Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

Я печально покачала головой.

Миссус удивленно приподняла брови.

— Вот как? А я несколько раз видела женщину, которая стояла там в кустах и наблюдала за домом. Будь начеку, Бесси. Они пользуются вымышленными именами. В настоящее время она зовется миссис Гилфиллан, а ее пособник — мистером Макдональдом.

Тогда я мало чего знала про сумасшествие, но моему несведущему уму представилось, что помешательство должно быть полным и окончательным, если порождения фантазии носят имена, причем вымышленные.

— Вы рассказывали что-нибудь господину Джеймсу? — спросила я.

Миссус насмешливо фыркнула при одной такой мысли.

— Боже милостивый, нет! — Она подалась ко мне, вплотную приблизив свое лицо к моему, и тихо проговорила: — Мы еще не вполне уверены, но думаем, что Джеймс может быть в сговоре с ними. Макгрегор-Робертсон тоже. Нужно подождать, время покажет. Я слежу за Джеймсом и за доктором и за женщиной в саду. Не волнуйся. Они все под моим наблюдением.

В подтверждение своих слов она дико покосилась по углам — и я впервые осознала, насколько у нее безумный вид. Глядя на нее сейчас, я вдруг поняла без тени сомнения: это ее налитой кровью злобный глаз появился тогда в замочной скважине. В следующий момент миссус схватила меня за руку, со мной чуть удар не приключился.

— Они воображают, что следят за мной, — сказала она. — И даже не догадываются, что это я пристально наблюдаю за ними!

Меня осенило.

— Вы поэтому пошли в контору по найму прислуги в Эдинбурге, мэм? Вы искали эту Гилфиллан?

Миссус несколько мгновений смотрела в пустоту перед собой, хмуря брови.

— Контора по найму прислуги в Эдинбурге? — повторила она. Потом помотала головой. — Я этого не помню.

— Вы там собеседовали с девушками, мэм. Просили их… делать разные вещи.

Она задумалась.

— Если я ходила в контору по найму, то наверняка в связи со своими розысканиями. Я пишу книгу, видишь ли, книгу про слуг и про то, как заставить их проявить себя наилучшим образом.

— Да, мэм. Вы мне говорили.

— Правда? — недоуменно спросила она. — В последние дни я постоянно все забываю.

— «Наблюдения», мэм. Как я сказала, я их прочитала. Во всяком случае частично.

— Ну вот, опять ты с этими своими «Наслаждениями». О чем ты, собственно, говоришь?

— О вашей книге, мэм. Она называется «Наблюдения», разве нет? В общем я залезла к вам в стол и прочитала несколько страниц.

Миссус непонимающе уставилась на меня.

— «Наблюдения»? Так озаглавлена моя книга? Честно говоря я начала писать ее столь давно, что уже толком и не помню названия. Мне казалось там что-то вроде «Заметки о домашней прислуге». «Наблюдения» значит? Самое главное, Гилфиллан рассчитывает завладеть моим исследованием, но она зря надеется. В данный момент я ничего не пишу, потому что Джеймс с доктором забрали у меня перо и чернила под предлогом что мне нужно больше отдыхать. Однако Нора полагает — и я склонна согласиться — что они просто не хотят, чтобы я письменно сносилась с ней. Они и не догадываются, что она может приходить и уходить, когда пожелает.

Ну вот, мы опять вернулись к разговору о Норе. Как отчаянно боялась я признаться госпоже, что читала «Наблюдения»! Я вырастила в душе страх размером с Китай. И нате вам, мое признание осталось почти незамеченным.

— А вы… вы ожидаете Нору сегодня, мэм? Мне хотелось бы познакомиться с ней.

— Да. Скоро вы познакомитесь. Возможно она придет сегодня, точно не знаю. Она должна соблюдать осторожность, чтобы не попасться в лапы к Гилфиллан и Макдональду. Если они сторожат где-то поблизости, ей придется затаиться.

— Конечно, — говорю. — А как они выглядят, мэм?

— Ну… Макдональда я ни разу не видела и в любом случае он часто меняет свое обличье до неузнаваемости. Известно, что он не раз переодевался морским капитаном, трубочистом и епископом. А миссис Гилфиллан — дама лет сорока, с заурядной внешностью, темноволосая. Я видела ее меньше часа назад, она выглядывала вон из-за того бука, была без шляпки, в коричневом платье и такой же пелерине — не иначе нарочно нарядилась во все коричневое, чтобы сливаться с окружением.

Арабелла откинулась на спинку кресла и разгладила юбки. Еще никогда в жизни я не испытывала такой жалости к другому человеку. Бедная моя голубушка! Она сидела совсем рядом, протяни руку — и дотронешься до нее. И все же казалось, будто она находится вне досягаемости для меня, в каком-то другом далеком мире.

