В боях за Дон - М. Н. Алексеенко

в центре нанести два удара по сходящимся направлениям: один — с Осетровского плацдарма на юг, другой — из района станицы Боковской, севернее Чернышковского, на запад, в общем направлении на Миллерово. Ближайшая задача состояла в том, чтобы разгромить 8-ю итальянскую армию, остатки 3-й армии королевской Румынии и оперативную группу немцев «Холлидт», входившую в тормосинскую группировку Манштейна.

1-я гвардейская армия под командованием генерал-лейтенанта В. И. Кузнецова (член Военного совета генерал майор И. Д. Рыбинский, начальник штаба генерал-майор И. Т. Шлемин), переданная Ставкой нашему фронту и усиленная 24, 25 и 18-м танковыми корпусами, во взаимодействии с 6-й армией и 17-м танковым корпусом Воронежского фронта наносила главный удар с Осетровского плацдарма в направлении Маньково — Калитвенская — Дегтево — Тацинская — Морозовск.

3-я гвардейская армия с 1-м гвардейским механизированным корпусом получила задачу прорвать оборону противника в районе Боковской и развивать наступление в направлениях Боковская — Верхне-Чирский, а также Боковская — Нижне-Астахов — Кашары навстречу войскам 1-й гвардейской армии»

5-я танковая армия с 5-м мехкорпусом должна была уничтожить противника в районе Нижне-Чирская — Тормосин, не допуская прорыва группировки противника из этого района на соединение с окруженными войсками Паулюса.

Как и в ноябрьском наступлении, войскам фронта предстояло рассечь на части оборону 8-й итальянской армии, окружить ее главные силы. Основная роль в операции отводилась подвижным войскам: танковым и механизированным корпусам, которые должны были продвинуться на 150–350 километров, преодолевая 45–75 километров в сутки. Это были невиданные до того времени темпы наступления.

Благодаря перегруппировке войск и полученным из резерва Ставки дополнительным силам в виде танковых и механизированных корпусов нам удалось массировать силы на направлениях ударов армий и обеспечить на участках прорыва необходимое превосходство над противником. Так, на участке прорыва 1-й гвардейской армии было создано превосходство в людях, артиллерии и танках в два с лишним раза.

Перевес нашей авиации достигался сосредоточением на этих направлениях совместных усилий 17-й воздушной армии и 2-й воздушной армии Воронежского фронта, переданной в оперативное подчинение нашему фронту.

Подготовка войск Юго-Западного фронта к наступлению проходила в ходе ожесточенных боев. Основная тяжесть подготовки новой операции легла на командующих армиями. Военный совет фронта решал вопросы организации удара с Осетровского плацдарма, одновременного ввода в сражение танковых корпусов, организации взаимодействия между армиями и с соседом, управления войсками, скрытного и своевременного сосредоточения их в назначенные районы, материально-технического обеспечения, боевой и морально-психологической подготовки личного состава.

Вся организационная и партийно-политическая работа в войсках направлялась на то, чтобы обеспечить наилучшее выполнение боевых задач каждой частью и подразделением.

Эта работа, опиравшаяся на свежие факты и события нашей ноябрьской операции, была весьма действенна. Предметом особых забот политорганов было восстановление и укрепление партийных и комсомольских организаций в частях, понесших потери в предыдущих боях. Рост партийных рядов шел за счет отличившихся бойцов и командиров, а их было много. Так, только с 1 по 16 декабря в одной 44-й гвардейской стрелковой дивизии вступили в партию 437 человек, а в 1-м гвардейском механизированном корпусе — 337 человек. К началу наступления в дивизиях и корпусах, действовавших в направлениях ударов фронта, коммунисты и комсомольцы составляли одну треть. В каждой батарее, эскадрилье, отдельном взводе была партийная организация или кандидатская группа.

Непосредственно перед наступлением в соединениях первого эшелона армий проводились собрания, где обсуждались конкретные задачи в предстоящем бою, а за два часа до атаки в подразделениях были зачитаны приказ на наступление и обращение Военного совета фронта.

Учитывая важную роль танковых и механизированных корпусов, мы посетили вместе с командующим фронтом Н. Ф. Ватутиным части 18, 24 и 25-го танковых корпусов и поставили личному составу боевые задачи. Всюду, где довелось бывать в те дни, мы видели у воинов стремление к бою и желание победить.

Утром 16 декабря над Доном стоял густой туман, вынудивший авиацию бездействовать, но откладывать начало наступления было нельзя, поскольку котельниковская группировка противника упорно продвигалась к Сталинграду. Командующий фронтом отдал приказ о начале артподготовки в 8 часов. Стрельба велась по площадям, вследствие чего часть огневых средств первой позиции и в глубине главной полосы обороны противника оказалась неподавленной. Бои в первый день носили ожесточенный характер. Особенно упорное сопротивление противник оказывал в горловине Осетровского плацдарма, 41-я и 44-я гвардейские стрелковые дивизии (генерал-майоров Н. П. Иванова и Д. А. Куприянова), наступавшие в центре ударной группировки 1-й гвардейской армии, лишь вклинились в оборону противника. По плану наступления командарм должен был в первый же день ввести танковые корпуса в сражение. Шли часы, но донесения о вводе их в действие не поступало. Москва ежечасно справлялась о ходе начавшегося наступления, требовала увеличить темпы.

Как члену Военного совета фронта, мне пришлось выехать на Осетровский плацдарм, чтобы разобраться в обстановке. День был на исходе. На наблюдательном пункте 1-й гвардейской армии находились командарм с оперативной группой штаба и командиры танковых корпусов: 18-го — Б. С. Бахаров, 25-го — П. П. Павлов, 17-го — П. П. Полубояров, обсуждавшие создавшееся положение. На мой вопрос командарму: «Почему не введены танки?» — последний ответил: «Ввод не удался» — и показал на амбразуру. Осматривая поле боя, мы увидели на участке прорыва десятка два наших танков. Одни из них горели, другие стояли на месте, подорвавшись на минных полях. В глубине плацдарма в это время сосредоточились колонны танковых корпусов, готовые к вводу в прорыв.

Изучение обстановки на месте показало, что танковые корпуса могут начать выполнение задачи только утром следующего дня, после проделывания проходов в противотанковых минных полях. Такое решение вопроса было санкционировано командующим фронтом. Всю ночь кипела работа по проделыванию проходов. Ранним утром 17 декабря 18-й и 25-й танковые корпуса, выйдя из горловины плацдарма, устремились в глубину обороны 8-й итальянской армии, а 17-й танковый корпус Воронежского фронта начал наступать на Кантемировку. В полосе 3-й гвардейской армии оборона противника была также прорвана в первые два дня. 5-й танковой армии не удалось прорвать оборону, но она прочно сковала действовавшие против нее части оперативной группы «Холлидт» и остатки 3-й румынской армии.

Решающее значение для развития наступления имели действия танковых корпусов 1-й гвардейской армии и механизированного корпуса 3-й гвардейской армии, которые, громя и уничтожая оперативные резервы 8-й итальянской армии, решительно продвигались в заданных им направлениях. Активную помощь им оказывала наша авиация, получившая возможность подняться в воздух после полудня 17 декабря.

19 декабря командующий фронтом ввел в сражение находившийся в резерве фронта 24-й танковый корпус под командованием генерала В. М. Баданова. В населенном пункте Твердохлебовка, занятом нашими