Особенный. В твоих руках - Натали Эклер

Картинка плывет. Это, наверное, из-за контактных линз, которые я ношу всего три дня и никак не привыкну.

— Не глупее некоторых, — пробую дерзить. — А у тебя, смотрю, с чувством юмора туго?

Усмехнувшись, он опускает очки и отворачивается, не удостоив меня ответом. Подумаешь! Надменный индюк с безумными глазами.

— Ладно, — выдыхает Костик, вдоволь насмеявшись, — Давайте погоняем, а то волна усиливается. Макс, ты с нами?

— Нет, я пас. Поработаю пока, — отзывается индюк. — Маша идет под твою ответственность. Жилет ей не забудь надеть.

— Лады, не парься. Доставим в целости и сохранности, — отшучивается Костя. — Валерия, у тебя права какие-нибудь есть? Или подружку за руль посадим?

— Прав у меня нет, но водить умею, папа учил, — радостно отзывается Нечаева на его внимание. — А Ветке еще нет восемнадцати, ей точно нельзя за руль.

Я мечу в подругу недовольный взгляд. Вот зачем она озвучила мой возраст и по-детски назвала Веткой? Эти взрослые и успешные парни и так смотрят на нас, как на второсортных.

Макс достает из рюкзака ноутбук и открывает его. Наблюдая за этим обычным действием, я рассматриваю спиральные узоры на его руке и плече. Настолько увлекаюсь, что не замечаю, как все остальные уходят к морю.

— Ты что-то хотела?

Грубоватый тон выводит из транса. Хочется ответить остроумно, но умные мысли куда-то разбежались. Приходится сказать правду:

— Твоя татуировка. Я никогда таких не видела. Что означает?

Макс поднимает очки на лоб, от его пронзительного взгляда по коже пробегает мороз.

— Она отображает мои принципы и ценности. Каждая деталь имеет свое значение.

Нервно сглотнув, замечаю:

— Деталей много, и они замудренные.

Макс хмыкает:

— Так и я совсем не простой.

— И чем же ты особенный?

В его взгляде проскальзывает искорка интереса, уголки губ дергаются вверх:

— Хочешь познакомиться поближе?

Капец, какой самонадеянный! Напыщенный, наглый, надменный… Индюк — он и есть индюк!

— Не горю таким желанием, — отрезаю.

Резко развернувшись, быстрым шагом направляюсь к ровному ряду гидроциклов. Два из них Костик поочередно подтягивает к воде. Работающий в прокате паренек достает ярко-желтые жилеты и проводит короткий инструктаж по правилам безопасности. Я не вникаю. Стою в стороне и кошусь на Макса, который уткнулся в комп.

Этот парень правда необычный. На его фоне симпотяга Костик на тюнингованной бэхе выглядит простачком. И дело не столько во внешности, сколько в особенной энергетике. Максим производит впечатление серьезного и крайне уверенного в себе человека. Это и привлекает, и раздражает.

Заметив, что я за ним подглядываю, Макс захлопывает ноут и идет к нам. Его очки по-прежнему на лбу, цепкие синие глаза впиваются в мои перепуганные серо-зеленые. Горло снова сжимает спазм, но его взгляд я упорно держу. При этом так сильно волнуюсь, как бывало только перед важным выходом на паркет. Чертовщина какая-то.

Максим проходит мимо меня, подходит к Маше и проверяет ее жилет. Костик дразнит его «заботливым папочкой», и я невольно морщусь, напоминая себе, что этот бугай развращает совсем юную девушку и мне не стоит играть с ним в гляделки. Быстро натянув жилет, бросаюсь к скутеру, на котором уже восседает Нечаева.

На медленном ходу мы отходим от берега. Костя с Машей впереди, мы с Лерой следом.

— Пообещай мне, что покатаемся и после сразу уедем домой, — выдыхаю в затылок подруге.

— Еще чего! — смеется Лерка, увеличивая скорость. — Все самое интересное начинается с темнотой.

— Зачем тебе этот Костя? Он тобой пренебрегает, не удосужился даже имя запомнить, а ты бегаешь за ним, унижаешься…

— А что ты меня отговариваешь, Бережная? Сама положила глаз на него? Ведешь себя странненько! Внимание на себя тянешь!

Мы уже довольно быстро скользим по волнам. Гидроцикл с шумом бьется о воду и создает много брызг, поэтому ей приходится кричать.

— Да сдался мне твой Костя! Дура ты, Нечаева! — ору в шутку.

Мы продолжаем разгоняться. Выброс адреналина будоражит кровь, вызывая безрассудный восторг.

— Сама такая! — хохочет Лерка и резко дает газу. — Держись!

Скутер взвывает и, задрав нос, отрывается от воды. Мы подлетаем вместе с ним и зависаем в воздухе. Я пугаюсь и отпускаю талию подруги, чтобы схватиться за сиденье, но в ту же секунду оказываюсь в воде.

Падаю в море, словно на что-то твердое. Сильно ударяюсь бедром больной ноги и поясницей, перекручиваюсь на волне. Жилет расстегивается и бьет по лицу, после чего слетает, позволяя телу провалиться под воду. Вода попадает в глаза и смывает линзы. Я ничего не вижу и не понимаю. Перестаю ориентироваться. Паникую. Слышу отдаленный гул скутера и зловещий шум волн. Пробую открыть глаза, но тут же зажмуриваюсь от боли. Паникую еще больше и барахтаюсь, пытаясь удержаться на воде, но набегающая волна забирает под себя.

Вода в глазах, ушах, в носу и во рту… Ее соленый вкус усиливает панику до предела. Вынырнув, я хватаю ртом драгоценный воздух, истошно ору «помогите» и снова ухожу под воду…

Глава 4

Я не сразу понимаю, что рядом кто-то есть. Чувствую давление в груди, потом рывок — и в следующий миг становится светло. Жадно хватаю ртом воздух и тут же закашливаюсь. Барахтаюсь, вырываюсь…

— Все хорошо, не дергайся, — звучит за спиной, как приказ. — Хватайся за скутер, подсажу.

Когда живот прижимается к чему-то твердому, цепляюсь и карабкаюсь. Почувствовав себя на поверхности, захожусь в приступе кашля. В глазах соль и густая муть. Горло дерет, за ребрами печет, но паники больше нет. Есть острое желание жить и необходимость дышать. И я дышу.

Гидроцикл покачивается на волнах, я лежу поперек сиденья и хриплю. Спасший меня человек постукивает по спине, и постепенно кашель стихает. У меня не получается открыть глаза, но я слышу отдаленные голоса и приближающийся звук мотора.

— Жива! Вторую подбери слева от скутера…

Звучащий рядом мужской голос кажется знакомым. Я слышала его перед тем, как мы отошли от берега. Точно! Это же парень, работающий в прокате. Он увидел, что я тону и пришел на помощь. Какой молодец!

Чувство благодарности теплом прокатывается по телу. Хочется посмотреть в лицо своему спасителю, и я пытаюсь это сделать — приподнимаюсь и наощупь поворачиваюсь. В этот момент волна бьется о скутер, его кренит и я теряю равновесие. От страха остаться без опоры взвизгиваю и карабкаюсь на парня, как краб на прибрежный камень. Обнимаю руками и ногами, и прижимаюсь.

— Эй, полегче! Ты меня задушишь! — пытается отстраниться спасатель.

— Прости, — хриплю вместо планируемого «спасибо».

Понимаю, что надо ослабить хватку, но тело не желает слушаться. Руки и ноги продолжают цепко обнимать человека