Запретная связь - Геннадий Геннадьевич Сорокин

— На месте происшествия я осмотрел одежду, в которой был обнаружен Алексеев. На нем было трико спортивного типа с широкими штанинами. Такое трико в холодное время года для утепления под брюки надевать не станешь — штанины в носки заправлять будет неудобно. Трико было вытянутым в коленях и вышарканным сзади со стороны ягодиц. Это было домашнее трико, которое носил мужчина, комплекцией гораздо крупнее Алексеева. Откуда такое трико могло взяться в женском общежитии? Никто из гостей его оставить не мог. Трико могла принести в Девичий домик только замужняя женщина. Об Осиповой я тогда не подумал, а когда Абрамов поймал ее с таблетками, загадка разрешилась сама собой.

Мустафин выложил на стол связку ключей.

— Вот этот ключ, — сказал он, — от кладовки в подвале Девичьего домика. На стеллаже в правом углу, под стопкой полотенец, лежит тетрадь с записями Осиповой.

— Тетрадь мы обязательно изымем, но перед тем, как поехать в общежитие, надо определиться, что будем делать дальше. Абрамов и Осипова не оставили нам выбора. Действовать придется сегодня ночью и утром с неподготовленных позиций. Я, в принципе, готов к любому развитию событий, но нам необходимо определить порядок действий. Куда мы денем Осипову? Она нам все карты может перепутать, если останется на свободе.

— Осипова поедет домой, — безапелляционным тоном заявил Мустафин. — Она дала мне слово, что из дома до понедельника носа не высунет. Я ей и верю, и не верю одновременно, но другого решения принять не могу. Муж Осиповой живет в двух измерениях. В одном он все еще молодой и здоровый мужчина, а в другом — умирающий инвалид. Без Осиповой и без спиртного он может впасть в отчаяние и покончить с собой. Я, с одной стороны, не хочу грех на душу брать, а с другой стороны, знаешь, что обо мне будут говорить, если ее супруг наложит на себя руки? Не забывай, что я их обоих с детства знаю. Арнольда еще похоронить не успеют, как меня в его смерти обвинят. Скажут, что я специально его без ухода жены оставил, так как с юности с ним был в неприязненных отношениях. Пусть Осипова посидит у нас до открытия винных магазинов, а потом отвезите ее домой.

— У нас складывается классическая ситуация про волка, козу и капусту. Осипова — это коза. Викторова — капуста. Если коза остается на свободе, то изолировать надо капусту, а волка оставить в общежитии. Я все понял, Александр Сергеевич! В шесть утра мы начнем обыск в Девичьем домике. Осипову к вам привести или пускай у нас посидит?

— Избавь меня от ее общества, ради бога! Мне совершенно не о чем с ней говорить.

Агафонов взглянул на часы: было половина четвертого ночи.

33

В половине шестого утра оперативная группа, состоявшая из сотрудников уголовного розыска Машиностроительного РОВД, прибыла к Девичьему домику. Дверь в общежитие оказалась закрытой. Милиционеры стали колотить по ней кулаками, но реакции на штурм двери не было.

— Если бы вахтерши собирали с запоздалых гуляк по рублю, то мы бы уже давно внутрь попали, — сказал Филин. — Может, внести руководству завода предложение об оказании платных услуг по ночам?

— Мы как-то с приятелем решили зайти в ресторан, премию его обмыть, — подхватил тему Прохоров. — Смотрим: дверь в кабак закрыта, на ней табличка: «Мест нет. Спецобслуживание». Стали стучать. Вышел швейцар и говорит: «Хотите войти? С вас рубль». Дали ему рубль. Вошли в зал. Дали рубль официанту, и он нам тут же свободный столик организовал.

— Нынче все так: без рубля или трешки ничего не добьешься! — подтвердил один из инспекторов. — Слесарь давеча пришел прокладку в кране на кухне поменять и прямо с порога говорит: «Прокладок в ЖКО нет. Могу свою прокладку поставить, но, сам понимаешь, не за просто так».

Договорить он не успел. Дверь открылась. Милиционеры ничего не стали объяснять старушке-вахтерше, испуганной неожиданным визитом незнакомых мужчин, и прошли внутрь. Роли были заранее распределены и расписаны. Агафонов с Абрамовым спустились в подвал, открыли кладовку завхоза, под стопкой вафельных полотенец нашли общую тетрадь в клеенчатой обложке. В тетради были зашифрованные записи. Шифр был простеньким: Осипова записывала клиенток по имени и начальной букве фамилии. Рядом стояла дата, когда девушке выдали таблетки.

Пока Агафонов с Абрамовым искали понятых для изъятия тетради, Филин с остальными инспекторами поднялся на этаж и стал со всей силы колошматить по двери комнаты, где жили Викторова и Каменева.

— Открывай, Алена! — завопил он на весь коридор. — Нам поговорить пора! Открывай, или я дверь вынесу!

Дверь открыла Каменева.

— Здесь нет никакой Алены! — успела сказать она и тут же отлетела в глубь комнаты.

— Спокойно, девушки! — властно сказал Филин, войдя внутрь. — Мы из милиции. Извините за вторжение, но по-другому в сложившейся обстановке действовать нельзя.

— А ну живо все по комнатам и носа не высовывать, пока я не разрешу! — раздался из коридора голос Прохорова.

— Приступим! — продолжил Филин. — У нас есть основания подозревать вас, гражданки Каменева и Викторова, в убийстве нашего коллеги — инспектора уголовного розыска Алексеева. Твоя фамилия? — спросил он у третьей девушки, едва приподнявшейся с кровати.

— Русинова, — ответила та.

— Гражданка Русинова может одеться, а вы, красавицы, оставайтесь на местах и не вздумайте мешать проведению следственных действий.

— Как я буду одеваться? — спросила ничего не понимающая Русинова. — При вас, что ли?

— Не хочешь одеваться — не надо! Ложись на кровать и дальше спи. Понадобишься — мы тебя разбудим.

Девушка уселась на кровати, прикрывшись одеялом.

— Я так посижу, — сказала она.

— Как у нас успехи? — спросил, входя в комнату, Агафонов. — О, вся гоп-компания в сборе! Гражданки Викторова и Каменева! От лица нашего районного отдела милиции я приветствую вас, но доброго утра пожелать не могу, так как сегодняшнее утро для вас добрым точно не будет. Начнем?

Начальник розыска кивнул в знак согласия.

Агафонов раньше видел Каменеву только на фотографии. Теперь он мог рассмотреть ее воочию.

«Крупная девушка, ширококостная, — отметил он. — Не зря Абрамов при первом знакомстве принял ее за легкоатлетку, метательницу молота или ядра. Не удивлюсь, если она без труда сможет закинуть на спину мешок картошки. Стрижка у нее короткая, мужская… или женская, “гарсон” называется? Нет, стрижка у нее скорее мужская, такая же, как у Прохорова. Может, их один парикмахер стриг? Есть же парикмахеры-универсалы, кого угодно подстригут. Одета она для советской