийский погреб угодила та, на коленке сляпанная бомба, то ли в мину впечаталась, — непонятно по сию пору, но затонул от пары мощнейших взрывов миноносец в 220 тонн водоизмещения за четверть минуты, со всем экипажем.

И флоты всех великих держав (да и не великих тоже) взялись за обустройство зенитных орудий, посчитав самолёты не менее опасным оружием, нежели чем подводные лодки и торпедные катера. Кстати, торпеды к самолётам уже подвешивают.

Да, а наследный принц Русского Тихоокеанского Королевства Константин Николаевич объявился со своими летунами в Эгейском море 20 декабря 1916 года. Неужели пока Черноморский флот зализывает раны, союзники ломанут напролом, через Дарданеллы на Константинополь? Что же год грядущий, 1917 нам готовит?

Глава 6

Чем хороша должность военного атташе (или агента, как здесь и сейчас принято) есть штат помощников. Даже небольшое островное государство выделило для работы военной миссии в России полтора десятка офицеров, коих Виктор Колчак и неожиданно возглавил. Скорее всего такой карьерный взлёт обусловлен интригами и желанием посла Русского Тихоокеанского Королевства держать при себе, в Петербурге, чрезмерно инициативного каперанга, активно и небезуспешно помогающего Российской империи в минной войне на Чёрном море. И адмиральский чин, по сути — «откупное», сиди Виктор Васильевич в посольстве, выезжай на флоты, например в Романов-на-Мурмане скатайся, только больше минные банки не устраивай, на которых «Мольтке» и «Бреслау» уже подорвались, а на очереди — «Гебен».

Как и в моей реальности, союзники боятся усиления России по итогам войны, оттого и интригуют против Николая Второго, намереваясь сместить Верховного Главнокомандующего, дезорганизовать работу российской военной машины, притормозить русские корпуса, на Вену и Константинополь нацелившиеся.

Ичиро Номото, военный атташе Японии, оказывается, знаком с Виктором Колчаком, но шапочно, — встречались в Сасебо, когда на флагман флота Русского Тихоокеанского Королевства крейсер «Буян» наведалась делегация офицеров японского Генерального Штаба. Удалось отговориться не узнаванием, дескать, работы много, пишу срочный доклад его величеству Николаю Константиновичу.

— Бросьте, Виктор, — Номото лукаво сощурился, — просто признайте, что для вас все азиаты на одно лицо.

— Ну что вы, господин полковник, хотя, есть доля правды в ваших словах. Но лишь доля. И встречный вопрос — как европейцев различаете⁈

Номото расхохотался, принял стакан с водкой, осушил, глазом не моргнув и с чувством, с толком, не спешно, захрустел солёным огурчиком из «миски-заедки» выхваченным.

Сидим на квартире у Семёнова, контр-адмирал передал Колчаку ключи, поскольку тот имел неосторожность в прошлый визит восхититься богатейшей библиотекой Владимира Ивановича. К тому же — свой брат фантаст (вывалил на начштаба Черноморского флота полтора десятков сюжетов, вплоть до «Терминатора», теперь Семёнов Виктора Васильевича в писателях числит и никак иначе) пускай работает в тиши и покое над шедевром.

Самурай сам напросился на встречу, попросив устроить её максимально конфиденциально, оттого и всплыла «фатера» адмирала-писателя. Водку и банки с огурцами и тушёным мясом принёс денщик Игнат Филимонов, исполнявший ко всему и функции охранника. Адъютант, капитан-лейтенант Пономарёв, расположился в кондитерской-кофейне через дорогу, отслеживая подходы к дому с парадного входа. Филимонов, соответственно, контролировал вход «чёрный»…

Номото также пришёл не один. Сопровождал вырядившегося в цивильный костюм полковника, обряженный в штатское шустрый лейтенант, удивительно похожий на актёра Талгата Нигматулина.

Такие меры предосторожности явно не лишние, в Петербурге из дезертировавших солдат сколотились нехилые шайки, промышляющие в пригородах. В центр бандюганы недоделанные особо не лезут, но мало ли. В генерала Куропаткина позавчера стреляли, вроде как дезертиры, но уж больно ловко сбежали от полицейского наряда, подготовленные гады.

Алексей Николаевич командует Особой армией, включающей в себя Петроградский гарнизон и части прикрытия столицы. За русско-японскую, за «ничейные» Ляоан и Мукден одни Куропаткина поносят и порицают, другие считают гением, сумевшим