Лигориум - Элина Попова

Лигориум

Элина Попова

© Элина Попова, 2017

ISBN 978-5-4485-8053-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1

Ксанна стояла на берегу. Близилась ночь, и нужно было что-то решать. Скоро появятся землеройки – она в этом не сомневалась. К утру нужно быть в Западном лесу. Она посмотрела в темные воды Западной реки. Кто и когда придумал эти названия, Ксанна не помнила, но оригинальностью они явно не отличались.

Есть другой вариант, напомнила себе девушка. Не обязательно это делать. Можно просто дойти. Правда, тогда велик шанс попасться в логово землероек. С одним-двумя Ксанна справилась бы с легкостью, но вооруженная орава была ей не под силу. Глубоко вздохнув, Ксанна посмотрела наверх. Небо заволокли тяжелые тучи, что сильно осложняло дело. Однако делать было нечего. Она сняла накидку и спрятала под близлежащий камень. Укрытие не ахти какое, но времени не оставалось.

Снова вздохнув, Ксанна начала спускаться к воде. Холодная вода защекотала ступни. Войдя в воду по плечи, она закрыла глаза и легла. Удивительным образом девушка оставалась на плаву, вовсе не двигаясь. Вдруг очертания тела начали стремительно бледнеть, и вот уже только волосы светлым пятном переливаются на водной глади.

Быстрее же, ну, быстрее, отчаянно подумала Ксанна. Теперь и копна волос растворилась в темной воде. Спустя минуту река приняла прежний вид. Темные воды Западной устремлялись к Великому Западному морю, лунные блики красиво серебрились на них… Что было весьма странно, учитывая безлунную ночь.

***

Она почти поверила в собственное везение, когда услышала тяжелый топот позади.

Двое. Один поменьше. Наверное, оба – землеройки. Сейчас у Ксанны не было тела, поэтому, когда на берег за ней выкатились две грузные фигуры, ей не пришлось поворачиваться, чтобы увидеть их.

– Стой! А ну стой! Сюда, паршивка!

Она увидела полную грязную женщину, выбежавшую на берег. За ней, переваливаясь и выкрикивая ругательства, трусил обрюзгший землеройка. Ксанна отметила, что из оружия при нем только широкий столовый нож, неизвестно зачем заткнутый за пояс. Женщина и вовсе была безоружна. Она добежала почти до самой воды, когда землеройка догнал ее и повалил на землю.

– Ну и куда же ты думала убежать? От Ридды Великого никто еще не убегал!

– Это ты-то великий? – женщина рассмеялась. Очевидно, она нисколько не боялась своего компаньона. – Помнится, в Ухвате тебя Риддой Облезлым зовут.

– Облезлый, говоришь? Ну, я покажу тебе Облезлого! – толстяк повалил повизгивающую для порядка шлюху на землю и полез к ней под юбку.

Ксанна пожалела, что не может зажмуриться и заткнуть уши. Она унеслась бы отсюда за две секунды, будь это возможным. Увы, девушка могла немногим больше того, на что была способна река. Стремясь убраться подальше от столь отвратительного действа, Ксанна сконцентрировалась на собственной скорости и резко поплыла вперед. Это было большой ошибкой.

– Стой-ка. Погоди, Сюзи. Да погоди ты! Что это там?

Ксанна спохватилась и снизила скорость, но было поздно. Землеройка, прищурившись, смотрел прямо на нее. Конечно, он видел всего лишь серебристый блик на воде, но даже у такого тугодума хватит мозгов посмотреть на небо. Ксанна лихорадочно соображала. Ей нужно секунд пять на то, чтобы принять собственный облик. Еще пять, чтобы добраться, скажем, до того камня, и запустить им в землеройку. Но что, если шлюха, а так наверняка и будет, примется кричать? Или, пока она превращается, землеройка побежит к своим? Раз они выбрали для утех берег реки, застава недалеко. Но насколько?

Все это за секунду пронеслось в ее мозгу. Тем временем землеройка, жестом приказав спутнице замолчать, вглядывался в реку. Шлюха, к счастью, смотрела только на него. Вот подбородок землеройки дернулся наверх, и Ксанна поняла: сейчас. Переметнувшись максимально близко к берегу, она вспомнила свое тело, концентрируясь как никогда быстро. На секунду, не больше, в сам момент перевоплощения, она разом потеряла все чувства. Почувствовав руки и ноги, девушка мигом вынырнула из воды. Ей повезло – Ксанна выплыла почти у самой земли. Времени на то, чтобы оценить обстановку, не оставалось. Схватив запримеченный ранее камень, она резко выпрямилась.

