Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

В толпе возбужденно переговаривались, строя догадки, кто же сотворил такое и почему. Вслух все выражали ужас и негодование по поводу столь жестокого нападения. Однако преподобный (хотя и доброжелательный с виду) за долгие годы умудрился насолить почти всем в деревне и многие из присутствовавших сами с удовольствием задали бы ему крепкую взбучку. Посему про себя иные удивлялись не столько тому, что кто-то избил священника, сколько тому, что никто не сделал этого давно и неоднократно.

Где же тем временем была Бриджет (или миссис Кирк, как думала Дженет Мюррей)? Дженет сказала Арабелле, что миссис Кирк пошла со всеми на церемонию открытия фонтана. В самом начале она действительно находилась там, но оказалась одной из тех, кто не осилил вступительную речь. Пока господин Джеймс бубнил свое, а народ заключал пари, несколько мужиков рядом с Бриджет тихонько посовещались и решили отправиться вперед всех в таверну «Лебедя». Надо бы нагреть стулья, сказали они. И проверить, хорошее ли там пиво! Бриджет навязалась к ним и провела остаток дня в таверне в обществе своих новых друзей (большей частью мерзавцев и плутов). Она уже расплатилась по счету с Дженет Мюррей и избавилась от необходимости еще раз выходить на холод, заплатив два пенса какому-то мальчишке, чтобы он принес ее саквояж из «Гашета».

В течение дня Хендерсон часто заглядывал в таверну, но он был слишком поглощен приготовлениями, происходившими на кухне и в столовой зале наверху. Он видел группу мужчин за столом в углу и сидевшую с ними ирландку, но никак не связал последнюю с женщиной, о которой его спрашивали немногим ранее.

Около двух часов к изумлению честной компании в таверну ворвался востроносый щуплый мужичонка из местных ткачей и потребовал кружку бренди для медицинских надобностей. Он сообщил, что банда чертовых папистов раскроила череп преподобному Гренну (покамест все сошлись на таком мнении, потому что рассказу миссис Белл никто не поверил, а преступника еще не задержали).

Посетители «Лебедя» поспешили вон из таверны. Несколько из них — вероятно католики — тотчас дали деру, испугавшись возмездия. Остальные последовали за востроносым ткачом, чтобы посмотреть из-за чего шум. Бриджет (несомненно помалкивавшая насчет своего вероисповедания) пошла с ними. Толпа на Перекрестке разрослась, поскольку слух о происшествии мигом разлетелся по всей деревне, а жестокое нападение всегда гораздо интереснее, чем пара снобов произносящих речи. Люди в задних рядах отчаянно старались рассмотреть что там творится впереди, и Бриджет скоро затерялась в толпе.

В центре всего этого группа джентльменов (в составе Дункана Гренна, Макгрегор-Робертсона, мистера Флеминга и господина Джеймса) стояла над священником, сдерживая напор толпы. Преподобный сидел на земле, прислонившись спиной к основанию фонтана. Он выглядел очень слабым и беззащитным. На голове у него была временная повязка. Кто-то накрыл его одеялом. Бренди передали доктору, который присел на корточки и поднес кружку к губам раненого.

Сделав несколько больших глотков, преподобный Гренн поперхнулся и закашлялся.

— Фу! Тьфу! — проговорил он, и это были первые почти внятные звуки, им произнесенные.

Макгрегор-Робертсон подался ближе к нему.

— Кто это сделал, Арчи? Кто это был?

Преподобный медленно поднял глаза и с явным изумлением уставился через плечо доктора на толпу. Потом перевел взгляд на стоявших рядом джентльменов и при виде господина Джеймса вдруг вздрогнул и судорожно вздохнул. Одни говорили, что на лице у него отразились недоумение и страх. Другие утверждали, что оно приняло ошеломленное выражение. А третьи считали, что преподобный, пускай и вправду крепко избитый, слегка актерствовал и получал известное удовольствие от того, что стал главным героем разворачивающейся драмы.

— Боже мой… — пролепетал он. — Я… не знаю… о!

Все это время он не отрывал взгляда от мистера Джеймса. Потом закрыл глаза и испустил еще один прерывистый вздох, словно не в силах вынести все это.

— Ахх-хах!. Охх-хох!..

Доктор успокаивающе положил руку ему на плечо.

— Вы оправитесь, Арчи! Вы ранены, но у вас все заживет. Скажите, кто это сделал? Как они выглядели?

Священник распахнул глаза и снова вперил взор в господина Джеймса, который уже начинал чувствовать себя неуютно. Потом он хватанул ртом воздух и шумно сглотнул. Потом беззвучно пошевелил губами. Потом облизал губы и прошептал:

— На… на меня…

Все разом подались вперед и напрягли слух. Преподобный медленно поднял руку и указал на группу джентльменов. Несколько секунд его палец драматически прыгал туда-сюда, но наконец остановился на господине Джеймсе. Затем священник заговорил внятно и громко. Если бы дело происходило в театре, его голос был бы хорошо слышен в задних рядах партера.

