Особенный. В твоих руках - Натали Эклер

спортом. Все это не имеет никакого отношения ко мне.

Расстройство пищевого поведения началось у меня примерно через год после гибели папы. Сначала я перестала есть только мясо, потом стало воротить от любых продуктов животного происхождения. Даже йогурты вызывали приступ тошноты. Мой рост увеличивался, а вес стоял на месте. Первой тревогу забила тренер. Она же отвела меня к специалисту, с которым мы выяснили, что проблемы начались, когда мама встретила другого мужчину. Отчим владеет небольшим колбасным цехом и линией полуфабрикатов. Отказываясь от мяса, я пыталась показать маме, что считаю ее новые отношения предательством. Мне потребовалось не одно занятие с психологом, чтобы поменять мнение, но мясо я по-прежнему не ем — заменяю его соей.

— Ограничивать себя вообще вредно! Не только в еде — в принципе! — заключает Нечаева. Тема диет ее отпустила, уступив место пьяной житейской мудрости. — Жить надо легко и весело — не заморачиваться. Просто кайфовать!

— Это верно! Именно так я и живу! — весело отзывается Костя.

— И я хочу жить легко и беззаботно, — признается Маша.

— А ты, Лиза, — неожиданно спрашивает Макс. — Как ты хочешь жить?

Его вопрос застает меня врасплох. Мысли бестолково мечутся, а все молчат и ждут, как я отвечу.

— Даже не знаю… — начинаю растеряно. — Я привыкла жить мечтой, ставить цели идостигать их. Смыслом всегда были танцы. Как жить без них, еще не поняла.

Мой голос звучит обреченно. В салоне повисает гнетущая тишина.

— Ты больше не мечтаешь танцевать? — разворачивается ко мне Макс.

— У нее нога собрана из кусков, — напоминает Нечаева.

— Люди и без ноги танцуют, — резонно замечает Макс. — Можно поменять цели в рамках мечты и смысл вернется, — произносит спокойно и отворачивается.

Костик делает музыку громче и разговоры прекращаются. Я погружаюсь в осмысливание услышанного, Лерка вскоре засыпает, а Маша включает на телефоне игрушку. Примерно на полдороги она просит Макса поменяться с ней местами. Приобняв, шепчет на ушко, что от Леры сильно пахнет спиртным, из-за чего ей подташнивает. Наблюдая, как она трогает его плечи и почти касается губами смуглой шеи, я брезгливо кривлюсь. Надо же, какая избирательная невинность: встречаться со взрослым мужиком ей нормально, а от запаха алкоголя воротит бедненькую.

Оставшуюся часть пути мы с Максом сидим рядом. Спящая Лера развалилась, это вынуждает нас тесниться. Мы одеты, но мне все равно некомфортно. Кожа в местах контакта становится сверхчувствительной, восприятие обостряется. Я отчетливо слышу дыхание Макса и пропитываюсь древесным ароматом его туалетной воды. Внутренне напрягаюсь. Этого парня слишком много. И физически, и ментально.

Уже на подъезде к моему дому напряжение прорывается, и по телу прокатывается волна мелкой и колючей дрожи. Кожа покрывается мурашками, волоски приподнимаются.

Макс замечает.

— Ты дрожишь, — накрывает мою ладонь своей.

Я впиваюсь глазами в небольшой самолетик, набитый у него между большим и указательным пальцем. Он милый, а рука у Макса теплая и большая. И это все, о чем я могу думать. В голове вакуум.

— Немного морозит, — вздыхаю. — Отходняк после стресса, наверное.

— Дышишь тяжело, — продолжает вгонять меня в краску.

— Тоже стресс…

— Надо сделать рентген. Костян, ты можешь отвезти нас в приличную клинику? Есть у вас такая? — обращается к другу.

— Конечно! — тут же отзывается Костя. — В прошлом году супербольничку открыли. Маме там операцию делали. Оборудование самое современное и работает круглосуточно. Это тут, рядом.

— Не нужно в больницу, — лепечу затравленно. — Мне надо домой.

— Нет, Лиза, — отрезает Макс, сжимая мои пальцы. — Тебе нужно показаться врачу. Это не займет много времени и так всем будет спокойнее.

— У меня с собой нет документов, — придумываю на ходу.

— Это неважно — встревает Костик. — Со слов запишут. Клиника частная.

— И денег нет, — продолжаю упираться.

— У меня есть, — спокойно говорит Макс.

В ответ я громко выдыхаю, раздувая щеки.

— Это недорого, Лиз. Фамилию Баринов назовете — сделают скидку, — уговаривает Костик.

— Но я не хочу! — возмущаюсь.

— Поздно, мы уже приехали, — усмехается мажор Баринов и тормозит у новенького стеклянного здания.

Из машины выходим только мы с Максом.

— Спасибо, дружище! Машу отвези к тетке. Лады? — просит Максим друга.

— Без проблем. Удачи! — салютует Костик.

БМВ уезжает. Моя сумка остается в багажнике.

Макс берет меня за локоть.

— Не волнуйся, Лиза, я буду рядом…

Если он думает, что этой фразой успокоил меня, то напрасно.

________

[1] Намек на песню «18 мне уже» группы «Руки вверх»

Глава 7

Из клиники я вылетаю пулей. Пять минут назад от мамы пришло сообщение с тремя знаками вопроса. Без слов. На часах половина двенадцатого, возвращаться с пляжа в такое время действительно странно.

Макс размеренной походкой выходит следом, задумчиво хмурится в телефон.

— Как вернуть тебе деньги? На карту устроит? Номер пришлешь? — сыплю вопросами.

— Какой у тебя адрес? — переводит взгляд с экрана на меня. — Я вызываю такси.

Не услышал, о чем я спросила, или намерено проигнорировал — непонятно.

— Мне пешком быстрее. Я рядом живу, — показываю в сторону дома.

В руке папка с результатами КТ и заключением врача. Никакой воды в моих легких нет. Я абсолютно здорова и мне нужно как можно быстрее попасть домой. Не хочется накануне дня рождения поссориться с мамой еще больше.

— Я тебя провожу.

Макс не спрашивает и не предлагает, ровным голосом озвучивает свое решение. Его уверенность раздражает. Только что она стоила мне приличную сумму, обещанного Костей «недорого» не получилось даже со скидкой.

— Провожать меня не стоит, — выдавливаю улыбку. — Так куда перевести деньги?

Я намерена вернуть ему все до копейки.

До сегодняшнего дня мне выплачивали пенсию по утере кормильца, она накапливалась на сберегательном счете. Уже завтра я могу пользоваться этими деньгами по своему усмотрению, маме можно не отчитываться.

— Не нужно ничего переводить. Идем. Доведу тебя до дома.

Макс берет меня за локоть и ведет вниз по ступеням.

Вот индюк упертый! Но и у меня характер имеется.

— Извини, но так не пойдет, — останавливаюсь и высвобождаю руку. — Я и так в долгу перед тобой за спасение, а теперь еще эти деньги.

— Это не деньги, Лиза, — снисходительно усмехается. — Так, мелочь…

— Много зарабатываешь?

— Достаточно. Скоро буду значительно больше.

В голосе бесячая уверенность, на лице маска важности и значимости.

— А-а, — тяну и киваю, — Ну раз ты богатый и это для тебя не деньги, переведу их приюту для животных. Пока!

Разворачиваюсь и наискосок сбегаю со ступеней. Макс спускается следом. Он не собирается менять решение проводить меня.

— Без проблем, — говорит, поравнявшись. — Могу докинуть от себя, если доверяешь людям, работающим в этом приюте.

— Я одна