Верхом на тигре. Европейский ум и буддийская свобода - Оле Нидал

Несколько близких друзей, которых мы знали по хипповым временам в Дании, предложили нам самое лучшее жилье, которое только можно было представить, – единственные в то время в Боднатхе квартиры под крышей, с террасой и видом на Ступу. В первый раз я решил сочетать гималайскую передышку с парой недель поста: здесь все равно не очень много привлекательного для вкусовых рецепторов. Мы стараемся не болеть от нездоровой еды – тогда и старая одежда подходит лучше. Кармапа создал необычайное силовое поле, и за три недели произошло много чудес. Он разогнал все негативные энергии, но некоторые из них явно перебрались в Копан – расположенный рядом монастырь Гелугпы. На посвящениях никто из Копана не присутствовал, но там кружило много слухов о нас, аморальных кагьюпинцах. В Копане в это время люди хотели переставить статую Будды из одного монастыря в другой. Вдруг статуя стала такой тяжелой, что ее невозможно было поднять. Они безуспешно пытались сдвинуть ее с места в течение трех дней, после чего пришли к Кармапе и попросили его о помощи. Статуя тут же снова стала легкой, и ее удалось перенести на новое место.

Кармапа создал необычайное силовое поле, и за три недели произошло много чудес.

К концу посвящений до нас донеслись плохие новости. Шведская монахиня без чувства юмора и ее не более веселый брат решили продать поместье в южной Швеции, которое мы все вместе подарили Кармапе. Лама Лодрё, будучи в Стокгольме, не мог воспрепятствовать этому. Монахиня находилась под влиянием Карла Биргерса, опыт общения с которым у нас уже был. Карл рассказал ей, что она окружена семью ангелами, поэтому должна продать Карма Линг и купить участок в опустевшей деревне, где он жил. Это был тяжелый удар по буддизму в Скандинавии. Неожиданно место, где все могли встречаться, исчезло. Я редко видел Кармапу таким недовольным, как в тот момент, когда пришла эта новость. Мы послали от его имени две телеграммы с просьбой подождать со сделкой, пока мы не приедем, но монахиня все продала.

Кармапа в окружении лам во время посвящения Кагью Нгагдзё

То, что было плохо для Скандинавии, оказалось полезным для более южных стран. Шведская ферма никогда не стала бы привлекательным предложением для массы буддистов из Центральной Европы. С двумя дорогими паромами и невозможными скандинавскими ограничениями скорости мы вряд ли смогли бы приглашать туда большие группы. Нужно было работать только там, где уже был устойчивый духовный интерес. Пришло время остальной Европы, а Копенгаген нам удалось перестроить на деньги от продажи фермы. 1 апреля 1976 года началась работа на широких европейских колеях.

Куну Лама Тензин Гьялцен был родом из Индии, он родился в Ладакхе. Всю свою жизнь он посвятил интенсивному изучению и медитации, многое усвоил, обучаясь самостоятельно. В 1916/1917 годах он отправился в Тибет. Учился у величайших лам разных линий, путешествовал по стране до самого крайнего востока и вернулся в Индию лишь в 1947 году.

Когда в 1959 году многим тибетцам пришлось бежать в Индию, Куну Лама предложил свои услуги в качестве учителя. Он преподавал и простым беженцам, и высоким ламам, в частности Далай-ламе. В круг его знаний входили санскрит, тибетская литература и грамматика, а также особое буддийское знание о Великом Совершенстве (Дзогчен, или Махаати) и Великой печати (Чагчен, или Махамудра). Этот независимый йогин, которого высоко ценили тибетцы в изгнании, обладал высоким постижением. Он жил в скромных условиях и скончался в 1977 году. Через два года в Дании появилось его перерождение.

Дригунг Кхандро Шераб Тхубтен, также известная под именем Нени Ринпоче, родилась в 1927 году на севере Тибета. Много лет она провела в женском монастыре Дригунг Лонгсю и училась у важных мастеров линии Дригунг Кагью и Дригунг Ньингма. После бегства из Тибета в 1959 году она десять лет провела в отшельничестве в святом месте, связанном с активностью Гуру Ринпоче. После этого она продолжала обучение и практику вместе с Куну Ламой Ринпоче. Она слыла строгим, дисциплинированным мастером медитации и высоко уважаемым учителем. Ее ученики воспринимали ее как Дакиню. Дригунг Кхандро Нени Ринпоче умерла в 1979 году от последствий перенесенного туберкулеза.

Первый Гьялванг Другчен Цангпа Гьяре Еше Дордже был излучением Наропы, он жил с 1161 по 1211 годы. Двенадцатый Гьялванг Другпа Джигме Пеме Вангчен родился в 1963 году и был узнан Далай-ламой. Он встречался с Шестнадцатым Гьялвой Кармапой, много учился у разных великих ученых и получил большое количество передач, включая Махамудру, в школах Ньингма и Другпа Кагью.

