Особенный. В твоих руках - Натали Эклер

— Ну все-все, — приговаривает он. — Все позади, ты в безопасности, — обнимает в ответ.

На нем тоже нет жилета. На берегу этот парень казался худощавым, а сейчас чувствуется крепкими и сильным — внушает доверие.

— Я ничего не вижу, — признаюсь, ткнувшись носом в его плечо. — Линзы смыло и глаза больно жжет.

— Дай я посмотрю, — просит настойчиво.

Обхватив сзади шею, отодвигает меня от себя и берет второй рукой за подбородок. Очередная волна поднимает и опускает скутер. Я инстинктивно сжимаю коленями мужской торс. Поза, в которой мы сидим, напоминает картинку из Камасутры, но об этом лучше не думать.

— Ай-ай-ай, — пищу, почувствовав резь в правом глазу.

— У тебя линза застряла в ресницах, достал. Поморгай…

Его пальцы мягко проводят по моему веку, дыхание задевает щеку. Я замираю, чувствуя, как в груди зарождается незнакомое чувство, похожее на радость и страх одновременно. Шесть лет я танцевала в паре и привыкла соприкасаться с телами противоположного пола, но до этого момента ничего подобного не испытывала.

Поморгав, разлепляю глаза. Они щиплют, но острой боли нет, как и размытости. Вблизи я вижу хорошо и прямо передо мной плечо в замысловатых узорах. Низкий голос… Крупное рельефное тело… Спасший меня герой — не работник проката.

Осознание приходит вспышкой и шокирует.

— Макс? А почему ты? — вскинув обалдевший взгляд, выдавливаю из себя глупейший вопрос.

— Хотела, чтобы тебя вытащил кто-то другой? Ну извини. Мне показалось, ты реально тонешь.

Уголок его губ дергается, глаза остаются серьезными. Когда вокруг только море, они кажутся еще ярче и я залипаю на их гипнотической синеве. Смотрю и снова тону, пока он не моргает, чтобы убрать с ресниц капли.

— Это ты извини, я не то хотела сказать. Не сразу поняла, что это ты, — признаюсь, стушевавшись.

— Ничего. У тебя шок и гипоксия, я понимаю, — кивает Макс, внимательно всматриваясь в мое лицо. — Открой-ка рот, — давит большим пальцем на подбородок.

Я слушаюсь. У меня действительно шок.

— Что-то не так? — спрашиваю встревоженно, когда он убирает палец.

— Все в порядке. Просто губа треснула. Я увидел кровь и решил проверить.

— Кровь? — быстро облизываю соленые губы.

— Все нормально, не паникуй! Небольшая трещинка, вот здесь…

Максим прижимает к моей губе палец и слегка улыбается. Его мокрые волосы взъерошены, по лицу стекают капли. Он красивый, оказывается. Я только теперь это замечаю и начинаю стесняться.

Мы все еще склеены в позе лотоса, и теперь я думаю, что слишком интимно. Потупив взгляд, ослабеваю хватку и отстраняюсь, чтобы в следующую секунду задохнуться от новой порции шока.

— А где купальник?

Макс смотрит вниз, прямо на мою грудь.

— Когда я тебя вытаскивал, его не было. Жилет сорвал, наверное.

Его тон обыденный, но в глазах смешинка и она вызывает во мне острый приступ стыда.

— Не смотри! — выкрикиваю и прижимаюсь к мужскому телу.

Это так глупо, но я не нахожу другого способа спрятаться. Закрываться руками — не вариант, ими я держусь. Скутер ощутимо качается на волнах, страх снова оказаться в воде не отступает.

— Да что я там не видел, — хмыкает Макс.

Кровь бьет в голову, заливает лицо жаром. Я жутко комплексую из-за невыдающихся размеров своей груди, а он будто насмехается и я не знаю, как реагировать. Сейчас я максимально уязвима и завишу от него. Даже съязвить в ответ не могу, нет у меня такого права. Он ведь спасший меня герой! Смелый, ловкий, красивый… А я растяпа, которая не застегнула спасательный жилет. Дурочка, которая приперлась на пляж в контактных линзах. У меня маленькая грудь и большое самомнение, которое сейчас нужно засунуть в то самое место, что вжимается в чужой пах. О боже!

— Мне нужно чем-нибудь прикрыться, — лепечу и снова отстраняюсь, пытаясь прикрыться одной рукой. — Мой жилет должен плавать где-то поблизости.

Я напрасно верчу головой: вдаль без линз вижу плохо.

— Твой жилет уже на берегу, вместе с бестолковой подругой, которая чуть не угробила вас обеих, — цедит Макс, задрав подбородок.

— Бли-и-ин, я не смогу вот так выйти на берег. Придумай что-нибудь, пожалуйста.

— Могу предложить свои плавки.

— Серьезно? Буду очень признательна!

Никогда бы не подумала, что можно так обрадоваться чужим трусам. Но радость моя длится ровно до момента, когда я понимаю, о каких плавках речь.

— Да без проблем. Давай сниму!

Отодвинувшись, Макс просовывает руку и тянет вниз резинку своих плавательных шортов. Выпучив глаза, я ахаю и истерично мотаю головой. Очередная волна бьется о скутер, окатывая нас брызгами. Я с визгом обхватываю Макса ногами, он успевает ухватится за руль и удержаться.

— Ты больной?! — визжу. — Что это за шутки идиотские?!

— Что не так-то? Чего обзываешься?

— Я сижу на тебе, а ты оголяешь свои гениталии! Считаешь, это нормально?!

Вот теперь я в конкретном шоке. Я почти в аффекте и кислородное голодание здесь не причем. Макс успел частично стянуть шорты и нас разделяют только мои бикини. Я слишком хорошо чувствую его наготу в одном определенном месте и это, мягко говоря, будоражит.

— Сама попросила плавки, — недоумевает мой спаситель. — Или ты думала, у меня есть запасные в кармане?

— Я не могу думать! Ты же видишь, что я не в себе. Надень обратно, прошу!

— Ладно. Только в ухо больше не ори. В нем уже звенит от твоего писка…

Я зажмуриваюсь и слегка отстраняю бедра, позволяя ему одеться. Натягивая плавки, Макс нечаянно задевает рукой низ моего живота. От его прикосновения меня пронзает током. Я уже не помню, что пять минут назад тонула. С ужасом думаю только о том, что практически голая сижу на малознакомом парне. Мы покачиваемся на волнах, и мои соски трутся о его грудь, а его дыхание щекочет мою шею. Я вижу это словно со стороны и захлебываюсь диким коктейлем из очень разных эмоций, основная из которых — стыд. Наверняка, с берега за нами наблюдает куча народу, среди зевак его девушка и моя подруга. Какой позор!

— Отвези меня на сушу, — прошу, как только плавки оказываются на месте.

— С голой грудью? — уточняет Макс, понизив голос.

От его шепота я вся покрываюсь мурашками.

— Как-нибудь переживу. Просто я уже замерзла.

Оправдание звучит смешно. Кожа у меня теплая, у Макса еще теплее, а между нами прям горячо. При температуре воздуха плюс тридцать два замерзнуть в принципе невозможно, но я не знаю, как еще объяснить свою чувствительность.

Макс включает двигатель гидроцикла.

— Ты так и сиди, не дергайся, — продолжает говорить тихо и близко к уху. — На подходе к берегу я попрошу полотенце и укутаю тебя, —