В боях за Дон - М. Н. Алексеенко

Сержант Тарабан — колхозник из Краснодарского края, ветеран 100-й ордена Ленина стрелковой дивизии. До этого боя был дважды ранен. Автоматчик Казакбаев, родом из Казахстана, в бою участвовал первый раз…

Используя успех мехкорпуса, стрелковые соединения армии смогли завершить прорыв тактической зоны обороны врага, овладели восточной окраиной поселка Дуленского, расширяя брешь, образовавшуюся в обороне неприятеля, и на третий день продвинулись на 15–20 километров. В последующем 3-я гвардейская армия генерал-лейтенанта Лелюшенко перешла к преследованию в панике и в беспорядке отходивших частей 62-й и 294-й немецких, 7-й и 11-й румынских пехотных дивизий.

Упорный бой завязался за хутор Старо-Земцов юго-восточнее станицы Боковской. Хутор этот находился на пути отхода выбитых из станицы фашистов. Чтобы обеспечить отход своих частей, немецкое командование стянуло в Старо-Земцов несколько дивизионов противотанковой артиллерии. А я, чтобы перекрыть пути отхода немцам, в поддержку наступающей на Старо-Земцов 14-й гвардейской стрелковой дивизии выделил 20-й гвардейский танковый полк 3-й механизированной бригады корпуса.

Фашисты, к сожалению, уже успели развернуть батареи, и когда «тридцатьчетверки» командира 20-го гвардейского танкового полка гвардии майора Н. А. Сергеева вышли на заснеженное поле перед хутором, по ним сразу же ударили немецкие пушки. Ударили массированно, прицельно. Часть вражеских орудий была поставлена на прямую наводку. Загорелись два наших танка. Пехота залегла.

Командир танкового полка гвардии майор Сергеев, наблюдавший за ходом боя из своего командирского танка, понял, что медлить нельзя. Если чуть-чуть ослабнет наш натиск, фашисты попросту расстреляют танки на открытом поле. И вот уже его Т-34 стремительно рвется к деревне. По рации был передан приказ командира танкового полка: одной роте вести огонь по вражеской артиллерии, двум остальным ротам обойти хутор с флангов, зажать обороняющихся в клещи, лишить их возможности маневрировать орудиями.

На предельной скорости, преодолевая метровую толщу снега, Т-34 Сергеева ринулся на хутор. Вокруг него рвались снаряды, но, искусно маневрируя, танк ни разу не подставил свой борт под огонь. А лобовой броне фашистские снаряды не страшны. За машиной командира в снежной пыли устремились и другие танки. Вот уже преодолена первая линия вражеских траншей, вторая… И тут боевую машину Сергеева вдруг резко встряхнуло. Мина! Дальше минное поле… Танк встал. Сразу на «тридцатьчетверку» накинулась немецкая артиллерия. Еще бы — неподвижная мишень. Первым попаданием заклинило башню. Стало невозможно вести прицельный огонь из пушки. Вторым, третьим попаданием Т-34 гвардии майора Сергеева был подожжен. Командир 20-го гвардейского танкового полка и его экипаж не смогли выбраться из горящей машины…

Но стремительной танковой атакой, которую возглавил гвардии майор Сергеев, воины освободили хутор от захватчиков. Они уничтожили фашистскую артиллерию. Пути отхода противника из станицы Боковской были перерезаны.

За мужество, высокую воинскую доблесть, умелое руководство боем коммунисту гвардии майору Николаю Александровичу Сергееву Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 марта 1943 года посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Не менее упорный бой, длившийся более пяти часов, шел и за станицу Боковскую. Лишь к концу дня 1 декабря враг был выбит оттуда. Разбитые части 63-й и 294-й пехотных дивизий гитлеровцев, потеряв 200 человек убитыми и более 350 человек пленными, откатывались на запад. Всего же за два дня наступательных боев 1-й гвардейский механизированный корпус в, ходе ликвидации кружилинской группировки уничтожил свыше 700 немецких солдат и офицеров, в качестве трофеев взял 50 тонн высокооктанового авиационного горючего, 10 танков, 52 автомашины с боеприпасами и продовольствием, 20 минометов и много стрелкового оружия[5].

Командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Н. Ф. Ватутин требовал от командиров соединений создания подвижных танковых частей и усиленных мотоотрядов, которые, действуя решительно и быстро, перерезали бы пути отхода противника, выходили в его глубокий тыл, захватывали важнейшие железнодорожные узлы, перерезали коммуникации, сковывали или уничтожали подходившие резервы и такими действиями создавали стрелковым соединениям фронта условия для завершения полного разгрома врага в районе среднего течения Дона. А это в свою очередь способствовало скорейшей ликвидации немецко-фашистских войск, окруженных под Сталинградом.

Получив эти указания, мы в штабе корпуса призадумались, как их выполнить. Обсудив кандидатуры всех командиров танковых полков и их заместителей по политчасти, решили выделить 17-й отдельный танковый полк, которым командовал гвардии полковник Т. С. Позолотин, а его заместителем по политчасти являлся гвардии подполковник М. А. Кутейников. Этот полк усилили батальоном автоматчиков 1-й гвардейской мехбригады и другими средствами корпусного подчинения.

На командном пункте вместе со мной находились К. И. Филяшкин и И. П. Кузенный, когда я ставил задачу Позолотину и Кутейникову: совершить ночной рейд из района хутора Астахов по кратчайшему маршруту к совхозу «Красная заря», к перекрестку дорог северо-восточнее Нижне-Яблоновского, чтобы перехватить коммуникации отходящих немецко-фашистских войск.

Вместе с Позолотиным мы всесторонне изучили вражескую группировку, тщательно разработали маршрут движения отряда. Ночной рейд по тылам неприятеля наши части должны были совершать с соблюдением всех мер маскировки.

Продвигаясь по полевым и проселочным дорогам, отряд гвардии полковника Позолотина к исходу 19 декабря подошел к району, занятому противником. Еще раньше разведка установила, что сплошного фронта на рубеже реки Чир противник не имел, и, воспользовавшись этим, танкисты под покровом темноты незаметно проскочили на его тыловые дороги и вышли в район совхоза «Красная заря». Скрытности рейда способствовало еще и то, что в тылу противника происходило беспорядочное передвижение войск.

Пленные потом показали: немцы приняли отряд танкистов под командованием гвардии полковника Позолотина за свою часть. Гарнизон немецко-фашистских войск спал. Передовые подразделения отряда с ходу, внезапно атаковали противника и после короткого боя выбили его из совхоза. К этому времени подоспели и главные силы со средствами усиления. Преследуемые нашими танкистами, фашисты бежали в направлении Нижне-Яблоновского.

Нужно отдать должное умелому руководству рейдом со стороны полковника Позолотина. В условиях, когда противник не знает, что в его тылу появилось крупное мобильное соединение, и отступает по дорогам без соблюдения мер маскировки, без разведки и боевого охранения, самой эффективной является тактика засад. Позолотин это прекрасно понимал и блестяще осуществил.

Он решил устроить танковую засаду в небольшом лесочке вдоль дороги от совхоза «Красная заря» к хутору Хлебинскому, по которой двигались отступавшие части фашистов. Командир полка приказал: в темноте скрытно поставить танки вдоль дороги, орудия и пулеметы нацелить на дорогу и ждать того момента, когда появится вражеская колонна. Атаку должны были начать фланговые «тридцатьчетверки», чтобы «заклинить колонну».

Вот показалась и колонна: тягачи с орудиями, грузовики с боеприпасами, конные повозки, медленно бредущие солдаты… Выстрелом из пушки Позолотин дал сигнал к