Удача явно не собиралась от нее отворачиваться. Шлюха не кричала, а землеройка не бежал к своим. Оба, оцепенев, таращились на Ксанну. Похоже, этот землеройка редко бывал в поле, и никогда не видел не то что Ойи, а просто чего-либо подобного. Девушка мысленно поблагодарила многочисленные харчевни Вэлокса и, размахнувшись, запустила камень прямо в макушку Ридды Облезлого. Толстяк странно дернулся и с грохотом повалился к ее ногам.

И тут шлюха начала визжать. Ксанна бросилась к ней и зажала рот рукой. На миг Ойя запаниковала. Придется убить обоих, иначе выйдут на ее след.

Нельзя, нельзя было этого делать. Она посмотрела в глаза женщины. По щекам Сюзи текли грязные слезы, оставляя разводы на сером от грязи лице. Ксанна потянулась и вытащила нож у оглушенного землеройки. На миг ей пришлось убрать руку с лица Сюзи.

– Пожалуйста… пожалуйста, не надо. – Голос шлюхи был странно тихим. – Я никому не скажу. Не надо.

Второй раз за эту ночь Ксанна захотела остаться без глаз и ушей.

Когда все было кончено, Ксанна одно за другим отволокла тела в воду. Подходящего груза не оказалось, пришлось запихивать им за шиворот камни с берега. Заметая следы, она все время оглядывалась, но землероек пока не было видно. Наконец, приведя берег реки в относительный порядок, Ксанна легла на воду. Собраться с мыслями никак не удавалось, поэтому превращение заняло больше обычного. Наконец, она ощутила положенное единение с водой и поплыла. Если бы Ойи умели плакать, река Западная изрядно обогатилась бы этой ночью.

***

Только дурак сунется в Западный лес. Эта людская поговорка всегда смешила Ксанну, потому что, помимо обычных завсегдатаев леса, нередко попадались там землеройки. Кто совершал вылазки с целью завоевания бессмертной (как они думали) славы, кто шпионил, а кто просто любил заварушки. Всех без исключения Ксанна считала глупцами, ибо редко кто возвращался. Но и вернувшиеся счастливчики, если их можно так назвать, немало могли поведать о своих приключениях. Жители леса умело оберегали собственные тайны.

Ксанна выбралась из воды и огляделась. Редкие деревья здесь подступали к самой реке. Заглянув под первый попавшийся камень, девушка ничего не обнаружила. Она последовательно обходила берег в поисках одежды, но все было пусто. Как только Ксанна решила, что поднимает последний камень, а потом идет голой, и пропади все пропадом, она нашла смятую тунику. Одевшись, Ойя побрела между деревьев, все больше углубляясь в чащу. Здесь можно было ничего не бояться – она была под защитой леса и собравшихся в нем. Ксанне пришлось брести около часа, прежде чем она вышла на маленькую лесную опушку. Покрытая мягкой зеленой травой опушка была пуста, лишь странный куст, росший прямо посередине, привлекал внимание. Мелкие серебристые листья казались очень острыми, диковинные черные плоды блестели в лучах утреннего солнца. Совсем как акрутские бриллианты, в который раз подумалось Ксанне.

– Доброго солнца, Ниэль, – произнесла она. Куст зашевелил ветками, и Ксанна поспешила отвернуться. Сзади послышался шелест, затем протяжный вздох.

– Где же эти проклятые… Как сейчас помню, сюда клал. Чтоб тебя! А-а-а, вот и вы, – спустя секунду ей на плечо опустилась рука.

– Быстрой воды, Ксанна. Красивая накидка.

Ксанна повернулась и посмотрела на собеседника. Это был невысокий худой юноша с бледной, почти прозрачной кожей. Он задорно улыбнулся, тряхнув кудрявыми черными волосами.

– Привет, рыбка! Как доплыла? – он захохотал, довольный собственной шуткой. Вообще-то, Арвы не отличались веселостью, Ниэль был редким и потому приятным исключением.

– Не очень. Боюсь, меня заметили.

Ниэль мигом посерьезнел.

– Ты привела их?

– Нет. Пришлось убрать обоих.

– Уложила двух людишек? Завидую!

– Нечему завидовать. Пузатый землеройка и шлюха. Великая победа.

Наверное, пережитые муки отразились на ее лице, потому что Ниэль вдруг понимающе закивал.

– Она просила тебя, ведь так? Просила пощадить ее.

– Да. Откуда…

– У них в последнее время мода такая. Что ни горожанин, все просит не убивать, мол, детки у него малые, – он равнодушно посмотрел на Ксанну. – И кто им сказал, что нас это сможет остановить?

– Знаешь… – Ксанна задумалась, – а ведь со мной сработало. Я чуть не оставила ее в живых. И потом… Так нехорошо стало.

Ниэль внимательно посмотрел на нее.

– Это потому, что ты Ойя. Вы все такие чувствительные. Что она тебе наплела? Про шестерых детей и больную мать?