Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

Дженет погрозила кулаком потолку.

— А вот чо! — говорит. — Пойду узнаю, что на этот раз! — И она, с перекошенной от злости физиономией, стремительно прошагала через помещение и поднялась наверх.

Когда она ушла, наступила тишина. С минуту Гектор многозначительно смотрел на меня, поигрывая бровями, потом говорит:

— Ну вот, Бесси, токмо ты да я.

Да кем он себя воображает, чертовым принцем что ли? Я волком уставилась на малого, люто ненавидя его, но еще сильнее ненавидя себя. Во мне поднялось чувство, похожее на слепую ярость.

— Ну так пойдем, — говорю.

Он изумленно захлопал глазами.

— Чо?

— Пойдем. Пока она наверху. За углом дома схоронимся. — И не сказав боле ни слова, я взяла свои бутылки и вышла с веранды.

Воздух был сырой и мягкий. Лицо у меня точно превратилось в маску, но под ней я чувствовала себя в безопасности, Там и сям во мраке горели окна, несколько домишек стояли за живой изгородью совсем рядом, на расстоянии брошенного камня. В них жили какие-то люди, ничего для меня не значившие. Незнакомые люди, на которых мне было наплевать. Если подумать, мне было наплевать и на них, и на себя и на все на свете.

Я приметила темный закуток за верандой и направилась туда. Под ногами хрустело битое стекло, я встала в закутке у стены и поставила бутылки на землю. Где-то поодаль скрипнула задняя дверь гостиницы, потом из-за угла вывернул Гектор. Он пробирался ощупью вдоль стены, часто и возбужденно дыша. Должно быть не верил своему счастью.

— Бесси! — позвал он.

Я схватила малого за руку и затащила в тень.

Здесь я умолкаю. Не только из соображений приличия, но еще и потому, что мне ужасно стыдно за все содеянное в жизни.

Боже мой, ну не странно ли, что спустя столько лет воспоминание о подобном событии по-прежнему может глубоко удручать душу? Но я не стану оправдываться и извиняться за свой поступок, скажу лишь, что после него я кажется потеряла всякое уважение к себе. В любом случае что толку сожалеть о нем теперь? Я должна поспешить со своим рассказом. Джентльменам, по чьей просьбе я пишу, едва ли нужны все эти отступления, ведь на самом деле их интересует только миссус.

Позвольте же мне продолжить повествование с момента, когда немного погодя я вернулась в «Замок Хайверс». Господин Джеймс велел мне не возвращаться допоздна, но деваться мне было некуда и потому я незаметно прокралась в свою комнату, намереваясь укрываться там до времени, когда смогу показаться на глаза хозяину, не боясь его рассердить. В ходе ожидания я решила привести себя в порядок и, пока умывалась да причесывалась, услышала внизу звуки какой-то беготни: стук открываемых и закрываемых дверей, частые шаги на лестнице и все такое прочее. Наверно, подумала я, господин Джеймс и доктор все еще возятся с миссус.

Мне не терпелось поскорее увидеть бедняжку, и вот, когда прошло почти достаточно времени, я спустилась на второй этаж и направилась к ней в комнату, чтобы спросить господина Джеймса, какие у него будут распоряжения. Я постучала — и просто опешила, когда дверь мне отперла не кто иная, как Кислое Сусало. Она встала на пороге как тюремщик, руки в боки, с гнусной ухмылкой от уха до уха.

— В чем дело?! — осведомилась я.

— Тебе сюда нельзя. Господин Джеймс не приветствует. Он велел не пущать тебя. — И она снова мерзко ухмыльнулась.

Черт подери! Не приветствует, ты подумай. Мне очень хотелось поприветствовать кулаком ее физиономию. Чтобы эту старую швабру приставили к миссус заместо меня! И означает ли это, что я уволена?

Я попыталась заглянуть в комнату через плечо Мюриэл.

— Как там миссус?

Она пожала плечами.

— Спит как убитая.

— А где хозяин?

— Откудова мне знать, — пренебрежительно бросила она.

Чтоб не наброситься на нее с кулаками, я повернулась и кинулась вниз по лестнице. Из кабинета доносились голоса, поэтому я пошла на кухню и поставила на поднос купленные у Дженет бутылки и два стакана. Глаза б мои не видели этих бутылок, при виде их мне невольно вспомнилось, что я сотворила с Гектором в темном закутке, и меня чуть не вырвало. Но я запретила себе думать об этом и вернулась в холл. Через полуоткрытую дверь кабинета я увидела господина Джеймса, который сутуло сидел в кресле, подперев ладонью лоб, и доктора, который стоял у камина и быстро писал что-то в своем блокноте. «Наблюдения» и все дневники служанок лежали кучей на столе за ними. Едва я переступила через порог, доктор выхватил у меня поднос и принялся разливать пиво. Господин Джеймс взял у него стакан машинально, даже не подняв глаз.

