Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

Я собиралась сразу перейти к делу: сообщить что я покидаю «Замок Хайверс», и попросить дозволения остаться наедине с миссус на пару минут. Но когда я уже открыла рот, за спиной Мюриэл появилась сама миссус. Я и поныне помню, насколько спокойной и невозмутимой она выглядела, причесанная волосок к волоску и одетая в темно-синее платье. Она посмотрела кто там пришел и опять удалилась в глубину комнаты, не промолвив ни слова и никак не показав, что узнала меня.

Внезапно я поняла, что хоть убей не хочу докладывать Мюриэл о своем уходе для того лишь, чтобы проникнуть в комнату. Вне сомнения миссус услышала бы меня, а мне казалось неправильным сообщать такую новость К. Сусалу первой. Даже если миссус малость подвинулась умом, она все равно заслуживала уважительного обхождения. Я решила, что первой узнать о моем намерении должна она.

Чтобы описать на бумаге все это — как Мюриэл открыла дверь, как миссус появилась и опять скрылась из вида, как я передумала — мне потребовалось, сами видите, несколько минут, а в действительности все произошло в считаные секунды. Все последующее тоже произошло очень быстро — так чертовски быстро, что закончилось еще прежде, чем я успела сообразить что к чему.

— Ну? — осведомилась Мюриэл, противно причмокивая мокрыми от яблочного сока губами. — Чо надо?

— Принести вам угля? — спросила я в попытке потянуть время (отказавшись от первого плана действий, другой я еще не придумала).

Но мне и не пришлось ничего придумывать, поскольку вдруг — без всякого предупреждения — миссус опрометью выбежала из комнаты и на ходу толкнула меня с такой силой, что я полетела вверх тормашками. Я сбила Мюриэл с ног и рухнула на нее, треснувшись лбом об ее подбородок. Она заверещала дурным голосом, волна воздуха (от захлопнутой позади нас двери) задрала мне юбки, яблоко покатилось по полу. Я услышала скрежет ключа в замке, потом частый топот вниз по лестнице.

Несколько секунд мы с Мюриэл ошеломленно таращились друг другу в глаза (едва не соприкасаясь носами). Потом я скатилась с нее, мы с трудом поднялись на ноги и стали дергать дверь. Но слишком поздно. Мы были заперты. И нам пришлось сидеть взаперти весь остаток дня, в то время как в Соплинге — неведомо для нас — творилась натуральная катавасия.

К событиям в деревне я перейду чуть позже. Пока же мы с К. Сусалом остались вдвоем в запертой спальне. Мюриэл несколько раз яростно пнула дверь, потом посмотрела на меня таким взглядом, что я испугалась, как бы она не учинила такую же расправу и надо мной.

— Все ты виноватая, — прошипела она. — Я тута ни при чем.

В какой-нибудь другой истории за время вынужденного сидения взаперти мы с ней поменяли бы мнение друг о друге и в конечном счете вышли бы из комнаты под ручку, со смехом вспоминая все случаи, когда мы думали друг о друге плохо, хотя с самого начала судьба предназначила нам быть закадычными подругами. Но это не «Батгейтский ежемесячник» и совсем другая история, а возможно дело просто в том, что и Мюриэл и я были людьми другой породы. Так или иначе, злобно прошипев на меня, она подошла к окну, подняла раму и завопила во всю глотку:

— Поможите! Поможите!

На дворе стоял густой туман. Ее крики отражались от него и эхом возвращались в комнату, словно она орала в кирпичную стену, а не в открытое пространство.

— Поможите! Сюды! Поможи-и-ите!

В открытое окно потек холодный туман, такой густой что другой стороны двора не видать. Еще немного покричав, Мюриэл умолкла и мы напряженно прислушались, не ответит ли кто. Но все было тихо, только какая-то глупая собака гавкала вдали. Мюриэл опять завопила, а я подошла к камину поворошить угли и заодно поразмыслить.

Планировала ли миссус побег или же просто воспользовалась удобным случаем? Должно быть она подождала, когда К. Сусало заговорит со мной, потом незаметно подкралась к двери сзади и тихонько вынула ключ из скважины. Она рисковала, ведь Мюриэл могла ее услышать, да и одна из нас могла схватить и задержать ее, когда она выбегала. Но два обстоятельства сыграли миссус на руку: первое — что все произошло совершенно неожиданно, второе — что отчаяние придало ей сил. Я же полетела от ее толчка вверх тормашками, силищи в ней было как в шести мужиках. Просто поразительно, при таком-то хрупком телосложении.

