Особенный. В твоих руках - Натали Эклер

Натали Эклер

Особенный. В твоих руках

Глава 1

Макс

Новенький терминал аэропорта кишит народом и гудит, как улей. Август — худший месяц для поездки в Крым, но выбора у меня не было. Это вынужденный приезд, второй за последние полгода.

Сияющую рожу друга видно издалека. Костик идет ко мне, широко раскинув руки и так же широко улыбаясь.

— Ля, какого красивого дядю занесло на наш забытый богом остров! — басит так громко, что на нас оборачиваются. — Ну ты как, братан? — обнимает.

— Приветствую тебя, мой друг Пятница, — обнимаю в ответ. — Сутки добирался, но жить буду.

— Ты в курсе, что Пятница — это баба? — шипит Костян, испугано вертя башкой по сторонам.

— Да ладно? А ты книгу читал?

— Какую еще книгу? Это из старого фильма про Робинзона!

— Зря я в школе тебе списывать давал, — постукиваю его по плечу.

До седьмого класса мы с Костей Бариновым жили в соседних подъездах, сидели за параллельными партами и ходили в одну секцию по кикбоксингу. Были, что называется, не разлей вода и при этом совершенно разными. Меня тянуло больше к знаниям и спортивным достижениям, Костика — к девочкам и безобразиям. Мы и выросли непохожими, и живем теперь на разных континентах, но дружить у нас по-прежнему получается.

— Как там в Кенгурятии?

Ставшую для меня родной страну Костян называет исключительно так. Он прилетал ко мне в гости и ничто не впечатлило его так, как прыгающий вдоль шоссе кенгуру.

— В Австралии зима и прохладно. В остальном норм. Как на острове? Движ есть?

— Еще какой! Отдыхающих столько, что канализация не стравляется.

— То-то я чую, дермецом в воздухе попахивает, — смеюсь.

Мы как раз вышли из здания аэропорта. Воздух аж горячий, запах в нем витает специфический.

— А ты свои найки проверь! Кенгурушное дерьмо небось привез на подошве, — огрызается Барин.

Он фанат полуострова. Чуть что — с пеной у рта кидается защищать родной край и на любом празднике одним из тостов всегда произносит легендарную фразу «дальше Крыма нет земли, я проверял».

Мы подходим к его новенькой бэхе. Она фантастически переливается от фиолетового к ядовито-зеленому.

— Ух, ничего себе красота!

— Знал, что заценишь, — расплывается друг. — Четыре месяца ждал эту пленку. Девочки кипятком писают при виде моего хамелеончика. Вчера одна так впечатлилась, что сосала не хуже «дайсона»! — ржет. — Это пылесос такой модный, если ты не в курсе.

— Я знаю, что такое Дайсон. Но мать твою, Костян! На хрена ты мне это рассказываешь? Мне в твоем фантасмагоричном сосомобиле еще ездить, на этом самом сиденье…

— Ля, педант! Я только с мойки выехал, — обиженно фыркает Барин. — Или ты завидуешь? Тоже хочешь?

— Не хочу.

Костик запрыгивает на водительское кресло и на всю врубает климат-контроль. Усаживаясь рядом с ним на пассажирское, я стараюсь не думать, кто и как сидел на нем до меня.

— Не пойму. Что за цалибат у тебя?

— Целибат, — поправляю. — И я его не принимал. Секс у меня регулярный. Просто в отличии от тебя, я не испытываю необходимости присунуть каждой симпотной девице, проходящей мимо. Мне это неинтересно.

— А что интересно?

— Деньги зарабатывать.

— Так я их тоже зарабатываю. И трачу с удовольствием, в том числе на девочек.

— Отлично, Кость. Я разве против? У нас с тобой разные деньги и разное к ним отношение. Я считаю, что деньги должны работать и приносить другие деньги.

— Это скучно!

— А что в этой жизни не скучно?

— Любовь! Я вот любвеобильный, почти каждый вечер влюбляюсь. Это ж так кайфово.

— Ты путаешь любовь и влечение, бро. Влюбленность — это невроз навязчивых состояний и ничего приятного в ней нет. А через день менять телок — это промискуитет. Ты прекращай давай, так и болячку подхватить недолго.

— Благодарю вас, мистер Доронин, за наставление, — паясничает Костян, выруливая на дорогу. — Не понял, что за слово в конце вы сказали, но я погуглю.

— Обращайтесь, господин Баринов, — поддерживаю его шуточный тон.

Мы часто спорим, но быстро отходим. Ни разу серьезно не ссорились. Наверное, потому что в самый конфликтный подростковый период не общались. Долгое время поддерживали связь только через соцсети. По-новой сдружились пять лет назад, когда я заработал денег и впервые приехал в Крым после внезапной и шоковой для меня эмиграции.

— Маша не знает, что ты за ней прилетел? — спрашивает Костик, пока тянемся в пробке по центральному проспекту. — Мы с ней виделись на днях. Я молчу, как ты просил.

— Она не в курсе. Скажу при встрече.

— Ее родственнички не будут ставить палки в колеса?

— Им за счастье, что я ее увожу. Баба с возу, как говорится, — хмыкаю и перевожу тему. — Как там твой пляж? Рассказывай уже!

В прошлый раз я прилетал всего на четыре дня. Они были тяжелыми и суетливыми, но на арендованный Костей пляж мы успели сгонять. Это западный берег, место довольно дикое, но красивое — мне понравилось.

— На пляже все зашибись! Отель, что рядом достраивали, открылся. Так что гидроциклы сдаются, катер два раза в час таскает банан, — рапортует Костян. — Бар в прошлом месяце запустил, назвал попсово — «Альбатрос». Коктейли там разные мутят, а по вечерам дискотека. На Яндексе полно положительных отзывов. Почитай.

— Обязательно, — обещаю, проверяя в телефоне котировки. — Интернет у вас тут дерьмовый, — бубню, в третий раз перегружая страницу.

— Зато кенгуру не бегают, — ржет Костик.

Он любит повеселиться. Сам шутит, сам над своей шуткой смеется. Со стороны может показаться, что дурачок, но ни ничего подобного. Бизнесы у него местечковые, но все как один прибыльные. Со студенчества крутится резвым хомячком. Как и я. Только барабаны у нас разные.

Бэха въезжает в знакомый до боли двор и тормозит у третьего подъезда серенькой девятиэтажки. Наклонившись, выглядываю через лобовое на родные окна. В двухкомнатной квартире на пятом этаже до сих пор хранятся мои детские фотографии. Эту квартиру я все еще считаю своим домом. Другого за двенадцать лет скитаний по съемным углам так и не нашел.

Из машины выходить не спешу. На душе больше нет той легкой радости, что бывала в предыдущие приезды. Теперь там тяжелая как камень печаль. Дома меня больше не ждут.

Глава 2

— Приехал! — врывается в фоновый пляжный галдеж радостный возглас подруги. — Ветка, ты спишь что ли? Там Костя приехал, говорю…

Нечаева трясет меня за плечо, вырывая из