Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Конев кивнул, вышел из кабинета и плавно прикрыл за собой дверь. Шумно выдохнул. За все время службы в угро ему еще ни разу не доводилось бывать «на ковре» у Орлова в одиночку. Вдруг телефон в правой руке завибрировал, и Конев, вздрогнув от неожиданности, бросил взгляд на дисплей. На связь прорывался полковник Гуров. Лейтенант быстро нажал кнопку соединения:

– Лев Иванович!..

– Привет, Толя! – Характерный шум свидетельствовал о том, что полковник вел разговор из машины. – Чего ты названиваешь как полоумный? Что-то случилось?

– Случилось, Лев Иванович. Вашу свидетельницу… Логинову… Ну, за которой вы просили меня присматривать. Ее убили.

– Как убили? – опешил Гуров.

– Снайперским выстрелом через окно. В вашем кабинете. Я тут же отдал приказ прочесать периметр, но убийца ушел. Бесследно. Словно растворился.

Некоторое время Гуров хранил сосредоточенное молчание. Молчал и Конев. Он ждал от полковника чего угодно, но только не этой гнетущей тишины. Затем он услышал, как Гуров негромко сказал что-то напарнику, и Крячко тут же разразился непечатной бранью.

– …Такая женщина была! Сказка! Твою же… – Это были единственные слова Станислава без мата, донесшиеся до слуха Конева.

– Да, неприятная ситуация, Толя, – наконец произнес в трубку Гуров. – Чертовски неприятная, но… Мы все виноваты в случившемся. Хотя кто мог предположить, что убийца зайдет так далеко.

– Это еще не все, Лев Иванович. Орлов рвет и мечет. Требует, чтобы вы немедленно с ним связались. Просил меня…

– С этим мы разберемся, – перебил собеседника Гуров. – Ты передал слова генерала, я тебя услышал, а в остальном… Разберемся. Я позвонил тебе по другому поводу, Толя. Хочу, чтобы ты кое-что сделал. И чем скорее, тем лучше.

– Слушаю вас, товарищ полковник.

– Мне нужна информация по делу Анатолия Бушманова, связанная с перестрелкой на его юбилее. Как можно более полная, Толя. Дело находится на балансе у ФСБ, и я понимаю, что основная часть скрыта и засекречена. Но полностью замять ее они не могли. Полазай по их сайту. Новости, комментарии… Все, что сможешь найти. Меня в первую очередь интересуют личности убитых в той перестрелке. Их шесть, Толя… И еще выясни, кто конкретно из ФСБ занимается этим расследованием.

– Хорошо. Я понял, – кивнул Конев, хотя полковник не мог этого видеть. – Максимум информации, Лев Иванович, в пределах допустимого…

– Именно.

– Считайте, уже занимаюсь этим.

Продолжая говорить с Гуровым, лейтенант спустился на этаж ниже и стремительно зашагал в направлении кабинета. Открыл дверь ключом.

– Как что-то нароешь, звони. – Лев, не прощаясь, отключил связь.

Конев сунул мобильник в карман брюк. Быстро прошел к столу, сел и включил компьютер. Лейтенант был полон решимости хоть как-то реабилитироваться за случившееся с мадам Бордо. Пальцы энергично застучали по клавиатуре. На экран выплыло окно официального сайта ФСБ. Он немного прокрутил общий текст вниз и, найдя нужные материалы, придвинул к себе блокнот и ручку.

Согласно общедоступным сведениям, расследованием происшествия в ресторане «Алмазное небо» руководил подполковник Зацепа. Сайт приводил короткие выдержки из интервью с подполковником, но Конев, пробежавшись по тексту, не почерпнул из слов Зацепы ничего интересного и значимого. Как всегда в таких случаях, звучали шаблонные фразы, избитые клише и туманные расплывчатые формулировки… Зацепа не столько разъяснял ситуацию, сколько еще больше окутывал ее загадочной аурой. Типичный принцип Федеральной службы. Лейтенант и не ожидал ничего иного. Он открыл новую вкладку, затем еще одну и еще… Пока наконец не нашел то, что интересовало полковника Гурова. Список погибших в перестрелке. Шесть имен и фамилий в черных прямоугольных рамках.

«Виктор Телегин. Восемьдесят восьмого года рождения. Официант «Алмазного неба».

«Тимофей Лычков. Восьмидесятого года рождения. Бизнесмен».

