Верхом на тигре. Европейский ум и буддийская свобода - Оле Нидал

Ничего вкуснее они раньше не пробовали

Поездка через Восточный Берлин в Западный под дождем была лишена комфорта. Нам пришлось объехать несколько пограничных пропускных пунктов, пока мы не нашли тот, который нас пропустил. При этом самой важной задачей было защищать нашего водителя, чтобы его не стали допрашивать в полиции. Калу Ринпоче и Гьялцен с удивлением наблюдали эту «мягкую» форму коммунизма. То была европейская разновидность гнета, разрушавшего Тибет с 1951 года. Все облегченно вздохнули, когда за нами захлопнулись железные ворота. Мы снова были в свободном мире.

Мы приехали около полуночи, но это было не страшно. Тибет только что вошел в моду, поэтому приезд Калу Ринпоче был громко разрекламирован местной радиостанцией. Большинство пришедших просто хотели посмотреть на «жирафа». А те, кто остался, вероятно, желали чего-то большего.

Берлину еще часто придется переживать трудности, вызванные запутанностью, свойственной этому городу. На сей раз центром внимания стали наркотики. В наше отсутствие кто-то перевел для Калу Ринпоче слово «гашиш» как «лекарство». Конечно, прием лекарств Калу Ринпоче не мог запретить никому, в том числе и в центре. Это вскоре стало опасным, когда одна из дешевых немецких газетенок начала кампанию против «новых» духовных течений. Хотя мы на 500 лет старше самого распространенного в Европе спасительного учения и не имеем ни малейшего отношения к сожжению ведьм или преследованию других религий – этого мы не могли себе позволить. Мне пришлось пообещать отправить в больницу каждого, кто не откажется от «лекарства».

Германия

Друзья из Киля быстро раздобыли для нас другой автобус «Фольксваген», на несколько лошадиных сил мощнее. У нас впервые появилась машина с целым лобовым стеклом и сдвижной дверью. Следующей остановкой был Гамбург. Там мы напали на след одного мутного политического дела. Несколько очень богатых немецко-английских гелугпинцев пригласили Калу Ринпоче в свой частный замок в Тирпарке Бергедорфа. Они хотели соединить свои деньги и влияние с силой и преданностью наших «масс» и основать центр «Риме», открытый для всех тибетско-буддийских направлений. Модель нам была уже знакома. На деле это означало, что вскоре приехал бы геше, то есть профессор, из Дхарамсалы, из Западных Гималаев. В итоге у нас получился бы «добродетельный» гелугпинский центр, возглавляемый монахами. Но церквей для верующих существует достаточно. Благословение Кармапы и мой стиль привлекают свежих людей, и создание еще одного церковного заведения было бы предательством по отношению к ним. Куда им пришлось бы тогда идти? Я много раз предупреждал об этом Калу Ринпоче, но, как показало время, недостаточно часто.

Благословение Кармапы и мой стиль привлекают свежих людей, и создание еще одного церковного заведения было бы предательством по отношению к ним.

В Мюнхене Калу Ринпоче учил представителей одной из народностей России – калмыков. При этом был развеян миф, который всегда меня смущал. В книгах Нью-Эйдж писалось о «трехстах тибетцах», тела которых были обнаружены в Германии после Второй мировой войны. Наделенные скорей талантом воображения, чем научным образованием, некоторые авторы сделали из этого вывод, что ламы произносили свои мантры в поддержку Гитлера и его мерзких палачей. Факты доказывали иное: Гитлер, к счастью, довольно поздно понял, что немногочисленное население Германии не сможет достигнуть поставленных им целей. Он подозревал, что победит коммунистов лишь в том случае, если привлечет на свою сторону часть советского населения. Поэтому он пообещал некоторым сибирским и монгольским народам широкую независимость, если они станут воевать на его стороне. В 1942 году немецкая армия заняла калмыцкую степь к югу от Сталинграда, и вскоре объявились несколько тысяч добровольцев, из которых был образован «калмыцкий кавалерийский корпус» (ККК). Во время отступления сражавшиеся в ККК калмыки вместе со своими семьями последовали за немецкой армией в Берлин. Позже, во время битвы за Берлин, некоторые из них были убиты как пособники Гитлера. Большинство калмыков не умели ни читать, ни писать и при этом принадлежали к школе Гелугпа, что вряд ли давало почву для «диких заклинаний».

