Из Курска в Рим. Воспоминания - Виктор Иванович Барятинский

Из Курска в Рим

Воспоминания

К 200—летию со дня рождения участника Крымской войны и обороны Севастополя, князя В.И. Барятинского

Князь Виктор Иванович Барятинский: моряк, художник, археолог, библиофил

Виктор Иванович по рождению принадлежал к верхушке русского общества. Барятинские являлись одним из самых родовитых семейств в истории России, ибо по своему происхождению были «Рюриковичами»{1}, коих к началу XVIII в. оставалось столь мало, что они были приближены к царскому двору: дед князя генерал-поручик И.С. Барятинский (1740–1811) — русский дипломат екатерининской эпохи представлял государственные интересы при дворе Людовика XVI; отец же — дипломат, тайный советник и действительный камергер И.И. Барятинский (1772–1825) был для своей эпохи фигурой совершенно исключительной.

Будучи страстным англоманом, Иван Иванович при всем этом до такой степени был предан своему отечеству, что после кончины родителей уехал из Европы, решив посвятить себя благоустройству и процветанию плодородных районов курского Черноземья. Став одним из самых выдающихся агрономов своего времени, Иван Иванович вошел в историю и как талантливый педагог.

 Персоналии всех семерых детей, рожденных в браке с Марией Федоровной Барятинской (урожд. Марией Вильгельминой фон Келлер, 1792–1858) стали своеобразным подтверждением правомерности его методики воспитания, отраженной в «Conseils a mon fils aine» («Советах старшему сыну»){2}. Эпистолы были собственно посвящены воспитанию старшего сына Александра (1815–1879), впоследствии известного генерал-фельдмаршала, командующего Кавказской армией и наместника Кавказа, но использовались и в формировании личностей всех сыновей. Князь И.И. Барятинский стремился вырастить из сыновей прежде всего порядочных людей и хороших христиан, а уже затем развивать в них такие черты, как самостоятельность и деловитость.

Волею судеб именно Виктор Иванович унаследовал имение Нижние Деревеньки — от своего старшего брата Александра Ивановича Барятинского.

Богатейшая библиотека редких книг князя А.И. Барятинского была также завещана его младшему брату{3}, о котором управляющий имением Василий Инсарский сохранил трогательные воспоминания: «Манеры князя Виктора — кроткие и тихие — вполне оправдывали рассказ князя Александра, что отец предназначал Виктора в духовное звание»{4}. Именно князь Виктор систематизировал библиотеку и разместил на титульном листе каждой книги экслибрис, представляющий родовой герб Барятинских.

 Отец скончался, когда Виктору было всего два года. По мере взросления он неожиданно решил поддержать семейную традицию, выбрав карьеру военного.

Окончив в 1841 г. Санкт—Петербургский университет, молодой князь, как вольноопределяющийся, выбрал морскую службу в прославленном Черноморском флоте. Начинал как мичман под командованием знаменитого флотоводца М.П. Лазарева (1788–1851). В 1843–1844 гг. Виктор Иванович плавал в Средиземном море на борту фрегата «Одесса», заслужив репутацию отличного парусного офицера и обратив на себя внимание адмиралов Лазарева, Корнилова, Нахимова. Будучи страстным археологом—любителем, в Афинском Акрополе путем гипотетических раскладов определил точное положение театра Дионисия, что было использовано затем Генрихом Шлиманом (1822–1890). Только отплытие судна из Греции помешало Виктору Ивановичу добраться до той глубины, где впоследствии действительно был обнаружен этот театр известным археологом{5}.

По возвращению из Греции в Севастополь, князь построил собственную парусную шхуну водоизмещением в 160 тонн «Ольвия». Яхта создавалась в Николаеве по чертежам адмирала Лазарева и под его собственным контролем. В составе отборной команды, командиром которой являлся сам Барятинский, состоял легендарный матрос Кошка, прославившийся во время обороны Севастополя.

Командуя своей яхтой «Ольвия» В.И. Барятинский совершил 3—х летнее плавание из Севастополя в Кронштадт вокруг Европы.

Перед началом Крымской войны (1853–1856 гг.) адмирал В.А. Корнилов (1806–1854) взял к себе во флаг—офицеры{6} князя Виктора Ивановича.

18 ноября 1853 г. офицер Барятинский был с Корниловым и на пароходе «Одесса», преследовавшем турецкий пароход «Таиф». По этой причине они успели только к самому окончанию Синопского боя. За мужество, проявленное в Синопском сражении, Барятинский был произведен в капитан-лейтенанты и награжден золотой саблей с надписью «За храбрость» и орденом св. Владимира 4—й степени (Виктор Иванович стал первым офицером, который с начала военных действий был награжден таким оружием). 8 сентября 1854 г. князь, посланный из Севастополя с поручением от Корнилова, находился в свите князя Меншикова во время Альминского сражения. 5 октября того же года во время первой бомбардировки Севастополя англо—французскими войсками Виктор Иванович исполнял поручения Корнилова, в тот же день сраженного ядром на Малаховом кургане. По кончине Корнилова капитана Барятинского взял к себе на ту же должность П.С. Нахимов.

Участвуя в обороне Севастополя, был произведен в капитаны второго ранга{7}. Именно во время обороны Виктора Ивановича, заболевшего тифом{8}, преданные матросы смогли вовремя вывезти из Севастополя. Жизнь ему была спасена, но — по состоянию здоровья — из действующей армии был списан на берег.

 Именно на морской службе раскрылась творческая натура князя. Он много и страстно рисовал. Знавший об этом адмирал П.С. Нахимов (1802–1855) поручил Виктору Ивановичу запечатлеть (прямо с балкона флагманского корабля «Императрица Мария») ослепительную панораму пожара турецкого флота в самом конце Синопского сражения{9}. Впоследствии эти рисунки послужили Айвазовскому основой для написания картин Синопского боя («День» и «Ночь после боя»), экспонирующихся ныне в петербургском Центральном военно-морском музее.

После падения Севастополя Виктор Иванович получил в командование батарею в Николаеве. Всё свободное время и личные средства тратил на любимое занятие археологией: первым начал раскопки Херсонеса Таврического.

По заключении мира, после уничтожения любимого им Черноморского флота, князь вышел в отставку с чином капитана первого ранга.

В 1855 г. Виктор Иванович женился на Марии Аполлинарьевне Бутеневой (1835–1906), младшей дочери действительного тайного советника А.П. Бутенева (1787–1866){10}. В качестве посла известный дипломат представлял интересы Российской империи в Константинополе (1856–1858) и Риме (1843–1855). Будущая супруга Барятинского появилась на свет во втором браке Апполинария Петровича с графиней Марией Иренеевной Хрептович (1811–1890), сестрой видного дипломата М. Хрептовича.

 «Княгиня Кокона (так ее звали, потому что она родилась в Константинополе и кормилица ее, гречанка, так ее звала{11}) была женщина выдающихся качеств ума и сердца. Она была редко образованна, отличная музыкантша, прекрасно рисовала. Кто знал ее, не забудет ее обходительности, отзывчивости, удивительного зеленого блеска ее глаз и серебряного блеска волос...»{12}. Еще 16—летней