«Лариса Велиханова. Девяносто второго года рождения. Домохозяйка».

«Альбина Кротова. Девяносто восьмого года рождения. Сотрудница эскорт-сопровождения».

«Илья Говорунов. Девяносто четвертого года рождения. Сотрудник частного охранного предприятия «БАРС».

«Николай Губенко. Семьдесят пятого года рождения. Бизнесмен».

Конев старательно перенес все эти фамилии себе в блокнот. Теперь оставалось пробить по общей базе данных каждого из убитых и получить более детальную информацию. Друзья, родственники, коллеги по работе, судимости в прошлом и так далее… Он уже собирался было закрыть бесполезный для него сайт ФСБ, но в последний момент взгляд его скользнул чуть ниже и заметил список раненных в «Алмазном небе». Он был значительно шире предыдущего, где значились убитые. Секунду подумав, Конев решил занести в свой блокнот и этот список. Имена и фамилии столбиком легли на следующую страницу. На одной из фамилий оперативник невольно споткнулся…

Владимир Грачев… Широко известный в столице наркобарон по прозвищу Грач.

Конев задумчиво поковырялся тупым концом шариковой ручки у себя в ухе. Грачев… В памяти шевельнулось что-то, связанное с этим человеком. Лейтенант нахмурился. Ввел в поисковой строке имя наркобарона. Вскрыл первую же ссылку.

Грачев Владимир Константинович находился в федеральном розыске. Но самое интересное заключалось в другом. Он был объявлен в розыск на следующий день после юбилея Бушманова. Но при этом на юбилее он присутствовал, и ФСБ занесла его в список раненных в перестрелке.

– Что за хрень?!

Конев откинулся на спинку крутящегося кресла, щелкнув «мышью», вернулся на вкладку сайта Федеральной службы и, еще раз открыв интервью с подполковником Зацепой, быстро пробежался по тексту.

«Мы считаем, что Грачев мог быть причастен к перестрелке на дне рождения столичного авторитета Анатолия Бушманова, – гласила одна из выдержек в исполнении подполковника. – Однако никаких официальных подтверждений этому нет. Согласно свидетельским показаниям, Грачев был ранен, но ни в одну из больниц он не обращался. Согласитесь, это наводит на определенные размышления… То есть фактически Владимир Константинович в настоящий момент считается без вести пропавшим… Мы посчитали своим долгом объявить Грачева в федеральный розыск. Никакой иной информацией следствие пока не располагает. Версия находится в стадии разработки».

Конев поднялся на ноги и прошелся по кабинету. Ладонью взъерошил себе волосы. Мысли роем проносились в его голове. На столе вдруг зазвонил внутренний телефон, и он неохотно поднял трубку:

– Конев слушает…

– Конев еще что-нибудь делает кроме того как слушать? – пророкотал генерал Орлов. – Баклуши бьешь, лейтенант? Положил на все с прибором?

– Никак нет, товарищ генерал. Я…

– Дозвонился до Гурова?

– Ну… – Конев замялся. – Нет. Еще нет, товарищ генерал. Продолжаю пытаться.

– Пытайся лучше! Мне нужен Гуров! – безапелляционно заявил Орлов. – Или он, или Крячко. Звони без перерыва. Пока не будет результата.

– Понял, товарищ генерал.

Глава 9

Крячко докурил сигарету почти до самого фильтра, бросил окурок в раскрытое окно автомобиля и тут же прикурил новую. Гуров покосился в его сторону, но ничего не сказал. Мобильный телефон лежал перед ним на приборной панели и не подавал признаков жизни. Десять минут назад Гуров отправил жене СМС следующего содержания: «Маша, я знаю, что был не прав. И прошу за это прощения. Но я волнуюсь. Позвони, пожалуйста. Или хотя бы напиши, все ли у тебя в порядке». Ответа до сих пор не было. Автомобиль свернул на Боровицкую и прибавил в скорости.

– Все! – Крячко глубоко затянулся и выпустил изо рта густое облако дыма. – Мечта разбита, и осколки уже не собрать. А ведь у меня был шанс, Лева. Реальный шанс! Если бы не моя природная скромность…

– Ты о чем? – не поворачивая головы, спросил Гуров.

– Не о чем, а о ком, – поправил его напарник. – О мадам Бордо, конечно. Я должен был решиться. Хотя бы один раз…