— На меня напала… Арабелла Рейд!

22

Неожиданная утрата

Как сказано выше, общую картину событий я составила гораздо позже. А в тот день на лестничной площадке мы услышали от Гектора лишь самые скудные сведения, буквально несколько слов о происшествии, выпаленных единым духом вместе с вопросом, не имевшим касательства к делу.

— Миссус Рейд треснула преподобного Гренна по башке лопатой и сбежала не хошь прогуляться со мной в выходной Бесси?

— Что? — сказала Мюриэл. — Лопатой?

Но прежде чем я успела понять первую часть произнесенной Гектором фразы, господин Джеймс вышел из своей спальни и стремительно прошагал мимо нас, с развевающимися фалдами сюртука.

— За мной, Гектор, — приказал он.

Похоже нескольких минут в одиночестве ему хватило, чтобы восстановить самообладание. Гектор потрусил за ним следом. Пару секунд я стояла в остолбенении, потом кинулась вдогонку.

— Сэр! Сэр! Вы идете искать миссус?

— Разумеется! — раздраженно бросил он, не оборачиваясь.

Я глубоко вздохнула.

— Можно мне с вами, сэр? Можно я помогу?

Он остановился на верхней ступеньке, положив руку на перила, и посмотрел на меня. Я заметила, что он снял крахмальный воротничок и сменил начищенные штиблеты на старые башмаки. Господин Джеймс насмешливо улыбнулся.

— Очень любезное предложение. Но насколько я понял, ты не прочь бы лечь и спать дальше.

— Нет, сэр. Я хочу помочь.

Он вздернул подбородок и сурово промолвил:

— Кто-то должен остаться здесь. На случай, если она вернется. И я намерен поговорить с тобой позже.

Позади меня раздался голос:

— Я останусь тута, сэр.

Я обернулась и увидела Мюриэл. Батюшки светы, ну надо же! Она не удостоила меня взглядом, но продолжила:

— Я не супротив остаться, сэр, ежели Бесси хочет с вами.

Господин Джеймс вздохнул.

— Хорошо. — И пошел вниз по лестнице, его занимали более важные предметы, чем дела каких-то служанок.

Я повернулась, чтобы поблагодарить Мюриэл, но она быстро прошла мимо, обронив на ходу «не надо», я и рта раскрыть не успела. Скорее всего она никогда не поблагодарила бы меня за выручку, но она тотчас оказала мне ответную услугу и посчитала, что мы квиты.

Господин Джеймс и Гектор уже выходили за дверь. Я сбежала по лестнице, обогнав Мюриэл, и бросилась в кухню. Тогда-то я и обнаружила пропажу плаща. Должно быть я вскрикнула от расстройства, ибо в кухню вошла Мюриэл и спросила в чем дело. Когда я объяснила, она не промолвила ни слова, просто сняла с гвоздя свой плащ и кинула мне. Потом (видимо потрясенная собственным великодушием) она выскочила во двор и зашагала к нужнику — на лице у нее читалось «что дальше?», один уголок рта был приподнят, словно поддернут невидимым крючком.

Хозяин и Гектор ушли в сторону конюшен, а я двинулась на своих двоих по подъездной дороге. Если пошибче переставлять ноги, я даже успею добраться до Соплинга раньше их. Дорога была изрыта колеями и схвачена ледком, поэтому бежать я не могла, боялась навернуться. Но я шла самым быстрым шагом каким только могла, и изо рта у меня вырывались густые клубы пара и уносились назад, смешиваясь с туманом.

Произошедшее никак не укладывалось в голове. Я знала, что миссус не любит преподобного, но чтобы она ударила его лопатой, пусть даже в нынешнем своем состоянии рассудка, казалось просто немыслимым. Оставалось только предположить, что он пытался ее задержать и она схватилась за лопату, отбиваясь от него.

Когда я достигла окраины деревни, из тумана позади меня вылетела лошадь и галопом пронеслась мимо. На ней сидел господин Джеймс, а позади Гектор. Когда они обогнали меня, Гектор обернулся и послал мне воздушный поцелуй, но я демонстративно отворотила лицо. Я продолжала идти скорым шагом и через пару минут достигла фонтана.

Там было полно народу, люди толпились кучками по всему Перекрестку. Господин Джеймс и Гектор только что спешились. Хозяин велел Гектору привязать лошадь, а сам пошел переговорить с Аласдером, который стоял на помосте, собирая поисковые группы. До наступления темноты еще оставалось несколько часов, но многие уже сбегали домой за фонарями. Кто-то раздавал хлеб, и старый скупердяй Хендерсон не упустил своего, выставил на стол бочку и продавал пиво желающим промочить горло. Старого Хрена нигде было не видать. Верно его уже отвезли домой очухиваться. Я заметила, что господин Джеймс и доктор разговаривают с незнакомой мне женщиной, крохотной женщиной в синей шали.