Их лама Бембиев умер за несколько лет до нашего приезда. Когда большая часть калмыков уже эмигрировали на Тайвань и в США, оставшиеся встречались с ним на квартире на севере Мюнхена. Там же они получили поучения от геше из Рикона. В их истории не было никакой мистики.

Австрия

Нас ждала Вена. При въезде в Австрию мы подумали, что находимся практически на Балканах. В посольстве нас уверяли, что Калу Ринпоче и его спутникам никаких дополнительных бумаг не понадобится, но на границе от нас сразу же потребовали кучу денег. Очевидно, подобное происходило каждый день.

Недалеко от Зальцбурга, города Моцарта, Калу Ринпоче долго смотрел на озеро Мондзее и возвышавшиеся за ним горы. Там он сделал одно-единственное политическое заявление, подобного которому мы из его уст никогда не слышали: «Так выглядел мой монастырь в Кхаме, и люди были счастливы. Что же все-таки наделали китайцы!»

В Вене нас разместили по первому классу. В то время каждый ожидал быстрых результатов. Но, к сожалению, у людей не хватало доверия друг к другу – единственного, что может обеспечить постоянный рост. Наш друг Эрик Скрлета из издательства «Октопус» уже выпустил мою первую книгу «Алмазный путь» и затем должен был помогать с изданием остальных книг. Поскольку в этот город перегонялось много машин «Питцнера», там возникло много контактов.

Далее – на юг, в Грац, где у нас были самые старые связи во всей Европе. Там группа появилась еще во время нашего возвращения с Востока, в 1971 году. В целом австрийцы не так увлечены разграничением ролей, как немцы, у которых муж обычно отправлял жену в церковь, чтобы спокойно зарабатывать деньги. Мужчинам в Австрии тоже позволялась духовная открытость. В группах с меняющимся составом подающие надежды люди испытали свои силы и разрушили при этом много воздушных замков.

Гораздо позже в столице возникла большая группа. Вена стала связующим звеном между Востоком и Западом. Сейчас у нас там чудесный городской центр в самом сердце города. Новая группа друзей лучше соответствует сегодняшним временам. Вена также всегда поддерживала буддизм за пределами Австрии, в то время как Грац, Линц, Клагенфурт и Зальцбург выросли за счет человеческих контактов.

Вена стала связующим звеном между Востоком и Западом.

Во время визита в загородный центр разразилась новая версия очень древней ссоры. Монах Тхеравады, живший там, очень сильно разозлился. Он обиделся на поучения из вводной лекции Калу Ринпоче о низшей Колеснице и двух более высоких Колесницах. В основном это лишь вопрос терминологии. Имея в своем распоряжении все Учение Будды целиком, тибетцы классифицируют его так, чтобы дать слушателю наиболее ясное представление о буддизме. Но при встрече с другими школами важно подчеркивать, что все уровни поучений очень важны и даны самим Буддой, хотя и предназначены для разных людей, с различными подходами и уровнями понимания.

В Милане и Риме группы были одинаково неясные. Правда, здесь проблемы возникали не в области взаимоотношений. Люди с радостью смешивали поучения разных школ и не могли понять, почему запутывались все больше. Хуже всех были «расисты наоборот». Они считали, что для того, чтобы медитировать, нужно иметь желтый цвет кожи. Такие люди – настоящее препятствие. Сомнения в собственных качествах свидетельствуют о неверно понятой преданности.

Швейцария

По дороге во Францию мы провели несколько дней в Швейцарии. В психологическом центре недалеко от Цюриха одна близкая ученица Юнга изобрела новый вид терапии. Известные люди – столпы общества – изображали свою внутреннюю жизнь, выкладывая из песка в песочнице формы, которые потом истолковывались. Я забавлялся, тайком встраивая фаллические и воинственные символы в подлежащие интерпретации песчаные миры.

Дания

Из Плежа мы заскочили в Данию. Там в государственной больнице у меня на руках умер Лама Ринзин Лхадипа. Он был самым известным художником Сиккима; Кармапа прислал его в Копенгаген, чтобы он расписал наш красивый дом изображениями Будд. Его знак успешной практики выброса сознания был безупречным: ум Лхадипы благополучно достиг Чистой страны Будды Безграничного Света. Никто в центре даже не подумал отправлять его тело в Сикким. Его родственники, по-азиатски вежливые, слишком невнятно затрагивали эту тему, и наши отношения стали несколько натянутыми. В конце концов мы поняли, насколько это было для них важно. Они были нашими хорошими друзьями, а получилось, что мы ненароком причинили им боль.