Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Лев убрал мобильник обратно в карман. Повернулся к Крячко и подмигнул напарнику:

– Если тебя не пускают с парадного входа, попробуем войти с черного.

– Мне это нравится, – растянул губы в улыбке Станислав. Настроение, подпорченное сотрудниками ФСБ, заметно улучшилось. – Только я не знал, что Каталонец еще жив. Мне казалось, его грохнули те астраханские гастролеры, когда он пытался втиснуть им свои фальшивые бабки.

– Он выкрутился из той истории. Как всегда.

– Вот жучара!..

Сыщики прибыли в «Индиго» на две минуты раньше оговоренного срока. Но нужный человек уже ждал их за самым дальним от входа столиком. Перед Каталонцем лежала развернутая газета. Просматривая спортивные сводки, он неторопливо потягивал пиво прямо из бутылки. Бывшему заключенному, отмотавшему три года за подделку документов, на вид было не больше тридцати лет, хотя оперативники прекрасно знали, что тому уже глубоко за сорок. Худощавый, но жилистый мужичок с детскими коровьими глазами и большими передними зубами, всякий раз широко обнажавшимися при улыбке, был облачен в джинсы и плотно облегающую майку-борцовку пепельного цвета.

Крячко занял стул рядом с Каталонцем и приветливо хлопнул его по плечу. Тот вздрогнул от неожиданности, едва не расплескав пиво. Гуров расположился напротив.

– Ну – на фига так пугать? – набычился Каталонец. – Что за дурацкие ментовские приколы, в натуре?

– Все нормально, – рассмеялся Стас. – Я просто рад тебя видеть, старик. Живым и невредимым… А то ходили слухи, что тебя уже червям скормили…

– Сплюнь! – отмахнулся бывший заключенный, после чего сам трижды сплюнул через левое плечо и быстро перекрестился. На среднем и указательном пальцах правой руки у Каталонца были вытатуированы перстни. – И даже не шути так больше, Крячко. Лучше зырьте, мужики, че я надыбал, – ткнул он пальцем в газету. – Марчиано прилетел в Москву на бой с нашим Казарцевым. Сойдутся послезавтра в «Олимпийском». Пишут, что Марчиано, типа, завершает карьеру, хочет немного бабок поднять напоследок… Это все верно. Только знающие люди шепнули мне, что у Казарцева проблема с плечом. Правая рука фактически небоеспособна. А это, между прочим, его рабочая рука. Он своим коронным свингом с правой человек тридцать нокаутировал. Причем во втором или в третьем раунде. Не откладывая дела в долгий ящик, так сказать… А тут… Марчиано, сука, ловкий. Если Казарцев его правой не достанет, то вообще не достанет. Измотает нашего бойца итальянец и по очкам выиграет. Рубь за сто! А ставят-то все на Казарцева. О травме ведь знают только единицы. Коэффициент на Марчиано – невпупенный. Так что, если влить на него бабок, можно нехило подняться. Войдете в долю?

– Нет. Воздержимся, – отказался Гуров.

Официант приблизился к их столику, но Лев отослал его небрежным взмахом руки. Заказывать сыщики ничего не собирались.

– А если Казарцев его все же достанет? – заинтересовался Крячко.

– Не достанет.

– Ну а если?

– Ты тупой, Крячко? – Каталонец сделал затяжной глоток из горлышка и отставил в сторону опустевшую бутылку. – Если я тебе руку сломаю, ты меня ею достанешь?

– Давай лучше я тебе сломаю, – нахмурился Станис-лав.

– Да ладно, не заводись, – миролюбиво улыбнулся Каталонец. – Я же для примера сказал. Не желаете в долю – не надо. Я и без вас справлюсь. Хотел поддержать материально доблестных сотрудников полиции… – Он вскинул руку, привлекая внимание официанта, а затем демонстративно постучал пальцем по пустой бутылке. – Пива будете? Угощаю.

– Шутишь? – прищурился Крячко. – Покажи-ка деньги.

Каталонец пожал плечами, сунул руку в задний карман джинсов и не глядя достал три тысячных купюры. Станислав взял одну из них, пригляделся.

– Ты идиот, Каталонец? С такими бабками тебя даже в этой забегаловке заметут. А заодно и нас вместе с тобой.

– Чего это? – Бывший зэк взял в руки другую купюру. – Что опять не так?

– Что не так? – Крячко, не удержавшись, рассмеялся. – У тебя слово «Ярославль» с ошибкой написано, через букву «а». И медведь в другую сторону смотрит.

