Без права на славу - Сергей Беер

– Раз, раз. Раз, два, три. Раз, раз. Раз, два, три.

Пошли на четвёртый круг. Бежать становилось всё труднее. Особенно трудно было двигаться в ногу, держа равнение и в шеренге, и в колонне. Сзади бежал младший сержант Шелест, не отличавшийся мощным телосложением. Он то и дело недовольно покрикивал:

– Птенчики, держать равнение в колонне!

На пятом кругу с дистанции сошёл один солдат. Резко побледнев, он схватился за сердце и перешёл с бега на медленный шаг. Потупив глаза, он плёлся сзади и судорожно хватал ртом воздух.

Тимофей и сам чувствовал, что ему всё труднее бежать под заданный темп. Да и общий порядок построения стал часто нарушаться из-за того, что кто-нибудь в передних шеренгах сбивался с ноги, ударившись пяткой о носок сапога, бегущего позади. И так, по цепочке, весь строй.

Почувствовав слабость, Морозов тоже начал понемногу отставать. В висках стучало, словно по голове били огромным молотком, глаза заливал едкий солёный пот.

Закололо в области селезёнки. Схватившись за это место, Тимофей остановился. В голове послышался глухой шум, глаза заволокло тьмой. Чувствуя, что сейчас упадёт, Морозов пришёл в себя и сумел сохранить равновесие.

После завтрака всё утро прошло в учебном центре за изучением уставов, которыми в изобилии снабдил курсантов Шелест. Примерно в таком режиме проходили все дни. Лишь через месяц солдат вывезли на полигон. Здесь каждый сделал по три выстрела, после чего пришлось два часа чистить стволы автоматов.

Глава 3

Ещё в июле капитан Багарда по приказу командования отправился по гарнизонам, чтобы набрать из новобранцев роту спецназа. Время шло, а подразделение всё никак не укомплектовывалась. Багарда недоумевал – по его подсчётам народу набралось почти на две роты, но это количество постоянно уменьшалось. То один, то другой солдат возвращался обратно в свою часть.

В Благовещенскую учебку связи Багарда прибыл в начале ноября. Он отправился туда от отчаяния, нарушив собственные традиции. Командира части заранее предупредили о его приезде. Естественно, настоящая цель визитёра никоим образом не упоминалась. Поэтому подполковник Самарин решил встретить капитана ГРУ сам, не перепоручая заму.

Когда в кабинет вошёл высокий, крепко сбитый мужчина лет сорока, но с уже седыми висками, Самарин впал в ступор. Его удивило, что Багарда был одет в штатское. Гость правильно истолковал замешательство подполковника и поспешил исправить положение.

– Здравствуйте, и сразу извините за наряд. В поездах я езжу исключительно в штатском, – объяснил Багарда.

Самарин никак не отреагировал на его слова. Тогда капитан извлёк из внутреннего кармана пиджака своё удостоверение и протянул его подполковнику.

– Я не инспектор Генштаба, подполковник! – произнёс он с лёгкой усмешкой. – Выдохните, наконец, Самарин, у меня совсем иная миссия.

Самарин развернул протянутое ему удостоверение. С фотографии на него смотрел тот же Багарда, но лет на пятнадцать моложе человека, стоявшего с ним рядом. Капитан Багарда Валентин Владимирович – это всё, что удалось понять из удостоверения, остальная информация была закодирована.

До сих пор не оправившись от замешательства, Самарин сдавленно проговорил:

– Валька, идиот! Это же я, Димон с соседнего двора! Мы с тобой в одной школе учились. Не зря говорят: «Огромен мир, да тесен».

Багарда отошёл на шаг, прищурился.

– Повернитесь-ка в профиль, товарищ подполковник.

Самарин послушно встал боком.

– Вы уж извините, товарищ подполковник, но очень трудно в старом пузатом бегемоте признать того вихрастого голубоглазого мальчишку, с которым я когда-то дрался во дворе, – всё так же серьёзно проговорил Багарда.

Но тотчас махнул рукой:

– Ладно, хватит дурака валять! Доставай стопки, Димон, отметим встречу.

С этими словами Багарда вынул из фибрового дипломата бутылку «Белого Аиста». Поняв, что его разыграли, Самарин разразился громогласным хохотом.

– А я-то думаю, откуда мне твоя фамилия известна, – извлекая из сейфа бутылку такого же коньяка и пару стопок, говорил подполковник, – оказывается, вот оно как! Уж не ожидал, так не ожидал.

– Гляжу, у нас с тобой одинаковые вкусы, – сказал капитан, принимая из рук подполковника бутылку, – и тоже пять звёздочек.

– А ты чего всё в капитанах ходишь?

Багарда усмехнулся.

– Просто четыре маленьких не так сильно давят на плечо, как одна большая. А уж как от трёх голова болит, даже не представляю! Вот пойду на пенсию годика через три, тогда уж точно никто майора не отнимет.

– Проштрафился? – сочувственным тоном спросил Самарин.

– Было дело. Ну, давай за встречу.

Чокнулись, выпили. Из закуски был лишь невесть откуда взявшийся лимон да тарелка с котлетами, предусмотрительно купленными Валентином Владимировичем в привокзальном ресторане.

Друзья детства так заговорились, что не заметили, как за окном забрезжил рассвет. Вспоминали прежних соседей и однокашников, рассказывали о годах службы, смеялись над старыми анекдотами.

– Слушай, есть у меня один кадр, прямо как специально под тебя заточенный, – оживился подполковник, вспомнив о ком-то уже под утро.

– В каком плане? – с интересом спросил Багарда.

– Парень родом с Урала. Образование среднее, ШРМ[1] за год закончил, и три года рабочего стажа. Но не в этом дело! Он профессиональный водитель-механик – это раз, имеет разряд по альпинизму – два, пять парашютных прыжков – три. И стреляет, как снайпер. За последние пять лет он первый, кто на полигоне выбил двадцать девять из тридцати.

Глаза Багарды мгновенно загорелись, словно и не было позади бессонной ночи и двух бутылок коньяка.

– Богатырь? – живо спросил он.

– Да какой там! – мотнул головой Самарин. – Полтора метра с кепкой в прыжке. До ста семидесяти не дотягивает, но жилистый. В спортзале сто килограммов поднял, даже не бзднул. Я его сержантом в ВДВ хотел определить. Если не заберёшь – отправлю.

– Добро, поглядим твоё чудо-юдо! – воскликнул капитан. – Но, нутром чую, что-то ты не договариваешь. Парень наверняка с подвохом!

Утром по приказу Самарина объявили общее построение на плацу. Солдаты выходили повзводно, перестраиваясь в одну шеренгу и, поскольку команды «смирно» не было, относительно свободно. Багарда ходил вдоль шеренги, изредка тыкая пальцем в кого-нибудь. Те, на кого указал капитан, делали шаг вперёд, а он продолжал своё движение. Выбранные солдаты подходили к Багарде, остальных отпускали.

Снова осмотрев этот, уже отобранный строй, капитан задал свой обычный вопрос:

– Есть желающие продолжить свою службу в части спецназа ГРУ?

– Я, – почти хором откликнулась первая пятёрка и сделала шаг вперёд.

Романтика спецназа манила, поэтому и отказов почти не случалось. Но только не в этот раз. Несогласие воспринималось капитаном почти как личное оскорбление. С каждым отказником он разговаривал отдельно один на один. Он никого не убеждал, просто пытался понять мотивы людей. Беседа с капитаном ничем не