Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

Там было полно народу, люди толпились кучками по всему Перекрестку. Господин Джеймс и Гектор только что спешились. Хозяин велел Гектору привязать лошадь, а сам пошел переговорить с Аласдером, который стоял на помосте, собирая поисковые группы. До наступления темноты еще оставалось несколько часов, но многие уже сбегали домой за фонарями. Кто-то раздавал хлеб, и старый скупердяй Хендерсон не упустил своего, выставил на стол бочку и продавал пиво желающим промочить горло. Старого Хрена нигде было не видать. Верно его уже отвезли домой очухиваться. Я заметила, что господин Джеймс и доктор разговаривают с незнакомой мне женщиной, крохотной женщиной в синей шали.

Чуть в стороне от них топтался Флеминг. Я поймала его взгляд и просто из вредности нахально подмигнула и помахала рукой. По лицу молодого человека пробежала тень смятения, он проворно подступил поближе к господину Джеймсу с доктором и с напускным вниманием стал прислушиваться к разговору. Чума на него.

Я надеялась как-нибудь передать пару слов матери, но поисковые группы похоже были готовы выступить в любую минуту. Я увидела неподалеку мальчонку лет семи с карандашом в руке. Он по ребячьему обыкновению бегал взад-вперед без всякого смысла, иногда прицеливался в людей карандашом как мушкетом, а иногда сердито перебранивался сам с собой на разные голоса, изображая сразу целый отряд солдат.

Я подозвала мальчонку и показала фартинг, вынутый из кармана.

— Знаешь таверну на станции?

Он кивнул, не сводя глаз с монеты. Я сказала, что он получит этот фартинг — и еще один в придачу — если сбегает в станционную таверну и отдаст записку даме по имени миссус Кирк. Потом я взяла у него карандаш и накорябала записку на носовом платке, подаренном мне господином Джеймсом на Рождество. Карандаш писал по ткани плохо и с чтением у моей матери дело обстояло неважно, поэтому я ограничилась лишь несколькими словами.

Задерживаюсь. Можем поехать завтра. Твоя Дейзи.

До чего же странно было писать свое собственное имя впервые за много месяцев! Но мне следовало снова привыкать к нему. Я засунула сморкальник мальцу в карман, отдала ему карандаш и фартинг и сказала, что вторую монету он получит, когда доставит послание и разыщет меня. Мальчишка помчался прочь сломя голову. Я удостоверилась, что он побежал в верном направлении, а потом двинулась к фонтану.

Но не успела я сделать и двух шагов, как путь мне преградил Гектор собственной персоной. Он выскочил передо мной и принялся наступать на меня, пританцовывая и прядая из стороны в сторону точно страдающий головокружением пони. Через его плечо я видела господина Джеймса, стоявшего на помосте и по-прежнему разговаривавшего с маленькой женщиной в синей шали.

— Так-так, — сказал Гектор. — Уж не Мисс ли Воображалу я вижу.

— Отвали к черту, — проворчала я, пытаясь обойти его. — Не то придушу.

Гектор схватил меня за плечо, удерживая на расстоянии вытянутой руки.

— Да чо с тобой такое? — с обиженным видом спросил он. — Хватит ломаться! Я уж дорожку-то туды проклал слава богу. Сперва у тебя одно место прям зудит, до того тебе хочется, а потом ты вдруг морду воротишь, ах отстань.

(И можете не сомневаться, он сказал не «одно место», а совсем другое слово.)

Гектор ухватил меня за талию и попытался обнять. Но я вырвалась и повернулась к нему.

— Ладно, черт с тобой, — сказала я с равнодушным видом. — Только тебе придется заплатить.

— Не понял.

— Пять шиллингов.

У него от удивления аж шапка набекрень поехала.

— Пять шиллингов!

— Совершенно верно. — Не дав малому времени переварить услышанное, я ткнула большим пальцем в сторону помоста. — С кем там господин Джеймс разговаривает?

— Ась? — Гектор оглянулся, все еще с разинутым ртом. — А, это мисс Белл. Это она видала, как миссус Рейд поколотила священника. Пять шиллингов? Да ты чо, шутишь?

— Такая цена, — говорю. — С нынешнего дня. Так что подумай. Либо начинай копить денежки, либо продолжай гонять в кулаке.

С этими словами я пошла прочь, а он остался стоять на месте, скребя в затылке и озадаченно глядя мне вслед.