Я сделала реверанс.

— Позвольте спросить, сэр, теперь с миссус будет все хорошо?

Господин Джеймс даже не посмотрел на меня. Вместо него ответил доктор. Он повернул ко мне лицо и прикрыл глаза трепещущими веками.

— Она пока что успокоилась, Бесси. Я дал ей снотворное. А прежде мы допросили ее и убедились, что она действительно страдает галлюцинациями, как ты и говорила. В высшей степени любопытный случай, никогда еще с таким не сталкивался. — Он открыл глаза и полистал блокнот. — Она считает, что за ней следит некая женщина, что мы с твоим хозяином замешаны в деле и что эта девушка, Нора…

Внезапно господин Джеймс громко кашлянул. Макгрегор-Робертсон умолк.

— Миссус и впрямь думала, что Нора жива, — быстро сказала я. — Раньше. Но потом, когда вы сказали, что Нора умерла, миссус стала говорить про какого-то ребенка. Она никогда прежде не упоминала ни о каком ребенке. Но мне кажется, здесь что-то неладно. Миссус конечно не в себе, но мне кажется, здесь она говорит правду. С Норой действительно что-то стряслось.

Господин Джеймс поерзал в кресле и перевел взгляд с меня на камин.

Доктор резко захлопнул блокнот.

— Бог мой! В данный момент я бы не придавал значения никаким рассказам твоей госпожи. Среди всего прочего она вполне может говорить и про ребенка. Галлюцинациям, возникающим у нее в сознании, несть числа!

— Бесси, — промолвил господин Джеймс суровым, но усталым голосом. Я повернулась к нему, и он предостерегающе нахмурился. — Не забывай, что твое положение здесь крайне ненадежно. Я еще не решил, как с тобой поступить, но поверь: ты на волосок от того, чтобы потерять место. — Он вздохнул. — На самом деле, если бы не трудности с наймом новой служанки, я бы уже давно указал тебе на дверь.

Я сделала реверанс, очень низкий.

— Да, сэр, я это понимаю, сэр. Но я сделаю все, сэр, чтобы вы позволили мне остаться и помочь миссус выздороветь. Все что нужно, сэр. Я сознаю свою вину, сэр, и очень хочу…

— Довольно, довольно! — Господин Джеймс помахал ладонью. — Я все это уже слышал. Однако, хотя ты вне всяких сомнений поступила дурно, я бы не стал винить тебя так сильно, как ты себя винишь. Твой розыгрыш с привидением был всего лишь шалостью, понятное дело. Но ты должна уразуметь, что скорее всего твоя госпожа в любом случае заболела бы. Твои маленькие проказы, скажу прямо, имеют не такое уж большое значение. Мы почти уверены, что у Арабеллы начались бы галлюцинации независимо от твоих поступков. Так ведь, доктор?

— Именно, — кивнул Макгрегор-Робертсон, уставившись на меня. — Тебе не стоит во всем винить себя. — Глаза у него сузились, рот растянулся. Я сообразила, что он пытается улыбнуться.

Я была с ними не согласна, но не хотела возражать, все-таки я находилась в немилости. Я прикусила язык и уперлась взглядом в пол, а господин Джеймс продолжал:

— Видишь ли, в нынешнем своем состоянии Арабелла неверно истолковывает все наши слова и поступки, согласовывая их со своими бредовыми фантазиями. — Он немного помолчал. — Посмотри на меня, Бесси.

Я подняла голову и встретила его взгляд. Под глазами у него лежали тени, похожие на синяки, я никогда прежде их не замечала.

— Пока что, — вновь заговорил хозяин, — я поручил ухаживать за твоей госпожой Мюриэл. Она менее… гм… впечатлительна и не так привязана к моей жене, как ты. Доктор считает, что для больной будет полезнее до поры не общаться с тобой. Твоя излишняя эмоциональность может плохо отразиться на ее состоянии. Ты можешь по-прежнему исполнять свои обязанности, но они заканчиваются на пороге комнаты твоей госпожи. Обо всех ее интимных потребностях станет заботиться Мюриэл, под надзором доктора. Ты же взамен можешь взять на себя часть обязанностей Мюриэл. Потолкуй об этом с Джесси, вдруг ей нужна твоя помощь. Но что касается до тебя, я даю тебе испытательный срок, Бесси. Я буду пристальнейше наблюдать за тобой, и если ты не будешь выполнять мои требования или еще хоть раз совершишь какую-нибудь выходку, я тебя уволю незамедлительно. Даже не сомневайся.

Не в силах больше выносить пристальный взгляд хозяина, я опять уставилась в ковер. К горлу подкатил плотный ком, я с трудом его сглотнула.