– Вот дрянь! – расстроился Каталонец.

– Лева, давай его арестуем. Достал он уже со своими художествами.

– Обязательно арестуем, – пообещал Гуров. – Если он только не поможет нам в одном деле.

– Да идите вы в сфинктер, мусора голимые! – Информатор сгреб деньги и сунул их обратно в карман. – Че хотели? Выкладывайте!

Крячко отвесил Каталонцу легкий подзатыльник, но тот лишь недовольно мотнул головой. Официант поставил перед клиентом новую бутылку холодного пива. Дождавшись его ухода, Лев подался вперед и, заметно понизив голос, спросил:

– Про стрельбу на юбилее Бушманова слышал?

Каталонец испуганно отшатнулся вместе со стулом.

– Не-не-не, ничего не слышал! Да ты че, Гуров? Такие вопросики! Лучше сразу сажайте. Ну вас в пень! – Он потянулся за бутылкой, но Лев ловко перехватил его руку:

– А что не так, Каталонец?

– Да харэ издеваться… «Что не так»? Там все не так. Я к этой истории и близко отношения иметь не хочу. Обу-реть! Там же полный букет мути. И весь криминалитет столицы, и ФСБ…

– Смотри-ка, – хмыкнул Крячко. – А говоришь, ничего не слышал.

– Не слышал. – Каталонец все-таки выдернул руку из цепких пальцев Гурова, подхватил со стола бутылку и сделал небольшой глоток. – Давайте лучше вернемся к теме боя Марчиано с Казарцевым. Я поставлю свои левые деньги, а вы, если что, меня просто прикроете. Навар пополам. Рубь за сто! Без наколок.

– Бушман уже мертв, – все так же вполголоса сообщил Гуров.

– Иди ты! – опешил Каталонец. – И кто его?

– Это мы и хотим знать. Послушай, мы же тебя не на официальный допрос тащим. Просто намекни, откуда ветер дует.

– Если кто узнает, что я трепался на эту тему…

– Никто не узнает.

Каталонец быстро оглянулся по сторонам. Залпом ополовинил бутылку пива и промокнул губы тыльной стороной ладони. Отодвинул от себя газету. Поочередно встретился глазами сначала с Гуровым, потом с Крячко, но все еще не отваживался на откровенный разговор. Сыщики молча ждали, не торопя информатора.

– Ладно. Хрен с вами! Короче, как я и сказал, история там дюже мутная, – зашелестел одними губами Каталонец. Гурову даже пришлось всем корпусом навалиться на стол, чтобы расслышать его слова. – Люди болтают разное… Одна «мутка» противоречит другой, и не ясно, где долбаные слухи, а где, мать ее, истина… Я даже слышал версию о том, что Бушман перешел дорогу Самому!.. – Он высоко поднял над головой указательный палец. – А следовательно, не обошлось без участия спецслужб. Но это чушь, конечно… Бушман не такой дурак… был… Но вот пару дней назад я слышал вполне правдоподобную версию. Кореша трещали в бильярдной на Кропоткинской. А один из них недавно с зоны откинулся. И он, типа, в теме, как червяк в коровьем дерьме… В общем, Бушманов в последнее время зарвался, говорят. В общак бабла не заносил, посидельцев не грел… Возомнил из себя бизнесмена и от старых связей, от корней своих, открестился. Братве, ясен пень, такой подход по душе не пришелся, и на сходке под Владимиром было принято решение поставить Бушмана на место… Ну, либо ты с нами, либо лети соплей, как хочешь. Только о последствиях, типа, не забывай… А перетереть на эту тему с Бушманом поручили Шустрому.

– Это еще кто? – нахмурился Крячко.

– Шустрый-то? Прошаренный тип. Он таких головняков за свою жизнь разрулил, сколько я собачьего дерьма не видел. Авторитет… Не вор в законе, правда, но несколько лет сидел в Ростове положенцем… Он был на сходке под Владимиром. И на юбилее у Бушманова был. Вот и судите сами, парни. Перетирка между ними наверняка была, а вот чем она закончилась – это вопрос. Плюс к этому добавьте то, что многие из столичной братвы поддержали Шустрого. И еще!.. – припомнил бывший зэк. – На мой взгляд, немаловажная деталька. В перестрелке на юбилее Бушманова погибли люди. Шесть человек.

– Это мы слышали, – ввернул Станислав.

– Одним из них был человек Шустрого.