Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

изменилось, роди Мария ребенка, однако королева до сих пор не могла забеременеть. Она побывала у врача, которого посоветовала Екатерина, но не захотела рассказывать Элисон, что тот ей наговорил.

— Если король Франциск умрет, не оставив наследника, — задумчиво произнес Пьер, — королем станет его брат Шарль.

Элисон кивнула.

— Но Шарлю всего десять лет, значит, кто-то будет регентом при нем.

— Обычно это первый принц крови, то есть в нашем случае Антуан де Бурбон.

— Наш заклятый враг. — Элисон вдруг будто воочию узрела эту картину: семейство де Гизов теряет все свое влияние и могущество, а их с Марией буквально тут же перестают замечать и едва удостаивают кивка.

Девушка не сомневалась, что Пьера терзают те же страхи, однако видела, что он измысливает способы ничего подобного не допустить.

— Значит, если Франциск умрет, нам нужно обезвредить Антуана. Как думаешь, поэтому Екатерина зовет к себе де Гизов?

Элисон усмехнулась.

— Если тебя кто спросит, отвечай, что не знаешь.

Час спустя Элисон и Пьер стояли вместе с герцогом Франсуа и кардиналом Шарлем в роскошно обставленной приемной. В огромном очаге жарко пылал огонь. К изумлению Элисон, в приемной ждал и Антуан де Бурбон. Соперники обменивались гневными взглядами, но ссоры не затевали, хотя Меченый даже побагровел от ярости, а кардинал Шарль теребил бороду — так он поступал, когда по-настоящему злился.

Элисон испугалась, хоть и старалась не показывать этого. Зачем Екатерина свела вместе смертельных врагов? Неужто решила устроить бои гладиаторов, чтобы определить, чья сторона возьмет верх, если Франциск умрет?

Еще в приемной дожидались родовитые вельможи, большинство из которых составляли члены королевского тайного совета. На лицах у всех читалась растерянность. Никто, похоже, не имел ни малейшего понятия о происходящем. Быть может, Антуана все-таки убьют на глазах у придворных? Но где тогда убийца, этот Шарль де Лувье?

Так или иначе, что-то должно произойти, но Екатерина приложила немало усилий к тому, чтобы встреча была тайной. Даже Пьер ничего не знал, хотя обычно он был осведомлен лучше прочих.

Вообще для Екатерины не характерно действовать столь решительно, продолжала размышлять Элисон. Но королева-мать горазда на неожиданности. Девушке вспомнился тот мешочек с кровью, который Екатерина подсунула Марии Стюарт в брачную ночь. Вспомнились и котята — и тут она поняла, что Екатерина обладает силой, но обычно тщательно эту силу скрывает.

Королева-мать вышла в приемную, и все склонились в низком поклоне. Элисон прежде не доводилось видеть Екатерину столь величественной; наверное, она нарочно надела черное с бриллиантами, чтобы от нее исходила властность. К своему прежнему наряду Екатерина добавила головной убор, походивший на корону. Она медленно пересекла залу в сопровождении четверых стражников, которых Элисон раньше не встречала. Откуда они взялись? Следом за стражей шагали двое писцов с подставкой для письма и прочими предметами своего ремесла.

Екатерина опустилась на трон, где совсем недавно сидел Франциск. Кто-то от неожиданности ахнул.

В левой руке королева-мать держала два листа бумаги.

Писцы расположились поблизости, четверо стражников встали за спиной Екатерины.

— Мой сын Франциск тяжело болен, — начала королева-мать.

Элисон переглянулась с Пьером. Мой сын? Не «его величество»?

— Врачи ничем не могут ему помочь. — Голос Екатерины дрогнул; в порыве естественной материнской слабости она промокнула глаза кружевным платком. — Доктор Парэ сказал мне, что Франциску суждено умереть в ближайшие несколько дней.

Выходит, будем говорить о наследниках, подумала Элисон.

— Я велела привезти своего второго сына, Шарля-Максимилиана, из замка Сен-Жермен-ан-Лэ, и теперь он со мной.

Этой новости Элисон еще не слышала. Екатерина и вправду действовала быстро и решительно. В опасные мгновения перехода власти от одного государя к другому эта власть, как правило, доставалась тем, кто оказывался рядом с новым правителем. Здесь Екатерина опередила всех.

Элисон вновь покосилась на Пьера. Тот от изумления разинул рот.

Кардинал Шарль сердито прошептал:

— Никто из твоих доносчиков об этом не сообщил!

— Им платят за слежку за протестантами, а не за королевской семьей! — прошипел в ответ Пьер.

Екатерина между тем подняла повыше бумаги, которые держала в руке.

— Однако королю Франциску все же достало сил, чтобы подписать смертный приговор Луи де Бурбону, принцу Конде.

Несколько придворных отшатнулись. Да, Луи обвиняли в измене, но до этого мгновения король мешкал с вынесением решения о казни. Убийство принца крови было деянием, от которого придет в ужас вся просвещенная Европа. Смерти принца Конде настойчиво требовали лишь братья де Гиз. И походило на то, что они, как обычно, сумели добиться своего. Екатерина, похоже, согласна с тем, чтобы де Гизы фактически повелевали страной.

Королева-мать помахала листком бумаги, а Элисон вдруг подумалось, вправду ли король подписал смертный приговор. Бумаги у Екатерины в руках, подписи не разглядеть…

Заговорил Антуан де Бурбон:

— Ваше величество, молю вас, не казните моего брата. Клянусь, он невиновен!

— Виновны вы оба! — отрезала Екатерина. Элисон никогда раньше не слышала от нее такого тона. — Но король долго не мог решить, оба ли заслуживаете смерти.

Антуан, храбрый на поле боя и робкий во всех прочих делах, съежился, как от удара.

— Пощадите, ваше величество! Клянусь, мы верны королю! Мы оба!

Элисон посмотрела на братьев де Гиз. Те едва скрывали довольные ухмылки: ведь их злейшего врага словесно распинали у них на глазах.

— Если король Франциск умрет, — произнесла Екатерина, —