Я попала в одну из последних поисковых групп, и слава богу, Гектор оказался в другой. Нас было двенадцать человек, и нам дали задание растянувшись цепью обойти весь лесок за ложей «Вольных садовников», потом направиться на восток, потом на юг и так далее, сделать круг по полям и обогнув большой лес вернуться в деревню. Предположительно поначалу миссус пряталась в леске за Ложей, но шум поисковых отрядов спугнул ее оттуда как охотничью птицу. Стоял туман, и мы взяли с собой фонари и факелы. Аласдер велел нам держаться друг от друга примерно на расстоянии двух вытянутых рук. Наша группа состояла большей частью из мужчин, было еще несколько женщин да девиц моего возраста. Я опознала только двух углекопов, которых однажды видела в «Гашете», но не заговорила с ними, поскольку они тогда так и не заметили меня, прятавшуюся за дверью.

Женщины по одну и другую сторону от меня жили прямо у Перекрестка, и ей-богу таких трещоток свет не видывал. Они были более чем счастливы рассказать мне обо всех событиях дня, которые я пропустила. Меня страшно интересовало, что именно миссис Белл видела из окна. Она видела и слышала, как миссус ругалась на священника. Именно этот момент и занимал меня сильнее всего. Из-за чего ругалась-то? Но хотя у обеих язык был что чертово помело, ни одна из них не смогла мне ответить. На них произвело глубокое впечатление, что я служу в «Замке Хайверс», но во избежание лишних вопросов я сказала, что работаю на ферме и видела миссус Рейд только издали. Если б только они знали!

Разговор постепенно сошел на нет, и мы шагали по полям в настороженном молчании. Местами туман рассеивался, и тогда становились видны огоньки, мерцающие вдали между деревьями, где искали другие поисковые группы. Один раз у меня сердце зашлось от испуга, когда перед нами пронеслась какая-то тень, но это оказалась всего лишь олениха, она пробежала мимо, легко топоча копытами и подрагивая белым хвостиком, и скоро растаяла в тумане. Я задалась вопросом, что случилось бы, будь это не олениха, а миссус. Наверно кто-нибудь бы бросился за ней в погоню и настигнув повалил на землю. Мне не нравилось, что за бедняжкой охотятся как за диким зверем. Но я не хотела, чтобы она замерзла до смерти под кустом. Мне представилось, как она сидит съежившись в каком-нибудь укрытии или убегает от своих преследователей, с безумными глазами перебегая от дерева к дереву.

Чтобы обойти кругом лес, нам потребовалось около полутора часов. Ко времени, когда мы возвратились на Перекресток, начинало смеркаться. У обочины дороги горел большой костер, на фонтан кто-то повесил фонари. Несколько поисковых групп вернулись до нас и отдыхали в ожидании приказа выступить в другом направлении. Многие люди разбредались по домам, и я не была уверена, что они вернутся, в конце концов сегодня слишком холодно для долгих пеших прогулок по окрестностям. Оставшиеся теснились у костра.

Несколько старух разливали чай из большой кастрюли, принесенной кем-то из дома. Мне пить не хотелось, но я взяла кружку чтоб согреть руки. Потом я подошла к костру. Аласдер стоял поодаль, у фонтана, и разговаривал с Гектором и Бисквитом Кротки. Господина Джеймса сначала было нигде не видать, но пока я вертела головой туда-сюда, он подъехал на лошади со стороны леса. Очевидно он объезжал все поисковые группы одну за другой, узнавая не обнаружилось ли каких следов.

В следующий миг целая охапка хвороста с треском упала в огонь рядом со мной, я чуть из кожи не выпрыгнула от неожиданности. Оглянувшись я увидела, что хворост бросила крохотная женщина в синей шали, с ней-то господин Джеймс и разговаривал пару часов назад. Мамочки мои, она была такого низенького росточка, что посади ей на плечо голубя, он смог бы клевать горох у ней из задницы.

— Миссис Белл? — сказала я.

Она улыбнулась, глядя на меня снизу вверх. Лицо у нее было круглое как ячменная лепешка, а глазки темные и маленькие как смородины.

— Я служу у дамы, которую вы видели со священником.

— О боже… — промолвила она и жалостливо так на меня посмотрела.

Мне захотелось заступиться за миссус.

— Вообще-то она и мухи не обидит, — пояснила я. — В обычных обстоятельствах. Просто в последнее время у нее нервы расстроились.

Миссис Белл кивнула и похлопала меня по руке.

Подбодренная, я продолжила:

— Говорят, она кричала на священника. Вы слышали, что именно она говорила?

Миссис Белл нахмурилась.

— Ну да. Перед тем как напасть на него, она спрашивала, где находится кто-то. Какая-то женщина. Она все повторяла: где она? где она?

Кого же миссус имела в виду? Нору? Или воображаемую Гилфиллан? И не следует ли предположить, что она приняла преподобного Гренна за пособника Гилфиллан — Макдональда или как там бишь, непревзойденного мастера маскировки?