Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Крячко опустился перед ним на колени и осторожно повернул окровавленную голову. Половины лица у убитого не было, но Станислав смог опознать его и по оставшейся части. Глубоко посаженный карий глаз, гипертрофированная надбровная дуга с пересекающим ее косым шрамом, чуть заостренный нос, щеголеватые усики над верхней губой…

– Это Бушманов, – произнес он, не поднимая головы. – Один из самых крупных столичных авторитетов. Нужных ответов на интересующие нас вопросы мы от него уже не получим. А вопросов к Бушманову накопилось много. И не только у нас с тобой.

– Это заметно. – Гуров отошел от окна. – Выходит, война, о которой говорила нам твоя мадам Бордо, уже началась…

– Насчет войны ты, полагаю, прав. Мы сами с тобой только что были в эпицентре боевых действий. На самой передовой, можно сказать. – Крячко прошел к следующему телу.

Молодой парень лет двадцати со средней длины светлыми волосами, облаченный в спортивное трико и футболку с символикой баскетбольного клуба «Сан-Антонио», был убит выстрелом в голову. Он лежал на боку, двумя руками сжимая «стечкин». На правой руке, чуть выше запястья, красовался вытатуированный крест, обвитый колючей проволокой. Татуировка была цветной, а значит, «набивали» ее не на зоне, а в обычном салоне, обнаружить который в Москве можно было едва ли не на каждом углу. Широко распахнутые голубые глаза парня уставились в пустоту.

Гуров склонился над четвертым телом, ноги которого скрывались под перевернутым диваном. Из-под кожаного подлокотника тянулась свежая струйка крови. В отличие от остальных жертв, по-восточному раскосые глаза смуглолицего бойца были закрытыми. И при нем не было оружия. Полковник медленно опустил пистолет дулом вниз, и в эту самую секунду веки смуглолицего дрогнули. Он негромко застонал и попытался пошевелиться.

– Один еще живой, Стас.

Гуров присел на корточки и двумя пальцами коснулся шеи подручного Бушмана. Пульс был ровный и насыщенный. Открыв глаза, боец сфокусировал взгляд на сыщике, в глазах на мгновение мелькнул страх, а рука машинально стала шарить по полу в поисках оружия.

– Мы из уголовного розыска, – коротко сообщил Гуров.

Его слова не особо успокоили смуглолицего. Но рука шарить по полу перестала. Мужчина перевел взгляд с Гурова на подошедшего Крячко и едва слышно произнес:

– Нога… Моя нога… Я ранен. Мне нужна помощь. Врач…

Гуров ухватился за спинку дивана и поставил его на ножки. Правое колено лежащего на полу мужчины было раздроблено и кровоточило. Пуля угодила в самую чашечку. Лев снял с себя рубашку, резким движением разорвал ее пополам и наложил раненому импровизированный жгут. Кровотечение заметно уменьшилось.

– Жить будешь, – подбодрил бойца Станислав. – Считай, что тебе повезло. Можно сказать, в рубашке родился. Остальные-то…

– Что с остальными? – Мужчина попытался приподняться на локтях, но не смог. – Что с Бушманом?

– Мертв твой Бушман, – равнодушно сообщил Крячко. – Был авторитет – и не стало. Остальные тоже мертвы. Все до единого. Кроме тебя… Говорю же, свезло тебе, приятель. А если ты еще и откровенно поведаешь нам, кто были те люди на черных внедорожниках, свезет еще больше. Оружия при тебе нет, стрелял ли ты в кого-то на поражение, мы не видели. То есть фактически ты – чистый. Но… – Он выдержал многозначительную паузу. – Все можно развернуть и по-другому. Например, повесить на тебя все эти трупы… А это уже совсем иной расклад. Как считаешь, приятель?

– Мне нужно в больницу. – Смуглолицый сглотнул и на несколько секунд вновь прикрыл глаза. – Вы поможете мне?

– Разумеется. Но сначала информация.

– Я истекаю кровью…

– Ничего с тобой не будет. – Стас присел рядом с раненым. – Одним стаканом крови меньше, одним больше – невелика разница. Тебе о другом надо сейчас думать. Хочешь выжить – начинай каяться. Имя? Фамилия?

– Я подгоню машину, – сказал Гуров и, все так же прихрамывая на левую ногу, вышел из комнаты. Осколки стекла захрустели под подошвами его ботинок.

