Сад Учителя - Ольга Обнорская

День. 5 часов.

Я подошла к терраске, когда Учитель спускался с неё. Он сделал мне знак следовать за Ним и дал нести книги. Мы вошли в Его любимую аллею. Учитель остановился и оглянулся на меня.

— Не теряй бодрости и силы. Помни, что ты идёшь под Нашей защитой, окружённая любовью. От тебя зависит всё остальное. Иди, дитя, Я хочу побыть здесь один до общей молитвы!

Учитель взял из моих рук книги и отпустил меня.

8 октября.

Я поднялась в залу к Учителю. При входе поклонилась Ему.

— Разрешишь приблизиться, Учитель?

— Подойди, дитя.

Учитель указал мне место и сказал:

— Владыки кармы сообщили Мне, что твоя жизнь на земле теперь продлится не очень долго, но зато очень интенсивно. Ты должна войти всем сердцем в своё устремление к Духу. Помни, ты призвана Нами, и Мы дадим тебе силу и мощь Нашу, чтобы через тебя её передать людям. Теперь возьми бумагу, Я продиктую тебе.

Я взяла перо и бумагу, и Учитель, ходя вдоль стола, начал диктовать:

Всем! Всем! Всем!

Силой Нашей мысли и благими порывами чувств Мы деятельно посылаем помощь всем. Мы сеем добрые семена в добрую землю и следим за всходами. Мы помогаем семени освободиться от шелухи и прорасти, когда видим его усилия. И Мы поддерживаем его первый, слабый рост. Наша сила изливается на него, когда растение крепнет. И Мы участвуем в росте и в произрастании всего сущего к высокому Духу. Но не только «садоводами» и «культуртрегерами» являемся Мы на земле, но также Мы являемся помощниками Владык кармы. И в Наших силах устранить ту или иную причину или смягчить её действие, когда Мы видим в этом надобность. Но никогда Мы не можем совершенно отвести удар, если он кармически неизбежен. Благо всем прозревшим душам, стремящимся к Свету. Аминь.

— Это всё. Дай Мне листок. Мы отправим его сейчас в мир.

Учитель взял листок, свернул его и спрятал в складках Своей одежды. Потом подошёл ко мне, положил руку мне на голову и сказал:

— Ну, ты теперь поняла, как нелепы какие бы то ни было сомнения в Нашей помощи тебе?

— Да, Учитель!

Я опустилась на колени и, прижав к сердцу край Его одежды, вскричала в порыве:

— Но помогите мне не задуть Огня сердца слишком тяжёлыми земными вибрациями.

— Этого не случится, дитя, если ты будешь следить за собой. И потом помни, что через тебя будут пролиты потоки Света, и теперь уже не имеют значения те пустяки, которых ты боишься. Все физиологические процессы тела, сдержанные силой ума и устремлённостью сердца, теряют свою окраску и переходят в силу. Прими всё благостно и в умиротворении.

Учитель благословил меня, коленопреклонённую.

— Иди и позови ко мне Нуми, он стоит у дверей дома.

Я поклонилась Учителю и вышла из залы.

День. 12 часов.

Я взошла в Сад Учителя. Весь Сад имел сегодня какой-то особый праздничный вид. У всех братьев были сияющие лица, и все держали в руках цветы или зелёные ветки. Ко мне подошли Анита и Стивенс. У них были в руках по розе.

— Что это? — спросила я. — Почему вы все с цветами?

— Потому что сегодня праздник! — ответила Анита. — Ты вчера не была в шесть часов на молитве. Учитель говорил нам о сегодняшнем празднике и сказал, чтобы мы все пришли с цветами в двенадцать часов дня.

— А у меня нет цветов! — И я жалобно протянула пустые руки.

— У тебя есть цветок! — сказал ласково Стивенс, вкладывая мне в руку свою розу.

— А ты?

— Я сорву себе ветку с этого куста…

Мы пошли вместе. В сердце поднялась волна небывалого счастья, восторга, вдохновения, любви… Я шла посередине, между Стивенсом и Анитой.

— Мои дорогие, мои дорогие… — тихо и взволнованно говорила им я. — Как я люблю вас! Как моё сердце истекает любовью. Мне кажется, что в каждом из этих братьев я вижу или Аниту или Стивенса. Мне кажется, нет человека в мире, которому бы я сейчас не пролила реки любви.

— Да, сегодня праздник нашего молодого братства, то есть младших членов братства, единение нас всех в любви, — сказал Стивенс.

Мы пришли на площадку роз и встали вместе на молитву. Ряды братьев были сегодня особенно красивы, они сверкали белизной одежд, цветами и зеленью веток. Волны счастья поднимались из сердца.

— Боже, как я счастлива! — чуть слышно шепнула я.