— Вы уверены, мэм, что все так и есть? Не может ли статься, что вы… ну… ошибаетесь насчет миссус Гилфиллан?

— О нет! Боюсь, все именно так и есть. Наверное тебе трудно поверить, что на свете существуют такие дурные люди, но увы, они существуют. — Должно быть я переменилась в лице, потому что она добавила: — Но не беспокойся, милая. С тобой ничего не случится. У нас с Норой есть план, как навсегда избавиться от Макдональда и миссис Гилфиллан.

— И как же вы собираетесь отделаться от них?

Она заговорщицки улыбнулась.

— Потерпи, скоро узнаешь. Но я совершенно уверена, что у нас все получится.

Господи, мне бы такую уверенность. К своему смятению я поняла, что вот-вот расплачусь. Но не могла же я залиться слезами при ней! Она бы начата спрашивать, что стряслось да в чем дело. Я вскочила с кресла.

— Ой, лошади, мэм! Господин Джеймс и доктор воротились из Соплинга. — Пряча лицо я поспешила к двери. Краешком глаза я увидела, как она испуганно выглядывает в окно, и воспользовалась случаем, чтобы вытереть глаза фартуком.

— Лошади? — переспросила миссус. — Я ничего не слышала. Думаешь, они обмотали копыта лошадей тряпками, чтобы подъехать бесшумно и застать нас врасплох?

— Нет мэм! — воскликнула я в отчаянии. Похоже каждое мое слово и действие повергали ее все глубже в безумие. — Я слышала обычный стук копыт. Мне надо бежать. Но не волнуйтесь, мэм, я обо всем позабочусь.

— Знаю, Бесси, — сказала она. — Если ты увидишь поблизости каких-нибудь незнакомцев или если кто-нибудь появится у нашей двери, сразу же сообщи мне.

Мне почудилось, в глубине встревоженного взгляда я увидела что-то, смутно напомнившее мне прежнюю миссус. Как если бы крохотная ее частица уцелела и проглядывала на донышке глаз.

Потом она отвернулась и уставилась в окно, высматривая там бог ведает кого — незнакомцев ли, крадущихся в кустах, или своего мужа, возвращающегося на лошади с обмотанными тряпьем копытами. Маленькая и хрупкая, миссус просто утопала в кресле. Я тихонько вышла из комнаты, глядя на нее через плечо с такой тревогой и печалью, словно видела в последний раз, и не сводила с нее глаз, пока между нами не закрылась дверь.

Моя миссус. Моя бедная, милая миссус!

Через полчаса господин Джеймс и доктор вернулись. Эти полчаса я провела в своей комнате, лежала там свернувшись калачиком на кровати, терзаясь горем, страхом, чувством вины и гневом. Горем — потому что казалось, что я навсегда потеряла миссус, и эта мысль была невыносима. Страхом — потому что я не знала, как поправить дело. А чувством вины и гневом — потому что я во всем винила себя. Ведь я начала изводить Арабеллу из желания отомстить за то, что она написала про меня в своей книге. И похоже мое мнимое привидение довело ее до безумия. Вдобавок я долго не замечала, насколько ухудшилось состояние миссус с тех пор, как «фантом» появился у нее в комнате. Правда в последние недели я почти не видела ее, поскольку в дело влез доктор. Но по моему понятию это меня не оправдывало.

Разумеется, теперь я знала, что никакого призрака нет. Он существовал только у нее в голове. А Нора, явившаяся мне примерно тогда же, была всего лишь сновидением, вызванным постоянными мыслями о призраках. Я также ошибалась насчет эксперимента с ходьбой. Миссус не видела никакой связи между ним и гибелью Норы и не чувствовала себя виноватой из-за него. С другой стороны она теперь считала, что Нора не умерла.

Ну и заварила же я кашу. Я бы полжизни отдала, лишь бы вернуться в прошлое и начать все сызнова в «Замке Хайверс». Я бы с самого начала повела себя по-другому. Во-первых не полезла бы в камин за полусожженным журналом, из которого я не узнала ничего, кроме того, что он принадлежал Мораг, но который настроил меня на подозрительный лад. Еще не забралась бы в стол миссус и не прочитала бы «Наблюдения». И уж само собой не затеяла бы из мести дурацкий розыгрыш с привидением.

Я бы много чего не стала делать. Но теперь уже ничего не поправить. Недуг миссус зашел слишком далеко, и я бессильна ей помочь. Кроме того я боялась навредить еще больше. Надо, чтобы о ней позаботился кто-нибудь другой. Кто-нибудь более образованный, умный и здравомыслящий.

Вот почему сразу по возвращении господина Джеймса и доктора я пришла в кабинет и выложила им все без утайки.