Запретная связь - Геннадий Геннадьевич Сорокин

— Обычаи. Средневековье! — объяснил он свое семейное положение. — Мне жену подобрали из дружественного моей семье клана. Сам я выбрать супругу не мог и развестись с ней никогда не смогу, но здесь, в Сибири, мне ничто не помешает любить тебя и принадлежать только тебе, самой красивой женщине на свете.

Викторова не претендовала на руку и сердце нового знакомого. Ей было достаточно того, что она на некоторое время ощутила себя принцессой из сказки. По требованию Рашида она взяла на работе отпуск без содержания и неделю провела с сыном директора совхоза. Первые три дня они жили в отдельном домике на берегу реки на территории известного дома отдыха. Еду, напитки, фрукты и деликатесы им привозили прямо в домик из лучшего ресторана областного центра. Перед завтраком, обедом и поздним ужином к домику приезжал из ресторана автомобиль с яствами. Официант накрывал стол и увозил использованную посуду. Эти три дня влюбленные провели в основном в горизонтальном положении и на улицу не выходили. Потом Рашид решил, что надо перебраться в номер люкс дома отдыха, и они с Татьяной стали совершать прогулки по берегу реки. Во время прогулок Рашид рассказывал о своей семье.

Рассказать ему было что! Его отец Юнус Абдуррашидов был известным в Самаркандской области человеком. Родом он был из одной деревни с заместителем Совета министров Узбекской ССР. Жил Юнус в поселке, окруженном хлопковыми полями. Огромный дом директор совхоза скопировал с загородного дворца старшего сына иранского шаха, жившего в прошлом веке. Дом имел внутренний дворик с бассейном, в котором плавали экзотические рыбки. Устав от трудов праведных, Юнус опускал в бассейн ноги, и рыбки обкусывали с его пяток и подошв ороговевшую кожу. По берегу бассейна гуляли павлины, на хозяйственном дворе в клетке жила африканская гиена. Гиена ненавидела Юнуса и мечтала прокусить ему горло. Директор совхоза презирал это мерзкое животное, но был вынужден его содержать, так как у директора соседнего совхоза жил в клетке леопард, и Юнус не мог ударить в грязь лицом, показать, что он беднее соседа. С годами директор совхоза отрастил живот и стал не в состоянии сам завязывать шнурки на ботинках. За него это делала специальная молоденькая служанка, помогавшая хозяину собираться на улицу и раздеваться после возвращения домой. Иногда эта служанка заменяла директору совхоза жену в спальне. Раньше, когда Юнус был помоложе, он содержал небольшой гарем в отдаленном селении, но потом ослаб по мужской части и стал довольствоваться одной служанкой. В другом отдаленном селении у директора совхоза была небольшая частная тюрьма, в которой он держал своих врагов.

На территории совхоза «Заря Востока» Юнус Абдуррашидов был полновластным хозяином, вольным карать или миловать любого дехканина. За успехи в поставках государству хлопка он был награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени и орденом Ленина. За присвоение наград пришлось заплатить нужным людям в Ташкенте кругленькую сумму, но остаться без орденов Юнус не мог. Для директора передового совхоза это было несолидно. В 1980 году он планировал стать Героем Социалистического Труда.

Материальное благополучие и положение в обществе Абдуррашидову обеспечивало перевыполнение плана по поставкам хлопка. Примерно треть от всего сданного объема белого золота составляли приписки. За этот не выращенный и не поставленный государству хлопок совхоз получал его полную стоимость, которая оседала в карманах директора и его родственников. Оговоренная часть прибыли шла наверх и там распределялась среди партийных и хозяйственных работников Самаркандской области.

Юнус, как заботливый хозяин, ежедневно объезжал хлопковые поля, проверяя, хорошо ли они политы, и прикидывал перспективы на урожай. При любом выходе из дома его сопровождали два дюжих молодца из числа дальних родственников. Если встретившийся на пути человек не кланялся директору совхоза в пояс, то телохранители Юнуса лупили его палками и приговаривали: «Ты что, ослеп? Мы научим тебя вежливости!»

О нравах, царящих в Узбекистане, Рашид рассказывал как о повседневной обыденности, как о чем-то само собой разумеющемся.

— Я видел главу нашей республики Рашидова[4], сидел с ним за одним столом, — как-то сказал он. — Если бы я у него попросил орден за успехи в труде, он бы дал. Наш главный бай — славный мужик, нисколько не жадный.

В субботу Рашид и Татьяна перебрались в лучшую гостиницу областного центра. К удивлению Викторовой, знавшей порядок заселения в гостиницы и дома отдыха, паспорт у нее никто не спросил и против ее совместного проживания с посторонним мужчиной не возражал. В воскресенье Рашид преподнес Татьяне сберкнижку на предъявителя. Викторова открыла ее и обомлела от суммы вклада — тысяча рублей!

— Это тебе за вынужденный отпуск без содержания, — засмеялся Рашид, увидев реакцию девушки. — Сегодня мы расстанемся, а в среду я привезу тебе кое-что от меня лично. Ах да! Бакшиш на колготки!

За пылкую любовь, которой одаривала его Викторова, сын директора совхоза дал ей очень крупную сумму наличными.

В среду они опять встретились. Рашид подарил Татьяне перстень ручной работы с крупным изумрудом.

— Пришлось домой за этой побрякушкой сгонять, — признался он.

— Домой — это куда? — не поняла Викторова.

— В Самарканд, куда же еще! — просто ответил Рашид. — Здесь, в Сибири, таких перстней днем с огнем в ювелирных магазинах не сыщешь, а дома у нас они есть. У моего отца такое добро в трехлитровых банках хранится. У него колец и перстней, как у дурака махорки. Уже, наверное, на миллион накопилось. Я попросил один, он не отказал.

Викторова поверила сыну директора совхоза. Как не поверить, если она за неделю заработала больше, чем получала на заводе за год?

— Таня, у меня к тебе серьезный разговор, — сказал Рашид. — Я хочу, чтобы ты побывала в самом сказочном городе на свете, в Ташкенте. Мы встретим с тобой вдвоем Новый год. Я осыплю тебя сокровищами, как заморскую принцессу. Представь: только ты, я и огромный город у наших ног! Мы будем жить в лучшей гостинице Ташкента, есть в лучших ресторанах, гулять по паркам и аллеям, ходить на концерты и в театр. Десять дней ты проведешь словно в раю. Это будет лучший Новый год в твоей жизни.

— Меня с работы не отпустят, — опечалилась Викторова. — Еще один отпуск без содержания мне не дадут.

— Наплюй ты на эту работу! — воскликнул Рашид. — Я заплачу тебе живыми деньгами сразу всю сумму за пять лет работы на заводе. В декабре уволишься, приедешь