– Аслан, – на выдохе произнес мужчина.

– На твоем месте я бы воздержался от оскорблений, – недовольно нахмурился Крячко. – Хочешь жить или хочешь сдохнуть?

– Меня зовут Аслан. – Боец прекратил попытки самостоятельно подняться на ноги, осознав всю тщетность этой затеи. Опустив голову на холодный пол, он, тяжело дыша, уставился в одну точку. – Аслан Джабраилов.

– А! Ясно… – Стас оглянулся на дверь. – Полковник Крячко. Главное управление уголовного розыска. Будем считать наше знакомство состоявшимся. Ты работал на Бушманова?

– Да…

– Кто эти люди, которые на вас напали?

Джабраилов медлил с ответом. Молча смотрел в потолок, собираясь с мыслями. Надеялся как можно дольше потянуть время, но с Крячко, как правило, такие фокусы не срабатывали. Полковник легонько постучал дулом пистолета по простреленному колену бойца, и Аслан взвыл от боли. Станислав приложил палец к его губам и улыбнулся:

– Знаешь, мой напарник – большой добряк, Аслан. Мягкий и сердобольный тип. В отличие от меня. Понимаешь? Будь моя воля, я оставил бы тебя здесь истекать кровью, но он… Он так не поступит. Он отвезет тебя в больницу, спасет твою никчемную жизнь… И только после того, как тебя подлатают, приступит к допросу согласно всем нормам протокола. Это очень долго, Аслан… За это время могут погибнуть многие люди. Виновные и невиновные… Я не хочу ждать. Мне нужны ответы сейчас. Пока не вернулся Гуров. Хочешь еще один выстрел в то же колено?

Крячко блефовал, но подручный Бушманова не мог знать этого наверняка. Его глаза испуганно округлились, и он прошептал:

– Вы не можете…

Станислав молча снял с дивана квадратную подушку, повертел ее в руках, потом бережно опустил на колено Джабраилову и, взведя курок, пояснил:

– Подушка приглушит звук выстрела. Не хочу выслушивать нотации напарника…

– Стойте! Стойте! Не надо… – взмолился Аслан. – Поймите… У меня просто нет ответов на ваши вопросы. Я не знаю, кто на нас напал. Врагов у Бушмана хватало. А после случившегося на его юбилее… Война была неизбежна. Бушман понимал это… Понимал, что грядет передел сфер влияния. Его авторитет пошатнулся… Я расскажу вам все, что знаю. Клянусь! У меня просто нет другого выхода. О том, что я выжил, обязательно узнают. И захотят добить… Мне понадобится защита. Ваша защита…

В смежной комнате послышались шаги Гурова. Крячко бросил подушку обратно на диван и убрал пистолет в наплечную кобуру.

– Начнешь говорить по дороге в больницу, – предупредил он. – Все, что знаешь.

– Хорошо.

Войдя в комнату, Лев незаметно для Джабраилова обменялся с напарником взглядами. Крячко коротко кивнул, после чего вновь обратился к Аслану:

– Наезд на мадам Бордо – ваших рук дело?

– Нет, – отрицательно покачал тот головой. – Мы слышали об убитых проститутках в отеле «Лотос», но… Бушман тут ни при чем. Он не отдавал никаких приказаний. Клянусь вам! Я бы знал…

– Стас, давай продолжим в машине, – предложил Гуров. Он опустился на корточки возле Джабраилова с противоположной стороны. – Помоги мне поднять его.

Крячко неохотно подставил Аслану плечо.

Глава 7

Джабраилова усадили на заднее сиденье автомобиля, и Гуров мягко захлопнул дверцу. Обернулся и еще раз взглянул на то, что осталось от клуба «Грация».

– Мы не будем надевать на него наручники? – уточнил Крячко.

– Зачем? Он никуда не убежит.

– Ну… Для порядка.

– Сядешь с ним. – Лев понизил голос так, чтобы задержанный не мог его слышать. – И пока мы едем в больницу, вытяни из него информацию по максимуму. В первую очередь меня интересует юбилей Бушманова. Кто там был? Кто начал стрельбу? Сколько жертв в итоге и кто они? Ну и, естественно, про планы Бушмана после инцидента. Кто был у него на подозрении? Кому он собирался мстить? Судя по всему, мадам Бордо ошиблась в своих предположениях…

– Это не факт, – не согласился Крячко. – Слова какого-то бандюгана против ее слов…