Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Внутрь! – скомандовал Лев, обращаясь к второму охраннику «Грации», и сам рыбкой нырнул в проем.

Боль в левой лодыжке известила о том, что его зацепили в полете.

– Гуров, прикрою!

Крячко уже был на ногах. Впрочем, как и опрокинутый им до этого на спину здоровяк. Оба вскинули свои пистолеты. Одиночные выстрелы застучали как с той, так и с другой стороны, слившись в итоге в единую какофонию. Второй охранник «Грации» не успел отойти в укрытие. Он машинально выстрелил еще три раза, но его пули не достигли желаемых целей, лишь одна из них чиркнула по переднему левому крылу внедорожника. А уже через мгновение он сам рухнул на колени, поймав два смертоносных заряда раскрытой грудью. Кровь хлынула на асфальт. Третья пуля вонзилась охраннику в голову.

Из окон второго автомобиля, вставшего поперек проезда, высунулись два дула автомата. Застрекотали очереди. Со звоном разлетелись стекла клуба. Крячко, прекратив огонь, распластался на полу. Рядом с ним приземлился и здоровяк. Его голубая рубашка обагрилась кровью. Широкое скуластое лицо побледнело. Большие рыбьи глаза свирепо блестели.

– Это вы… – похрипел он, и на его губах появилась розоватая пена. – Вы навели, суки!

Станислав, не поднимая головы, разорвал рубашку на груди человека, которого еще минуту назад собирался «приласкать» мощным апперкотом в челюсть. Неприятельская пуля прошла у охранника под ребрами чуть ниже сердца. Ранение было смертельным…

Непрерывный ураганный огонь, врываясь в помещение через распахнутую дверь и разбитые стекла, сносил все на своем пути. От стен отлетали крупные куски штукатурки, взрывались осветительные приборы, декоративные вазы и фигурки летели на пол, вдребезги сметалась со столов посуда, расколотые цветочные горшки веером разбрасывали землю…

Гуров отполз к барной стойке и привалился к ней плечом. Эта точка не обстреливалась противником. Положив пистолет на пол, он завернул левую штанину. Рана на лодыжке кровоточила, но серьезной опасности не представляла. Пуля прошла по касательной, оставив на коже небольшую бороздку.

– Суки!.. – Умирающий охранник с трудом приподнял руку и навел дуло пистолета прямо в лицо Крячко.

Станислав рубанул его по запястью, и оружие отлетело в сторону. Коротко замахнувшись, он собирался было впечатать кулак в челюсть здоровяка, но в последний момент остановился. Голова охранника безвольно откинулась назад. Воздух в последний раз со свистом вырвался из горла. Тело дважды содрогнулось, словно по нему пустили заряд электрического тока, и замерло.

Из смежного помещения выбежали трое вооруженных людей. В руках одного из них был автомат. Отважно остановившись напротив раскрытой входной двери, он выпустил две короткие очереди от бедра. Еще один человек слева от внедорожника упал замертво. Остальные предпочли укрыться. Хлопнули пробитые шины. Бесперебойный огонь с улицы сместился левее и буквально скосил автоматчика, заставив его сначала сложиться пополам, а затем и вовсе ткнуться лицом в пол. Несколько капель брызнувшей крови коснулись лица Гурова. Следом за автоматчиком шквал огня накрыл и его подельника. Изрешеченное пулями тело отбросило на пару метров назад. С потолка рухнула огромная хрустальная люстра.

Третий вооруженный мужчина из числа оборонявшихся, кавказец с аккуратной бородкой, припал на одно колено. Его хищный взгляд сфокусировался на Крячко, и он вскинул руку с оружием. Станислав не успел среагировать на опасность, зато его напарник был начеку. Подхватив пистолет с пола, Гуров, не раздумывая, выстрелил неприятелю в спину. Кавказец упал. Крячко коротко кивнул в знак благодарности и попытался приподняться на локтях.

– Нет, Стас! – осадил его Гуров. – Не суйся!

Нападавшая сторона продолжала настойчиво и планомерно поливать «Грацию» беспрерывным огнем. Крячко ползком сместился поближе к оконному проему. Взгляд его был полон решимости, но Лев снова покачал головой и продемонстрировал ему сначала два пальца, затем шесть. Этим знаком он ясно давал понять Станиславу, насколько неравно соотношение сил. Тот что-то буркнул себе под нос, но пистолет не опустил, продолжая держать его на изготовку.

