Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

— А Дженет, хозяйка гостиницы?

Мюриэл на мгновение задумалась, потом сказала:

— Шибко любопытная. Завсегда допытывается, плотят ли тебе жалованье да не выходной ли у тебя, хотя до нее это некасаемо.

Еще пара имен, и я спрошу про Нору.

— Макгрегор-Робертсон?

— Воображала.

— Преподобный Гренн?

Она опять закатила глаза.

— Бэ Рэ.

Интересно, я бы сказала «старый назойник», но спорить с ней я не собиралась.

— Нора Хьюс?

Мюриэл пожала плечами и насупилась.

— Ирландка.

Я помотала головой.

— Ты это про меня говорила. Давай что-нибудь другое.

Она немного помолчала, потом говорит:

— Отправилась к праотцам.

Я уже хотела задать следующий вопрос, но Мюриэл вдруг встала и отошла от камина.

— Все б отдала за такую кровать, — сказала она и без дальнейшего промедления залезла под одеяла и накрылась с головой.

— Мюриэл, ты была здесь, когда Нора погибла? — спросила я.

Но ответа не последовало. Она пробурчала что-то невнятное и уже через считаные секунды задышала глубоко и ровно. Я осталась сидеть у камина, наедине со своими мыслями.

Пустая трата времени. Мюриэл не рассказала ничего дельного. Все же что-то в ее словах смутно беспокоило меня, но я не понимала что именно. Я решила еще порасспрашивать ее, когда она проснется. Она же когда-нибудь да проснется. Сколько еще нам сидеть взаперти? И куда направилась миссус?

Милая Арабелла. Почему-то мне представилось, что она сидит в поезде, стремительно уносящем ее в иные и лучшие края. Она одна в купе, задумчиво смотрит на пролетающие за окном луга и перелески. Потом, к своему несказанному изумлению, я открываю купейную дверь и сажусь насупротив нее. Силы небесные, да я же просто сплю и вижу сон! Миссус улыбается и берет меня за руку. Мы обе смотрим в окно, и я понимаю, что поезд-то не простой, ибо луга остались позади и теперь мы мчимся по морю! Солнечные блики сверкают на зеленых волнах. Мимо проплывает Эйлса Крэг похожий на гнилой зуб.

— Мы возвращаемся домой, — говорю я миссус. — Мы едем за море.

Она хмурит брови и выглядывает в окно.

— Мой дом не здесь, Бесси. — Она приглаживает волосы и целая прядь остается у нее руке, потом я вижу, что это не волосы, а длинные зеленые водоросли. Она вырывает еще один пучок и еще, на черепе у нее остаются кровавые раны, кожа свисает лохмотьями, да она же сейчас облысит себя полностью, а я не могу остановить ее помоги мне боже…

Тут я вздрогнув проснулась, вся в поту, и повела взглядом вокруг. Мюриэл по-прежнему дрыхла в постели, в доме стояла тишина. Я подошла к двери и подергала ручку — заперто. Ничего не попишешь, оставалось ждать. Я вернулась в свое кресло, устроилась там поудобнее, закрыла глаза и опять заснула, на сей раз без сновидений.

Спустя время меня разбудили шаги на лестнице. Я глянула на часы — батюшки мои, уже почти два часа прошло. Мюриэл продолжала крепко спать. Я подбежала к ней и потрясла за плечо.

— Кто-то идет.

Она замычала, разлепила веки и сонно уставилась на меня. Шаги протопали по коридору и остановились за дверью, кто-то с грохотом подергал дверную ручку. Мюриэл потянулась и зевнула. «Пошевеливайся!» — прошипела я и отошла к камину. Я знала, что там не миссус. Шаги слишком грузные. И приглушенные гол оса за дверью принадлежали мужчинам. Верно они нашли миссус и привели обратно. Раздался возглас «о, вот он!» а через секунду ключ с лязгом вошел в замочную скважину.

Тут Мюриэл проснулась окончательно и выскочила из постели, будто ей задницу ошпарило. Как раз вовремя. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался господин Джеймс, злой и расстроенный. Он был красен лицом и тяжело дышал, словно после бега. За ним я мельком увидела Гектора, который заглядывал в комнату, сгорая от любопытства.

Мы с Мюриэл пасть не разевали, просто стояли с потупленной головой и ждали. Похоже при виде наших пристыженных физиономий господин Джеймс расстроился еще сильнее.

Он резко махнул Гектору рукой, приказывая отойти от двери.

— Подожди там! Возле лестницы. Не пускай сюда никого!

Когда Гектор скрылся из виду, господин Джеймс принялся расхаживать по комнате, грозно кося глазом на нас с Мюриэл. Он рывком раздвинул портьеры, словно ожидая обнаружить за ними кого-то. Потом опустился на колени и заглянул под кровать. Наконец поднялся на ноги и холодно обратился к нам:

— Где моя жена?

