Концентрация и медитация - Кристмас Хемфрейс

свои собственные грубые физические желания; эмоциональная или чувственная природа жаждет, чтобы какая-нибудь сильная вибрация дала ей стимул; рациональный или мыслящий ум требует своей собственной пищи и, подобно неукрощенной лошади, яростно сопротивляется малейшей попытке контроля над ним. Сложная личность, буддийская скандхи, ведет беспрестанную войну с высшим «Я» за власть над целым, и пока высшие силы не выиграют это сражение, это более подлинное, медленно развивающееся «Я» никогда не сможет оправдать свое назначение и «слить Океан с каплей, а каплю с Океаном»[6].

Большинство людей настолько поглощены низшими, эгоистическими требованиями, что они утратили всякое понятие о том Золотом Веке духовного совершенства, в который они должны в конечном счете вернуться, и еще не начали осознавать свою воинственную двойственность, непрекращающийся внутренний раздор. Однако рано или поздно это внутреннее сражение должно состояться. Должна быть выиграна эта битва, описанная в «Бхагавад Гите», должен быть преодолен этот камень преткновения большинства поэм, легенд, мифов и аллегорий, посредством которых люди узнают о своем духовном наследстве. Те, кто не имеет желания сражаться, должны уповать в жизни лишь на собственное мужество. Как однажды учитель М. написал А. П. Синнетту «жизнь ведет через многие конфликты и испытания, но тот, кто не преодолевает их, не может рассчитывать на триумф». Ничто, кроме этого преодоления, не является столь интересным и значимым, ибо, по утверждению «Дхаммапады» (стих 163); «Если бы кто-нибудь в битве тысячекратно победил тысячу людей, а другой победил бы однажды себя одного, то именно этот другой был бы величайшим победителем в битве».

Однако довольно парадоксально, что в этой битве сражается не просто «Я». Как сказано в «Голосе Безмолвия»: «Ветки дерева колеблемы ветром, ствол же пребывает в неподвижности», (стр. 35). Когда вся сила воли направлена в сторону неэгоистических замыслов, непокорные низшие носители постепенно приходят к согласию и выравниваются, тем самым обеспечивая беспрерывный поток Жизни от высшего к низшему, делая человека в сущности каналом мирового просветления, источником духовной жизни для всего человечества. Достижение этого совершенного выравнивания есть одна из целей медитации.

Сознание может функционировать на одном инструментальном ровне. Большинство людей питает свой дух эмоциями или, в лучшем случае, самыми элементарными умственными проявлениями, но в медитации человек поднимает уровень своего сознания, постигая сначала степень низшего ума, сферу абстрактных идей и идеалов, а затем, сначала во время вспышек сатори (как это называется в Дзэн-Буддизме), а потом непрерывно — степень интуиции или Чистого Знания, когда мышление перестает быть необходимым, и познающий и знание сливаются в одно. С этой точки фения науку медитации можно назвать культурой сознания.

Мы обязательно еще вернемся к предмету «Я» в данном руководстве, но вышеизложенного будет достаточно как основы для последующих практических инструкций. Пользуясь законом аналогий как вверху, так и внизу, ученик будет все глубже понимать природу своего существа и таким образом все легче будет контролировать самые низменные его проявления. Однако не допускайте, чтобы чересчур пристальное изучение привело к чрезмерному эгоцентризму. Как сказано в «Свете на Пути», правильный мотив поиска самопознания лишь тот, который ищет знание, а не «Я». К самопознанию следует стремиться потому, что оно является знанием, а не потому, что оно имеет отношение к «Я».

5. Сила мысли

Запад еще не в состоянии осознать силу мысли. Хотя он принимает влияние «сильных личностей», массового внушения посредством лозунгов и рекламы и даже влияние определенной «атмосферы», лишь немногие передовые психологи способны оценить власть мысли над здоровьем и характером человека. Немногие из них поняли 1-й стих Дхаммапады: «Все, что мы ни есть, является результатом наших мыслей, оно основано на наших мыслях, оно вытекает из наших мыслей. Дхарма обусловлена разумом, ее лучшая часть — разум, из разума она сотворена»[7].

Все, что мы есть и что мы делаем, является результатом наших мыслей, и действия, хорошие либо плохие, можно охарактеризовать, как осажденную (выпавшую в осадок) мысль. Никакой единичный произвольный акт не может быть совершен без предшествующего движения ума, каким бы мгновенным оно ни было. От поднятия ноги до сооружения Нью Дели, каждое действие вначале существует как мысль в уме, прежде чем эта мысль проявится как акт.

Наше пробуждение в таком случае является результатом наших умственных импульсов, результатом того, чем мы есть; но то, чем мы есть в данный момент, зависит от того, что мы сделали в прошлом. Следовательно, мысль не только предрешает то, что мы делаем, но и то, чем мы есть, будет ли эта совокупность свойств называться характером, кармой или душой.

Буддийская философия всегда учила, и современная наука постепенно приходит к тому же, что сила и материя суть взаимозаменяемые термины. Ни материя, ни энергия не являются предельными единицами, эти понятия взаимозаменяемы. Однако на одном конце шкалы энергия так мало схожа с материей, что о ней можно думать, как о «чистой» силе, а на другом конце материя столь плотна, что ее можно считать инертной. Между этими крайностями расположены различные степени плотности материи и энергии. Уровень, на котором функционирует мысль, находится выше предельного видимого уровня, тем не менее мысль сама облекается в материальную форму по отношению к среде, в которой она действует. Но если ком глины может видоизменяться вследствие движения мысли горшечника, то насколько же более точно руководит своей мыслью тренированный мыслитель, формируя и организовывая ее разреженную материю в определенное очертание, такое, какое он пожелает. Отсюда проистекает высказывание: «мысль суть вещи» и отсюда же происходит значение слова «воображение» — построение образов. Однако эти «мыслеформы» существуют не только в воображении, но и могут быть увидены тренированным ясновидящим, находящимся в ментальной атмосфере мыслителя. Конечно, сила таких мыслей варьируется в зависимости от интенсивности, с которой они создаются и от их повторения. Многие мысли тают, другие остаются, оказывая свое неизбежное влияние в хорошую или плохую сторону на породивший их ум. Чувство ненависти к какому-то индивидууму будет расти, пока не станет бичом для ума мыслителя; чувство любви к отсутствующему любимому стимулирует любящего. Однако действие мыслеформы не заканчивается после завершения мыслительного акта. Так же, как радиоволны улавливаются везде, где есть приемник, настроенный на определенную длину волны, так и мысли, которые приходят к каждому из нас в любое время дня уходят в мир, действуя в хорошем или дурном направлении на любой другой человеческий ум. Отсюда такие явления, как психология толпы и телепатия, а также власть внушения, которая так плохо поддается пониманию и которой так ужасно злоупотребляют.

Каждое явление притягивает и питает подобное себе и мысли сходного рода,