В боях за Дон - М. Н. Алексеенко

В то время как танковые клинья врезались в оперативную глубину противника, части 119-й и 124-й стрелковых дивизий 5-й танковой армии, 293-й и 76-й стрелковых дивизий 21-й армии, охватывая с флангов 40-тысячную группировку противника в составе двух румынских армейских корпусов в районе станицы Распопинской, замкнули вокруг них кольцо окружения. Правофланговые соединения 5-й танковой армии во взаимодействии с левофланговыми соединениями 1-й гвардейской армии вышли на реку Чир, создавая внешний фронт окружения.

Оборона противника была сокрушена на большом фронте, от станицы Вешенской до Клетской. Несмотря на яростное сопротивление врага, наше наступление развивалось по времени и рубежам в соответствии с разработанным планом операции. Командование фронта внимательно следило за ходом развернувшегося наступления. Н. Ф. Ватутин требовал от командующих армиями и командиров корпусов наращивать темпы наступления и выполнять поставленные задачи в срок.

В ходе боев выявилось, что некоторые соединения, пытаясь лобовыми атаками брать отдельные опорные пункты противника, несли при этом потери и теряли драгоценное время. В связи с этим мне пришлось выехать в 1-й танковый корпус, а затем и в 3-й гвардейский кавалерийский корпус, чтобы на месте добиваться ускорения темпов наступления. От стрелковых соединений 5-й танковой и 21-й армий мы требовали быстрейшего уничтожения окруженной в районе станицы Распопинской группировки румынских войск.

В центре внимания Военного совета фронта находились также соединения, создававшие внешний фронт окружения. Постоянную связь Н. Ф. Ватутин имел с командованием Донского фронта, решая вопросы взаимодействия наших войск с 65-й армией. Как только немного улучшилась погода, начали действовать соединения 17-й воздушной армии, обеспечивавшие продвижение танковых и механизированных войск.

Большое значение в достижении успеха в эти первые дни контрнаступления имела целеустремленная оперативная партийно-политическая работа. Военный совет фронта направлял ее на то, чтобы обеспечить быстрый прорыв обороны противника, добиться высоких темпов продвижения войск. О каждом новом боевом успехе войск фронта командиры и политработники немедленно сообщали всему личному составу. Вести о подвигах наших танкистов и пехотинцев, артиллеристов и кавалеристов, саперов и летчиков закрепляли высокий наступательный порыв у всех воинов.

В штаб фронта непрерывно поступали сведения об обстановке. Огромную радость вызвало у нас сообщение о том, что вечером 22 ноября передовой отряд 26-го танкового корпуса, возглавляемый командиром 14-й мотострелковой бригады подполковником Г. Н. Филипповым, вырвался к переправе через Дон севернее Калача и захватил неповрежденный мост. К полудню 23 ноября ударами с разных направлений наши войска выбили противника из Калача, а в 16 часов в районе хутора Советский 45-я танковая бригада 4-го танкового корпуса под командованием подполковника П. К. Жидкова первой встретилась с 36-й механизированной бригадой подполковникам. И. Родионова из состава 4-го механизированного корпуса Сталинградского фронта.

Окружение 6-й полевой и 4-й танковой армий фашистской Германии было достигнуто. К этому времени была ликвидирована окруженная в районе станицы Распопинской группировка румын. Это был подлинный триумф советского военного искусства, замечательная победа Красной Армии, зажавшей в смертельном кольце две немецкие армии и прорубившей в стратегическом фронте противника огромную брешь от станицы Вешенской до озера Сарпа. История еще не знала подобных операций.

Весть об успешном контрнаступлении советских войск под Сталинградом облетела всю страну и вызвала бурю ликования советского народа. Долетела она и до союзного англо-американского командования, которое не преминуло проверить ее достоверность. К нам, на Юго-Западный фронт, прибыл представитель американского командования. Ему было показано поле сражения у станицы Распопинской на Дону, усеянное вражескими трупами, разбитой техникой и брошенным врагом оружием. Увидел он и бесконечные колонны пленных, тянувшиеся за Дон. Тут же он видел бодрых, тепло одетых и хорошо вооруженных советских воинов.

Наш успех под Сталинградом явился итогом огромных усилий советского народа и его героических Вооруженных Сил. Это была победа советского оружия, победа советских чудо-богатырей, совершивших в ходе этих наступательных боев много замечательных подвигов во имя своей социалистической Родины.

В боевой летописи Юго-Западного фронта золотыми буквами навечно вписаны имена таких героев, как старшего сержанта Баева, рядового М. Швеца, лично уничтоживших в бою по 15 гитлеровцев; рядового Б. Терентьева, который, будучи смертельно раненным, не бросил своего пулемета, комсомольца старшего лейтенанта Арсенева, с группой бойцов отбившего танковую атаку противника, и многих, многих других. В те незабываемые дни героизм был массовым. За успешные боевые действия и проявленный личным составом героизм целые части и соединения были отмечены Верховным Главнокомандованием. 124, 119, 63 и 76-я стрелковые дивизии получили почетное наименование гвардейских. Незабываемое, огромное мобилизующее значение для войск имело вручение гвардейских знамен отличившимся частям и соединениям.

В последних числах ноября и начале декабря советские войска вели бои за укрепление внутреннего и внешнего фронтов окружения. Основные силы Юго-Западного и Сталинградского фронтов действовали на внешнем фронте окружения, отражая попытки противника пробиться к окруженным, закрепляя и дальше развивая достигнутые результаты.

В связи с успешным развитием контрнаступления Ставка Верховного Главнокомандования на декабрь планировала новую наступательную операцию. Уже в ходе ноябрьской операции представитель Ставки генерал А. М. Василевский информировал руководство фронта об этом. В новой операции главный удар должны были наносить войска Юго-Западного фронта при содействии войск левого крыла Воронежского фронта в общем направлении на юг — на Миллерово и Ростов, с тем чтобы отодвинуть внешний фронт окружения сталинградской группировки еще на 150–200 километров на запад, перерезать коммуникации находившихся на Кавказе 17-й и 1-й танковой армий противника и создать благоприятные условия для полного разгрома всей группировки немецко-фашистских войск на южном крыле советско-германского фронта. План новой операции нами был разработан, и 2 декабря Ставка его утвердила.

К этому времени нам стало известно, что немецко-фашистское командование создает группу армий «Дон» под командованием генерал-фельдмаршала Эриха фон Манштейна для деблокады войск, окруженных в районе Сталинграда. 12 декабря котельниковская группировка Манштейна танковыми дивизиями перешла в наступление в полосе 51-й армии (левого крыла Сталинградского фронта) и в ожесточенных боях к 20 декабря отбросила ее войска в северном направлении на рубеж реки Мышкова.

В условиях начавшегося контрудара противника Ставка Верховного Главнокомандования уже 13 декабря приказала нашему фронту нанести главный удар не на юг, как это ранее предусматривалось, а на юго-восток, в сторону Нижне-Астахова и Морозовска. Начало операции намечалось на 16 декабря. Справа с нами должна была взаимодействовать 6-я армия генерала Ф. М. Харитонова (Воронежского фронта), получившая задачу наступать на Кантемировку. Уточненный вариант плана операции получил название «Малый Сатурн».

Основная идея решения командующего фронтом сводилась к тому, чтобы сильными группировками войск на правом фланге и