Меня несколько уязвило, что она посчитала нужным запереть в комнате и меня, ведь таким образом она поставила меня на одну доску с неотесанной деревенщиной Мюриэл, и это мне совсем не нравилось. Миссус уже пора бы понять, что я на ее стороне. Я возбужденно затрепетала при мысли о ней, вольной и свободной. Троекратное ура моей Арабелле! Она вырвалась из плена!

Но уже в следующий миг я заволновалась. Куда она подастся по такой погоде? И в таком состоянии рассудка? Как она собирается жить, без денег и без мужа? Она замерзнет до смерти или попадет в беду. Кто-нибудь встретит бедняжку на дороге и воспользуется ее беспомощностью. Я содрогнулась от одной этой мысли. И именно тогда до меня дошло, что миссус-то сообразительнее чем я думала, поскольку при всем своем сочувствии к ней я бы никогда не позволила ей убежать, ради ее же безопасности. Выходит она правильно поступила, заперев меня здесь.

К. Сусало отвернулась от окна и уставилась на меня.

— Ну чо, беспокоишься? И правильно беспокоишься, — сказала она. — Меня-то небось никто не завиноватит что она сбёгла.

Огонь в камине уже разгорелся, я поднялась с корточек и села в кресло. Мюриэл снова повернулась к окну и еще немного поорала, но очевидно в пределах слышимости никого не было. Она опустила раму и подошла к камину погреть руки.

— Надеюсь, с миссус ничего не стрясется, — сказала я.

Похоже благополучие миссус не особо интересовало Мюриэл.

— Меня никто не завиноватит, — повторила она. — Я тута ни при чем.

— Думаешь, она попытается вернуться в Уимблдон?

— Куды?

— Уимблдон. Деревня в Англии, она оттуда родом.

— Ах да неужто? — Мюриэл закатила глаза, показывая, насколько ей наплевать на Уимблдон, Англию и все это. — Пущай хоть к Клайду скачет верхом на пудинге, коли хочет.

При упоминании реки Клайд я вдруг вспомнила о матери. Теперь казалось маловероятным что мне удастся прийти в станционную таверну к трем часам. Если я там не появлюсь, Бриджет может притащиться сюда, чтобы узнать что со мной случилось. Хотя нет. Скорее всего она будет сидеть там и пить до позднего вечера, до полного беспамятства. И не вспомнит обо мне, пока завтра утром не проснется где-нибудь с больной головой. Тогда-то она и отправится на мои поиски. Но к тому времени господин Джеймс уже вернется и выпустит нас. Потом я вспомнила про письмо на столе в кабинете. Я собиралась уйти потихоньку, без объяснений с хозяином. Но теперь это тоже казалось очень и очень маловероятным.

— Ну и попала же ты в переплет, а? — злорадно сказала Мюриэл. — Как по мне, с мистером Рейдом шутки плохи.

Мне до смерти надоело слушать одну и ту же волынку.

— Да ты что? — спрашиваю. — Боишься его, что ли?

Она скорчила презрительную гримасу.

— Вовсе нет, — говорит. — Могу одним словом сказать, что я об нем думаю.

— Ну так скажи.

— Он страшный сквалыжник.

Я бы могла указать, что это три слова, но не стала. Вместо этого я спросила:

— А что ты думаешь о миссус?

Мюриэл фыркнула.

— Одним словом? Она дура полоумная.

Разрази меня гром, мне стоило больших усилий не кинуться на нее с кулаками. Но затевать драку никак не годилось, когда дверь заперта и одному Богу ведомо сколько еще ждать, пока нас выпустят. Я решила продолжить свою маленькую игру, просто чтобы занять время. Вдобавок мне подумалось — а вдруг я сумею узнать еще что-нибудь про Нору? Может статься, К. Сусало была здесь в ночь ее гибели. Но я не хотела показывать, что меня интересует Нора, а потому сперва спросила про нескольких других людей.

— Ну а я? Опиши меня одним словом.

Мюриэл стрельнула глазами в сторону.

— Ирландка. — С таким же успехом она могла сказать «дура полоумная», в ее устах «ирландка» прозвучало настолько же оскорбительно. Но мне было начхать, что она там обо мне думает.

— А Гектор?

— Бэ Рэ, — сказала Мюриэл, а когда я не поняла, она пояснила: — Блудливые Ручонки.

Она многозначительно посмотрела на меня, и я залилась краской. На один ужасный миг я решила, что она все знает про давешнюю ночь и издевается надо мной, небось чертов малый растрепал по всей ферме. Потом я сообразила, что конечно же Мюриэл говорит о собственном опыте общения с Гектором. Должно быть он пытал удачи со всеми подряд, даже с этой старой жирной коровой. Но все равно я пожалела, что спросила про него. И быстро задала следующий вопрос:

— А Дженет, хозяйка гостиницы?