Без права на славу - Сергей Беер

Обогнув казарму, призывники увидели необычную картину – небольшие группы солдат, человек по двадцать, похожие на римские легионы, бежали по периметру большого квадрата. Он занимал всё пространство справа от казармы. В центре квадрата находилась большая асфальтированная площадка с белой разметкой, трибуной и длинными газонами по бокам. «Плац», – сообразил Тимофей.

Дорожки вокруг плаца содрогались от топота сапог. Левая дорожка переходила в аллею, окружённую огромными старыми липами с сомкнутыми верхушками. Солдаты, обнажённые до пояса, бежали по кругу. Утро выдалось сырое и холодное, поэтому многие из новичков поёживались, глядя на бегущих. Те вскоре остановились и перешли к занятиям в спортгородке, располагавшемся прямо перед казармой.

Дальше смотреть было некогда, потому что Николаев приказал всем входить в казарму. Но потом он передумал.

– Продукты у вас остались? – спросил офицер.

– Немного!

– Если так, можно доесть. Видите, скамейки на стадионе? Располагайтесь там и доедайте свои припасы. Всё равно ничего оставлять нельзя, а покормят вас только в обед.

Новобранцы дружно отправились к скамейкам. Усевшись плотными кружками, они принялись поглощать остатки провизии. Еды было немного, кое-кто успел всё съесть в пути. С ними щедро делились, голодным никто не остался.

Часа через два из казармы вышел Николаев.

– Сапожков! – позвал он.

– Я.

– Веди людей в ленинскую комнату первой роты.

– Есть. Стройся! В казарму шагом марш!

Недружный строй направился к красному трёхэтажному зданию. Новобранцам предложили выбросить всё «лишнее» из пакетов, сдать ножи, вилки, ложки, а затем построиться. В казарме пакеты, вернее то, что от них осталось, сложили в комнате со странным названием «каптёрка».

…До армии Тимофей много слышал о том, что перед переодеванием новобранцев ведут в баню. Это заведение оказалось совсем не таким, какими были знакомые ему с детства бани на «гражданке». Просто одноэтажный барак с большой раздевалкой при входе и ещё более просторным помещением, разделённым на душевые кабинки. Из бани все вышли уже одетыми в военную форму.

После первого посещения столовой Морозов узнал, что в армии нужно садиться за стол по команде, начинать есть по команде, вставать и выходить тоже по команде.

После обеда всех новобранцев разделили на две группы – по числу рот. Тимофей с друзьями попал во вторую роту и даже в одно отделение, располагавшееся на втором этаже казармы. Первая рота находилась этажом ниже. Дальше их учили простым солдатским навыкам – пришивать подворотнички и заправлять кровати.

День принёс много необычного, но прошёл как-то незаметно. Ровно в десять часов вечера Морозов лежал в койке и, глядя в потолок, отделанный поблёскивающими лаком рейками, размышлял о будущем. Его захватывала перспектива нового образа жизни, новых знакомств. Да и сама армия казалась чем-то удивительным и почётным.

Прислушиваясь к сопению товарищей, скрипу кроватей и негромкому говору сержантов, Тимофей незаметно для себя вспомнил о доме. Вздохнув, подумал: «А может, в отпуск когда-нибудь попаду. Приеду домой сержантом, все обрадуются – значит, хорошо служил, раз отпуск заработал…»

Глаза медленно закрылись, и Морозов погрузился в глубокий, спокойный сон.

Глава 2

Со следующего дня начались занятия. Сержант сразу объявил:

– Теперь вы будете постигать науку секретной связи! Причём не все, а только те, у кого есть специальный допуск.

– Товарищ сержант, можно вопрос задать? – спросил рядовой Лунин.

– Можно сдуру член сломать! – осадил его сержант. – Надо говорить не «можно», а «разрешите». Понял, Лунин?

– Так точно.

– Тогда задавай свой вопрос.

– А как узнать, есть допуск или нет? – с любопытством спросил Лунин. – Это что, в специальном деле написано или как?

– Нет. Всё гораздо проще. На той странице военного билета, где стоит отметка о сдаче паспорта, должна быть ещё одна печать. А ну-ка, откройте свои билеты и проверьте! Нашли?

Курсанты зашелестели страницами билетов и утвердительно закивали.

– Товарищ сержант, разрешите обратиться? – воскликнул ещё один курсант.

– Обращайтесь. Только в следующий раз обязательно представьтесь, Голиков. Например: «Товарищ сержант, разрешите обратиться? Курсант Писькин».

– Товарищ сержант, разрешите обратиться? Курсант Голиков.

– Обращайтесь, я ведь уже сказал.

Тимофей обратил внимание, что сержант говорил с курсантами то на «вы», то на «ты» – смотря по настроению.

– Скажите, а что нужно, чтобы дали допуск? – спросил Голиков.

– Для получения допуска надо не иметь приводов в милицию и судимостей, не должно быть родственников за границей, ну и всё в таком же роде.

– А это в военкомате решают? – продолжал Голиков.

– В военкомате и местном КГБ. Потом здесь ещё особый отдел проверяет.

Каждые сорок пять минут в коридорах учебного центра звенел звонок на перерыв. «Почти как в школе», – иронически усмехнулся Тимофей.

Во время одного из занятий неожиданно вошёл командир роты.

– Выйти в коридор! – громко объявил он.

Когда курсанты выполнили приказ, прозвучала вторая команда:

– Сапоги снять!

Отдав это странное распоряжение, ротный прошёл вдоль шеренги и внимательно осмотрел ноги солдат.

– Обучение, товарищ сержант, надо было начинать с наматывания портянок. Вон, у тебя только двое правильно одеты, а остальные… – тут он завернул такой словесный оборот, что весь строй покраснел от стыда.

– Приступайте немедленно, – приказал ротный и направился в следующий класс.

…Незаметно подошёл вечер. После обычной проверки казарма начала готовиться к «отбою». Сержант давал последние указания перед сном:

– Всем почистить зубы, помыть ноги и спать.

Тимофей почистил зубы, а ноги мыть не стал – слишком устал за первый день службы. После команды «отбой» он сразу же погрузился в сон.

На следующий день, сразу после побудки, курсантов вывели на плац. Летнее утро веяло какой-то удивительной свежестью. После сна в казарме, провонявшей гуталином и потными портянками, воздух на улице казался упоительным, звеняще чистым. Хотелось задержать внутри себя ароматы влажных от росы диких трав. И неважно, что к ним примешивались запахи асфальта и выхлопных газов. Утро показалось Тимофею каким-то родным. Всё напоминало дни, проведённые на далёкой лесной поляне, которую окружали стройные ели…

До завтрака была физическая подготовка. Солдатам приказали бежать по большому кругу, в «коробке» – колонне по четыре. Впереди, задавая тон, двигался сержант.

Его сапоги с силой впечатывались в асфальт. При обычном для мужчины среднем росте сержант весил девяносто килограммов. Несмотря на солидную комплекцию, он не выглядел жирным. Особо рельефных мышц на теле сержанта тоже не было заметно.