Женщины, искусство и общество - Уитни Чадвик

попытки ограничить активность женщин, художницы всё же добились успехов и после революции. Хотя почти до конца XIX века женщинам отказывали в приеме в Школу изящных искусств, а также в престижный Класс изящных искусств Института Франции, неограниченный доступ в Салон и ослабление господства исторической и мифологической живописи привели к увеличению их представительства на выставках. В Салоне 1801 года 14,6 процента живописцев были женщинами; к 1835 году доля женщин, принимавших участие в выставках, выросла до 22,2 процента. Женщины преуспели в портретной живописи и сентиментальном жанре; Маргерит Жерар, Полин Озу, Констанция Майер, Эжени Сервьер, Жанна-Элизабет Шоде и Антуанетта Одбур-Леско — все они были отмечены критиками. Самой амбициозной художницей, писавшей на исторические темы, была Анжелика Монже, ученица Давида и Реньо, чья картина «Александр, оплакивающий смерть жены Дария» была удостоена золотой медали на Салоне 1804 года. Темы женщин в истории, мифах и любви преобладали в творчестве Анриетты Лоримье, Озу, Нанин Валлен, Сервьер и Майер. Роль Давида как наставника женщин-художниц в этот критический период требует дальнейшего изучения, равно как и обстоятельства, в которых эти и другие художницы работали после революции.

[83] Амазонка. Franҫaises Devenues Libres. Ок. 1791

Глава 6

Пол, класс и власть в викторианской Англии

Современные феминистские кампании восходят к реформаторским движениям XIX века в Западной Европе и Америке. Эмансипации женщин желали реформаторы от Шарля Фурье и Сен-Симона во Франции до Джона Стюарта Милля, Гарриет Тейлор-Милль и Роберта Оуэна и чартистов в Англии, а также американских фурьеристов и трансценденталистов. В Америке на жизнь женщин среднего и высшего класса, стремившихся к профессиональной карьере в искусстве, глубоко повлияли движения за отмену смертной казни, за трезвость и избирательное право.

Реформаторские движения XIX века возникли как реакция среднего класса на масштабные социальные и экономические перемены, последовавшие за промышленной революцией. После того как аристократический и торговый капитал превратился в промышленный капитал, средний класс стал главной политической и общественной силой. Романы, пьесы, живопись, скульптура и народные картинки помогли сформировать целостную идентичность среднего класса из людей с разными доходами, занятиями и иерархией ценностей.

Анатомия, физиология и авторитет Библии неоднократно служили доказательством того, что идеал скромной и чистой женственности, сформировавшийся во время правления королевы Виктории (1837–1901), основан на здравых физиологических началах. Даже когда ограничения на профессиональную подготовку были ослаблены, женщины сталкивались с препятствиями в получении художественного образования там, где им приходилось конкурировать со студентами мужского пола. Мало того, что широко бытовало мнение, будто чрезмерная ученость снижает женственность, считалось также, что демонстрация обнаженной модели разжигает страсти и выводит женскую сексуальность из-под контроля, на котором зиждились викторианские нравственные предписания. «Стоит ли, — вопрошал в 1883 году разгневанный представитель общественности Совет директоров Пенсильванской академии, — девушке из благородной и благочестивой семьи предлагать как единственный способ постичь истинное искусство поступить в класс, где попирается всякое чувство девичьей деликатности, где она настолько свыкается с нескромными взглядами и речами, с соседством опустившихся женщин и обнаженных мужчин, что никакое искусство не сможет вернуть ей утраченное сокровище целомудренных и чистых мыслей?..» Выставление наготы, близость женщин сомнительных добродетелей, которые служили моделями, возбуждение чувств — речь идет о власти над женской сексуальностью, это был постоянный мотив в искусстве и литературе XIX века.

Проповеди, нравоучительные трактаты и популярная литература опирались на одни и те же источники, чтобы доказать, что различия между полами врожденные либо, если они обусловлены окружающей средой, необходимые. «Женский вопрос» (так стали называть дебаты, бушевавшие в середине века) охватывал целый ряд противоречивых идеалов, ожиданий и требований, касавшихся женщин. Какими способностями обладают женщины? Каково «естественное» проявление женственности в эпоху, когда гендерная политика основана на идеологии разделения сфер между мужчинами и женщинами? Какой вклад в общество могут внести женщины среднего класса, если они отстранены от любого производительного труда, кроме деторождения?

Культ истинной женственности был палкой о двух концах. Женщины представлялись существами, морально и духовно превосходящими мужчин, на них возлагалась основная ответственность за ведение домашних дел, но жизнь их была жестко ограничена в других отношениях. Идеал женственности среднего класса стигматизировал многие группы женщин — тех, кто оставались незамужними, работали, нанимались в прислуги или были иммигрантами, или социальными радикалами. Тем не менее многие женщины среднего класса находили свое «я» в сестринских общинах, безбрачии и женском партнерстве. Хотя многие феминистские исследования акцентируют внимание на угнетении женщин в викторианском стратифицированном обществе, последние работы социальных историков подчеркивают и положительные стороны гендерного разделения, в частности, глубокую дружбу и общность целей, объединявших женщин.

Во второй половине XIX столетия женский идеал всё больше стали подвергать сомнению по обе стороны Атлантики, всё чаще он признавался недостижимым множеством «лишних» женщин, которых было больше, чем мужчин брачного возраста, и множеством представительниц рабочего класса, чьи семьи не могли позволить себе экономически зависимых женщин. Перепись населения 1851 года в Великобритании показала, что многие мужчины среднего класса были не в состоянии содержать своих родственниц. В Америке из-за потерь в гражданской войне и оттока молодых людей на западную границу многие женщины остались без потенциальных партнеров. Экономические реалии и растущее понимание того, что многие работницы в новых отраслях трудятся в ужасных условиях, усилили требования реформ со стороны женщин среднего класса.

Женщины-художники относились противоречиво к господствующему в среднем классе идеалу женственности. Они оказались в тисках между идеологией, которая запрещала индивидуальную конкуренцию и публичную известность, неотделимые от успеха в искусстве, и движениями за образовательные и социальные реформы, благодаря которым XIX век стал величайшей эпохой женского социального прогресса в истории. Качества, определявшие художника — независимость, уверенность в себе, конкурентоспособность, — относились к мужской сфере влияния и деятельности. Те из художниц, которые перенимали эти черты, не удовлетворялись любительскими работами, украшающими или нравственно назидающими, и отказывались рисовать цветы акварелью ради исторических композиций маслом, рисковали прослыть сексуальными извращенками. Критические обзоры того периода полны укоров в адрес начинающих художниц, которые «теряют женственность». Хотя критики ставили Розу Бонёр и Элизабет Томпсон (леди Батлер) в пример другим женщинам именно потому, что они «рисовали не как женщины», очень немногие художницы могли рассчитывать на богатство и связи в высшем свете, как Томпсон, или поддержку во всём такой нетипичной семьи, как у Бонёр.

В период с 1840 по 1900 год несколько сотен женщин выставляли свои работы в Ливерпуле, Манчестере, Бирмингеме, Глазго и небольших городах на Британских островах. Некоторые, например Элизабет Томпсон, Генриетта Уорд, Софи Андерсон, Ребекка Соломон, Джоанна Бойс, Джессика и Эдит Хейллар, выставлялись в Королевской академии и на аналогичных выставках. Их работы находятся на стыке растущего спроса на повышение уровня образования и занятости женщин, художественного консерватизма британской живописи того времени и социальной идеологии разделения сфер.

Во время правления королевы Виктории статус