Особенный. В твоих руках - Натали Эклер

хореография. В восемь пришла в бальные и через два года начала тренироваться профессионально и ездить на турниры. Я только и умею, что танцевать.

— Ты сказала, что прошла по баллам в университет.

— Прошла, не совсем тупая. Вот только учиться на экономиста не хочу. У меня по-прежнему одна мечта — танцевать.

— И что тебе мешает?

— Ох, — тяжело вздыхаю, думая, как объяснить. — Я потеряла время и партнера. В парном спорте это самое важное и драгоценное. Танцевать я могу. Дома перед зеркалом, например, или гоу-гоу клубе. Но хочу-то, как раньше.

— Ты себя обманываешь, — качает головой Макс. — Хотеть что-либо как раньше — неестественно. Это уже было и осталось в прошлом. Ты точно хочешь иначе, но не знаешь как. Когда поймешь — появится цель и начнется подъем.

Я задумываюсь и запутываюсь. Макс излагает свои мысли непонятным мне образом. Он и мыслит иначе.

— А у тебя самого какая мечта? Поделишься?

— У меня все просто. Я хочу прожить счастливую и достойную жизнь, оставив след в истории. В ближайших планах построить инновационную ферму и заработать больше денег.

— Ты хочешь заняться сельским хозяйством?!

Я несколько ошарашена, на колхозника он совсем не похож.

— Нет, конечно! — усмехается. — Речь о майнинг ферме. Я хочу построить крупнейший в Австралии дата-центр с оборудованием, работающим от солнечной энергии, веду переговоры с инвесторами.

— Эта ферма сделает тебя миллионером? — в моем голосе недоверие.

— Без сомнений. За год она принесет больше сотни лямов.

— Сто миллионов долларов? — уточняю и, получив утвердительный кивок, выкатываю глаза. — Зачем тебе столько денег?

Мысленно пытаюсь посчитать, сколько в этой цифре нолей, но у меня никак не получается. Зря я послушала маму и подала документы на экономический.

— Денег много не бывает, — улыбается Макс.

— Эти деньги принесут тебе счастье или помогут оставить след в истории? Он морщит лоб и трет его указательным пальцем. Настала его очередь задуматься.

— Сами по себе деньги счастья не принесут, тут ты права. У меня есть несколько идей, как стать полезным человечеству. Но этих миллионов для их реализации не хватит. Нужно значительно больше, — задумчиво кивает сам себе.

— Ничего себе! — восклицаю. — Это что ж за идеи такие?

Мне нравится наше общение. Мы словно с разных планет, но тем интереснее. Хочется продолжить разговор, но тут у Макса звонит телефон.

— Извини, Лиз, мне нужно ответить. Это по работе…

Глава 8

Максим отходит в сторону и принимает звонок. Разговаривает он громко и эмоционально. Присев на детскую качель, я слушаю беглую английскую речь и отмечаю, что по-русски он говорит другим голосом и в другом темпе. Сейчас тараторит. Я понимаю только отдельные слова, общего смысла не улавливаю. Чувствую себя тупой неудачницей.

Достаю телефон и пишу маме, что скоро буду. Она не читает. Принципиально или уснула, не дождавшись меня — можно только гадать. Красовский мои сообщения тоже не прочел, но этот точно спит. Он перед конкурсным днем всегда ложится рано. Я успела выучить его привычки, а он мои. Мы с Ильей как родные.

Вышагивая туда-сюда по площадке, Макс поглядывает на меня. Его разговор затягивается. На часах без пяти двенадцать. Махнув рукой, даю понять, что подожду, пока закончит. Не хочу встречать совершеннолетие под недовольный мамин взгляд, уж лучше тут, с этим необычным австралийцем.

Пока жду, от нечего делать просматриваю сториз. Почти все они из Штутгарта. В моих соцсетях мало людей, не связанных с танцами, большинство из них поехали на чемпионат и постят оттуда контент. В основном, это видео выступлений, но и есть и частные. Дарина, подруга нынешней партнерши Красовского, выкладывает фрагменты сегодняшней тусовки в честь открытия. В ее сториз сплошь знакомые лица. Улыбчивые, счастливые…

На душе скребут кошки. Мое место среди этих людей. Я должна быть там, а не подглядывать за ними через соцсети, сидя на детской качели, чувствуя себя ничтожной и неполноценной. Почему жизнь такая несправедливая?

Обида растекается за ребрами неприятным жжением. Я опускаю палец на экран, чтобы смахнуть раздражающие кадры. Через несколько минут у меня день рождения и пора бы прекратить издеваться над собой! Подушечка вжимается в стекло, останавливая сториз на моменте, когда в кадре появляется Ульяна. Поднимаю палец и наблюдаю, как к ней подходит Илья. Не спит, значит, тусит со всеми. Телефон у него в руках, а мои сообщения по-прежнему без ответа. Мерзкое предчувствие предательства атакует в очередной раз.

Опустив палец, стопорю видео и разглядываю. Высокий блондин и яркая брюнетка… Внешне совершенно разные, смотрятся контрастно и интересно. В следующий миг земля подо мной вздрагивает.

Они просто чмокаются в губки, как принято у танцевальных пар после удачного выхода, может немного дольше, чем следует, но дело не в этом. И даже не в том, что сейчас они не в зале, а на вечеринке в баре. Лицо Ильи во время этого короткого поцелуя поразительно меняется. Он смотрит на Ульяну с восхищением и такой нежностью, какой я в его глазах не видела давно.

Вернув в начало, просматриваю эту сториз еще раз. И еще. Не хочу верить, но глаза не врут. Видят, как в тумане, но не врут. И предчувствие меня не обмануло: у Красовского роман с новой партнершей.

Эта новость толкает в пропасть отчаяния. В висках стучит, дышать трудно, а в голове истерика из вопросов.

Как давно? Только началось или скрывали? Тренера уже в курсе? Почему мне никто не сказал? Почему сам Илья не объяснился до отъезда? За что он так со мной?

И ответ у меня есть. Это уродский шрам на лодыжке. Я смотрю на него с выжигающей ненавистью. Одно падение — и жизнь разрушена. Ну почему? Почему это случилось именно со мной?!

— С днем рождения, Лиза, — звучит словно издалека.

Я медленно поднимаю глаза. Макс стоит напротив и показывает экран телефона. На нем три ноля и единица. Это значит, что теперь у меня есть право голосовать, пить алкоголь и делать другие взрослые глупости. Радости по этому поводу я не испытываю.

— Восемнадцать — только начало! Не позволяй себе сдаваться, иди вперед и верь в себя! Все у тебя получится! — произносит мой сегодняшний герой с улыбкой.

Я встаю и решительно подхожу. Макс перестает улыбаться. Приподнявшись на носочки, я резко подаюсь вперед:

— Спасибо, — выдыхаю и целую его в губы.

На поцелуй Максим не отвечает. Его губы сухие и твердые, и я пытаюсь их оживить. Облизываю сначала верхнюю, затем нижнюю… Мне важно сейчас целоваться! Страстно и сладко, до головокружения,