Дверь в смежную комнату снова распахнулась, и на пороге появилась новая «боевая единица» Анатолия Бушманова. На этот раз боевик был не так высок и плечист, как его предшественники, но его мощь заключалась в другом. Не замечая сыщиков угро и не обращая внимания на свистящие пули, он быстро вскинул на плечо гранатомет и выстрелил. Оглушительный взрыв взрезал пространство, подобно шаровой молнии. Черный внедорожник с автоматчиками внутри вспыхнул, как стог сена, к которому поднесли пылающий факел. Автомобиль подбросило на полметра вверх, перевернуло в воздухе и с диким металлическим скрежетом швырнуло на асфальт.

Огонь прекратился. Единственный оставшийся в живых атакующий скрылся в салоне второго внедорожника. Натужно взревел двигатель. Автомобиль стремительно сдал назад, развернулся и помчался прочь. Обладатель гранатомета перезарядил свое грозное орудие и вновь вскинул его на плечо. Однако выстрела не последовало. Вместо него наступившую звенящую тишину нарушили новые автоматные очереди, но уже с противоположной стороны клуба.

– Коршун! С тыла! – раздался властный голос из смежной комнаты. – Жми сюда!

Боец чертыхнулся, снял с плеча гранатомет и рванул на зов. Сыщиков он так и не заметил. Гуров поднялся. Слегка прихрамывая на левую ногу, сделал несколько шагов по направлению к выходу из «Грации». Внедорожник уже скрылся из виду. Искореженный остов второго автомобиля медленно догорал на парковочной стоянке. Воздух пропитался запахом пороха.

– Как ты? – Крячко присоединился к напарнику.

– В порядке.

– А что с ногой?

– Ничего серьезного. Царапина.

Крячко кивнул в сторону смежной комнаты:

– Бушман там. И если мы хотим взять его живым, стоит поторопиться, Лева. Кем бы ни были эти отморозки на черных внедорожниках, они сюда не шутки шутить приехали. Их задача вполне очевидна.

– Это я уже понял, – процедил сквозь зубы Гуров.

С противоположной стороны клуба разверзлась точно такая же канонада, как и та, что пару минут назад накрыла центральный вход в «Грацию». Только на этот раз, судя по звукам, автоматчиков было больше. Как минимум вдвое. На фоне их хлестких очередей одиночные пистолетные выстрелы звучали как безобидная мальчишеская пальба из рогаток. Затем очередной взрыв гранатомета заглушил все.

Гуров, держа оружие в правой руке, решительно двинулся к закрытой двери. Крячко последовал за ним. Сыщики ожидали нового выстрела гранатомета, но его не последовало. Станислав слегка приоткрыл дверь ногой. Заглянул внутрь. Пули, как дикие голодные пчелы, кромсали стену в опасной близости от входа, однако он успел заметить лежащего на полу лицом вверх мужчину. Это был тот самый боец с гранатометом. В застывших остекленелых глазах не наблюдалось ни малейшего признака жизни.

Автоматный огонь сместился правее. В ответ прозвучало три или четыре одиночных выстрела. Кто-то застонал. С характерным звоном разбилось что-то стеклянное, а через секунду… все смокло.

– Входим? – бросил через плечо Крячко.

– Ты – первый. Я прикрываю… – кивнул Лев.

Станиславу не нужно было повторять дважды. Вновь толкнув дверь ногой, он влетел внутрь, кувыркнулся через голову и профессионально сместился в дальний конец комнаты. Гуров тут же шагнул в проем, держа оружие перед собой. Палец лежал на спусковом крючке, готовый к незамедлительным действиям. Но потенциальных мишеней полковник так и не обнаружил. В помещении были только четыре неподвижных тела. Он быстро прошел к разбитому окну и выглянул наружу. Два черных внедорожника скрылись за поворотом. Еще один автомобиль лежал на боку. Языки пламени облизывали гладкий поблескивающий на солнце стальной корпус.

– Опоздали, – мрачно констатировал Крячко, поднимаясь на ноги и осматриваясь.

У бойца с гранатометом, раскинувшегося по центру комнаты, насчитывалось три пулевых ранения в грудь. Один из смертоносных снарядов угодил ему точно в сердце. Пальцы сомкнулись на рукояти гранатомета. Боец до последнего так и не выпустил своего грозного оружия. Слева от него, неестественно подвернув под себя правую ногу, лицом вниз лежал еще один человек. Пуля наполовину раскурочила ему затылок. Еще одна угодила под лопатку. Рука, до самого плеча перетянутая бинтами, выскользнула из перевязи, и веревка опутала шею.