Его основная резиденция Тхубтен Чёлинг находится в Дарджилинге. Частью монастыря является школа для инвалидов, которую финансирует государство. Обширные познания и интеллект Другчена Ринпоче в значительной мере идут на пользу его преподавательской деятельности.

Ургьен Тулку Ринпоче родился в восточном Тибете и был узнан Пятнадцатым Кармапой как высокое перерождение. Его выдающиеся способности передавать поучения и Ньингмы, и Кагью сделали его одним из самых знаменитых Лам в тибетском буддизме. Его имя стоит в одном ряду с именами таких Учителей, как Шестнадцатый Кармапа, Дуджом Ринпоче и Четырнадцатый Кюнзиг Шамар Ринпоче.

Внутри линии преемственности Ньингма Ургьен Тулку Ринпоче считается носителем полной передачи от трех величайших мастеров медитации XIX века: Терчена Чёгьюра Лингпы, Джамьянга Кьенце Вангпо и Джамгёна Конгтрула Лодрё Тхае. В Непале Ургьен Тулку Ринпоче построил шесть монастырей и ретритных центров. Сам он провел в отшельничестве более двадцати лет.

Члены его семьи являются держателями линии преемственности Баром Кагью – это подшкола внутри традиции Кагью. Все трое его сыновей считаются перерождениями высоких лам. Ургьен тулку умер в 1996 году в Непале.

На Западном фронте много нового

Все сразу же начало происходить. В Румтеке Кармапа дал важное обещание: «Поскольку вы сейчас проделали такой долгий путь, чтобы встретиться со мной, я скоро приеду к вам снова». Это дало сильный импульс нашей работе. Пока Ханна большую часть времени переводила тексты с Тарабом Тулку в Копенгагене, я основывал центры в Европе. Из-за множества лекций я едва не падал с трона от усталости, а когда по ночам вел машину, фары встречных автомобилей двоились в глазах.

Осенью Защитница Белый Зонт впервые показала свою силу. Это та самая Будда-форма с тысячей рук и лиц, которая так сильно благословила меня в Ладакхе. Теперь это произошло среди холмов вокруг Касселя, когда я перегонял из Вены взятый в аренду автомобиль. Мы с одной подругой ехали рано утром сквозь густой туман, чтобы успеть на вечернюю программу в Копенгагене. На потолке автомобиля было хорошо прикреплено изображение Белого Зонта. Неожиданно оно без видимых причин отклеилось и упало мне под ноги.

И поскольку я никогда бы не наступил на женщину, и особенно на женщину-Будду, я тотчас же убрал ногу с педали газа и потянулся за лежавшим на полу изображением. Автобан шел в гору, и новый шестицилиндровый двигатель замедлил обороты. Мы все еще ехали 100 км/ч, как вдруг из тумана перед нами возник дорожный знак «ремонт». Я резко выкрутил руль и, вместо того чтобы врезаться прямо в знак, что даже при такой скорости было бы серьезной аварией, зацепил его боковой частью автомобиля. Знак улетел на другую полосу. Тормозя, мы слышали, как большие грузовики с грохотом мяли колесами эту табличку. Был поврежден бок кузова, и криво стояло переднее колесо. Я заменил шины, заклеил окна полиэтиленом, и мы прибыли в Копенгаген вовремя. Именно в тот момент мне пришлось ехать медленнее – это классический пример благословения, которое приходит не слишком поздно и не слишком рано. С тех пор в путешествиях Белый Зонт всегда со мной.

В это время два господина – Как и Почему – начали обдумывать свое отношение ко мне. Им не нравилось, что я действовал так непосредственно и просто не обращал на них внимания. Сначала ушел господин Почему, потом Как, и, когда они перестали стоять на пути, высвободилась огромная сила. Но сейчас я знаю, где их искать. Для определенных целей они все же полезны, но им нельзя позволять ни определять поведение, ни замедлять действия.

Франция

В июне 1976 года Калу Ринпоче был во Франции для того, чтобы организовать первые трехлетние уединенные ретриты для монахов и монахинь. Он попросил нас принять участие в подготовке и помочь. Так мы провели у него весь июнь: целыми днями таскали камни для строительства помещений, где планировались затворничества, медитировали на Красную Мудрость и слушали поучения для будущих затворников. Это было настоящим отпуском, вневременным наслаждением – снова самим слышать Дхарму и находиться рядом с Калу Ринпоче. Среди учеников, которые постепенно начинали руководить его объединением, было все-таки не очень весело. На мой вкус, они были чересчур святыми и постоянно «играли в церковь». Кроме того, я совсем не мог понять их склонность проводить по нескольку лет среди представителей своего же пола. Я думал, что на моем здоровье это могло бы сказаться плохо. Ханне, всегда немного более благонравной, эта мысль не казалась такой чуждой. Она только тогда по-настоящему успокоилась, когда через несколько месяцев Кармапа сказал: «Если вы уйдете в отшельничество, кто будет основывать мои центры? Я обещаю, что работа, которую я вам поручил, принесет вам точно такое же развитие, какое можно получить в закрытом ретрите, и вдобавок даст безгранично много силы».