Мюриэл сделала реверанс. Она этого не могла знать, но на щеке у нее остались красные полосы от подушки.

— Сэр, мне страшно жаль, сэр. Но она выбегла мимо нас, сэр. Прям пулей вылетела, не удержать. И заперла нас. Мы ничо не могли поделать, сэр. Она впихнула сюды Бесси и замкнула дверь, сэр!

Господин Джеймс расстроился пуще прежнего. Глаза у него остекленели, словно он смотрел в вечность и не видел там ничего хорошего.

— Когда это случилось? — спросил он.

Мюриэл в панике взглянула на меня, верно потеряла счет времени пока спала. Я шагнула вперед.

— Около половины первого, сэр. То есть часа два назад.

Он резко ссутулился и застыл на месте с потерянным видом. Потом уронил взор на кровать. Мюриэл оставила постель в беспорядке. Господин Джеймс нахмурился, наклонился и сунул руку под покрывало. Лицо его просветлело, он вскинул взгляд на нас.

— Постель еще теплая. Она лежала здесь совсем недавно.

Он стал озираться по сторонам, словно внезапно исполнившись надежды, что мы прячем Арабеллу где-то в комнате. Мюриэл побагровела и уставилась в пол, кусая губу.

— Сэр, — сказала я, — в кровати лежала не миссус.

Он резко повернул голову ко мне.

— Как тебя понимать, дьявол побери?

Мюриэл метнула на меня взгляд, полный негодования. Я подумала о письме, лежащем на столе в кабинете. Какая разница, что я скажу господину Джеймсу, я ведь все равно покидаю «Замок Хайверс».

— Пока мы ждали, сэр, я прилегла и ненароком заснула.

Он выдернул руку из-под покрывала и бешено сверкнул на меня глазами. Я не смотрела на Мюриэл, но кожей чувствовала ее взгляд.

— Прошу прощения, сэр, — пробормотала я.

Господин Джеймс испустил протяжный вздох и в отчаянии потряс головой. Я думала, он тотчас же велит мне убираться на все четыре стороны. Но он вдруг словно напрочь забыл обо мне, поглощенный какими-то другими, более важными мыслями. Его лицо разом осунулось, он поднял руки и вцепился себе в волосы. Потом застонал.

— Сэр, если мне будет позволено спросить, — проговорила я. — Что случилось? Вы нашли миссус, сэр? Она в деревню пошла? Ее кто-нибудь видел?

Господин Джеймс вылупился на меня пустыми глазами, словно видел впервые. А потом, не проронив ни слова, круто развернулся и вышел вон. Я слышала, как он спускается по лестнице, идет через холл и заходит в кабинет. Дверь захлопнулась, потом наступила тишина.

Мы с Мюриэл переглянулись.

— Ты это зачем сказала? — спросила она. — Теперича тебе отвечать.

— Не имеет значения. Я все равно ухожу с места.

— Да ну?

Тут в коридоре скрипнула половица, и Гектор просунул нос в дверь. Он даже мельком не взглянул на Мюриэл, смотрел только на меня.

— Ни в жисть не угадаешь, чо случилось, — сказал он.

21

Скандал

Я не присутствовала при большинстве событий, которые собираюсь изложить ниже, но впоследствии языки трещали что твои кастаньеты и история рассказывалась и пересказывалась несчетные разы. В двух газетах появились заметки, и позже я разговаривала со многими участниками и свидетелями событий. На основании их показаний я и восстановила всю историю, призвав на помощь чуточку воображения.

Начну с самого начала. Заперев нас с Мюриэл в своей комнате, миссус положила ключ на бельевой комод, где господин Джеймс и нашел его спустя пару часов. Она запросто могла положить ключ в карман или вообще выбросить, но мне хочется думать, что она не желала, чтобы мы томились взаперти слишком уж долго, и потому положила средство нашего освобождения на видное место.

Затем она сбежала по лестнице (как слышали мы с Мюриэл) и прошла в кухню, где нашла старый плащ, который в свое время отдала мне, и древнюю шляпку-капор, которую я изредка носила в холод. В последующие годы все, кто видел миссус в описываемый день, в своих рассказах непременно упоминали старый плащ и старушачью шляпку. Почему же она выбрала такую одежду предпочтительно перед своей собственной? Я вам отвечу. Полагаю она хотела замаскироваться. В потрепанном плаще и обтерханной шляпке миссус никто не узнал бы, а она именно хотела остаться неузнанной.

Наряженная таким образом, она вышла из дома и направилась сквозь туман к деревне. Большинство жителей к тому времени собрались на Перекрестке в ожидании церемонии открытия фонтана. Впервые миссус заметили около часа дня, возле «Лебедя», большей из двух деревенских гостиниц.