— И я…

— И я… — тихими вздохами счастья ответили Анита и Стивенс. И казалось, что все дышат счастьем. Царило великое молчание, только чуть слышно шелестели ветки в руках и цветы. Вдруг словно тёплый ветер пробежал по рядам и всколыхнул наши сердца:

— Идут!

На площадку тихо вступили Учителя. Чуть впереди шёл Учитель в зелёном, немного отступя, Учитель в белом. Их прекрасные лица светились. Счастье поднялось в сердце до таких размеров, что, казалось, оно разорвётся… Мгновенно поднялись вверх руки всех братьев, махающие ветками и цветами, приветствуя Учителей. Многие опустились на колени. Учителя медленно пошли по рядам, проходя мимо каждого из нас. Слов не было, но весь воздух, казалось, звучал и пел. Некоторые бросали цветы и ветки под ноги проходящих мимо них Учителей. Я тоже бросила свою розу перед ногами Учителя в зелёном, когда Он проходил мимо меня. Он шёл, не глядя ни на кого, но лицо Его было так сверкающе лучезарно, что сердце замирало от наплыва любви, обожания, счастья… Учитель в зелёном перешагнул через розу, а Учитель в белом чуть-чуть коснулся её ногой и улыбнулся мне… Или, вернее, не мне, а всем, так как каждому из нас казалось, что Учитель улыбается именно ему. Я опять подняла слегка смятый цветок и приколола его у сердца. Волны света и радости, казалось, трепетно проходили по всем рядам. Наконец Учителя обошли всех и остановились посредине, на свободных местах, приготовленных для Них и усыпанных цветами. Учитель в белом сказал:

— Братья, сегодня мы празднуем вас, младшие члены братства! Сегодня праздник любви и единения всех вас. Мир всем!

— И Тебе, Учитель!

— Помолимся… О, Владыка мира! Да будет благословенно Имя Твоё! Аминь.

Все:

— Аминь!

— О, Владыка мира! Даруй сердцам прозревшим силу сохранить Свет Твоей Славы. Аминь!

Все:

— Аминь!

— О, Владыка мира! Да будет воля Твоя единой целью жизни нашей. Аминь!

Все:

— Аминь!

— Дети! — сказал Учитель в зелёном, протягивая к нам руки. — Сегодня Мы особенно нежно любим и приветствуем всех вас. Каждый из вас дорог Нам, и все вместе вы составляете одну семью, которая служит одному общему делу любви. Каждому из вас дана миссия, которую вы должны выполнить. И каждый понесёт в мир то, что ему дано выразить, и у каждого из вас общая цель, хотя и разные указания. Я рад видеть ваши счастливые лица и вместе с вами переживать этот момент высокого духовного напряжения и восторга. Пусть же эти минуты останутся с вами навсегда. Унесите их с собой в мир и претворите их в творческие дела любви, милосердия и красоты. Разлейте их широким потоком вокруг себя и пребывайте в мире и в духе. Мир всем! И ещё Я хочу сказать: те, кто уже прикоснулся к этим высотам духа, уже не могут вернуться к мусору жизни. Их свет, их точка сверкающего света будет выше, и она поведёт их ещё дальше, ещё выше, к тем сверкающим высотам, где никакая суета не сможет омрачить их Света. Мир вам, братья! Примите любовь и благословение Наше.

И Учитель обеими руками благословил наши склонённые головы. Вздох, как бы вздох рыдания, из переполненного счастьем сердца вырвался у всех. Учитель в белом сказал:

— Братья, можете подойти к Нам. Если кто хочет, может спросить Нас или сказать Нам! Помните, что Мы только ваши старшие братья и все мы едины.

Без толкотни и излишней суетливости, но в радостном трепете, мы стали подходить к Учителям. Кто хотел прикоснуться к Их одежде, кто хотел положить свой цветок к Их ногам, кто хотел уловить Их взгляд на себе или выслушать Слово, но все были движимы одной общей любовью.

— Какое счастье… Какое счастье в сердце! — взволнованно шептала моя милая Анита, сжимая мне руку. У Стивенса в глазах стояли слёзы. Невдалеке от нас стояли Феликс и Астарта. Феликс был совсем белый от волнения, с пылающими, я бы даже сказала с горящими внутренним огнём глазами. Астарта источала небывалую красоту и вся казалось помолодевшей, обновлённой. И все вокруг казались красивее, светлее, возвышеннее. Мы замкнули Учителей в своих радостных рядах. Хотелось ещё и ещё смотреть на Них и слушать Их. Учителя принимали наши цветы, улыбались нам, иногда говорили два-три слова кому-нибудь из нас, шутили с большой простотой, ласково выслушивали каждого, говорящего Им… Нет! Я не могу описать всего этого. Всякое описание слабо и ничтожно. На самом деле это всё было гораздо, гораздо величественнее и действительно поднимало в сердце нечеловеческое счастье. Учитель в зелёном поднял руку и сказал: