Наблюдения, или Любые приказы госпожи - Джейн Харрис

— Я так и думал. Позволь мне рассказать тебе, Бесси, о нашей поездке в Эдинбург.

Несмотря на все мои скверные предчувствия, я обрадовалась: может статься сейчас я узнаю, что там вышла за история с конторой по найму.

— Позавчерашний день прошел без особых происшествий, — начал господин Джеймс. — Мы посетили несколько достопримечательностей, парков, архитектурных памятников и тому подобное, хотя далеко не все, ибо входная плата непомерна. Твоя госпожа находилась в прекрасном настроении, пускай немного рассеянном, и на Принс-стрит мы с ней ненадолго потеряли друг друга в толпе. Только сейчас она шла рядом со мной, а в следующий миг раз — и пропала. Когда я нашел Арабеллу, она стояла перед дверью конторы по найму прислуги, явно собираясь зайти туда. В ответ на мой вопрос она сказала, что хотела спросить в конторе дорогу до гостиницы, где намеревалась дождаться моего возвращения. Я счел объяснение убедительным и думать забыл об этом эпизоде. Званый вечер в городском зале для приемов прошел неплохо. А вчера утром, когда я поднялся с постели, Арабеллы нигде в гостинице не оказалось. Я прождал два часа. Около одиннадцати меня вызвали в вестибюль. Там взору моему предстала твоя госпожа, имевшая крайне пристыженный вид, в сопровождении полисмена и еще одного господина, некоего мистера Нокса. Пока полисмен отводил мою жену в ее номер, мы с мистером Ноксом проследовали в комнату отдыха, и там он поведал мне о том, что сделала Арабелла.

До этого момента история не казалась шибко занимательной. Но теперь я не на шутку заинтересовалась. Полиция? С чего вдруг?

— Около девяти часов твоя госпожа появилась в конторе по найму прислуги на Принс-стрит, той самой, возле которой я нашел ее накануне. Мистер Нокс сообщил, что он является владельцем конторы. Моя жена подошла к стойке в приемной и представилась ассистенту мистера Норкса вымышленным именем. Она назвалась миссис Блэк из Корстофайна и сказала, что хочет посмотреть девушек, желающих поступить на место горничной.

Должно быть, на моем лице отразилась тревога, потому что господин Джеймс сказал:

— Не волнуйся, Бесси. Твоя госпожа не ищет тебе замену, у нее была другая цель, как скоро станет ясно. Очевидно ассистент заметил, что у нее с собой какая-то коробка, но не придал этому никакого значения, предположив, что дама возвращается из магазина с покупкой. Арабелла заполнила анкету, после чего была препровождена в помещение, где находились соискательницы. Она выбрала двух или трех из них и проследовала в комнату для собеседований, куда претендентки заходили по очереди. Первые девушки не глянулись ей. Ассистент порекомендовал еще нескольких, и они тоже одна за другой зашли к ней. Но и среди них не оказалось подходящей. В конце концов она посмотрела почти всех девушек. — Господин Джеймс вздохнул. — Будь они все до единой робкими и тихими, вероятно, дело не выплыло бы наружу. Но одна из них оказалась посмелее прочих, и по выходе из комнаты для собеседований она направилась прямиком в приемную и пожаловалась. Она заявила, что твоя госпожа задавала странные вопросы — посторонние вопросы, вовсе не призванные прояснить, пригодна она или нет к должности горничной. А еще она попросила девушку… — Тут господин Джеймс закусил губу и потупил глаза. — Арабелла попросила ее… в общем, в коробке, которую она принесла с собой, находился стеклянный ночной горшок и она… она попросила девушку испражниться в него.

Я молча смотрела на хозяина. Кажется, он покраснел.

— Слова жалобщицы не восприняли всерьез и наверное ее выставили бы вон из конторы, но когда она стала настаивать, внезапно голос подала другая девушка, которая заявила, что она тоже подверглась неуместным расспросам. Потом одна за другой все соискательницы, проходившие собеседование, признались в том же самом. Все они сказали, что твоя госпожа задавала несуразные вопросы, а двум или трем из них предложила воспользоваться ночным горшком, на каковое предложение они, разумеется, ответили отказом. Тогда-то мистера Нокса и вызвали из кабинета. После короткого расследования он попросил мою жену удалиться. Она отказалась. Мистер Нокс позвал ассистента. Завязалась возня. Стеклянный горшок упал на пол и разбился. Одна или две девушки пришли на подмогу ассистенту, началась натуральная потасовка, потом кто-то выбежал на улицу и окликнул проходившего мимо полисмена.

Господин Джеймс горько усмехнулся, провел ладонью по лицу и продолжил:

— Никаких обвинений не было выдвинуто. Однако полисмен настойчиво посоветовал мне впредь повнимательнее следить за женой.

Он устремил на меня глаза, опять холодно заблестевшие.

— Вот что такое чересчур, Бесси. Подобное поведение. И оно требует чрезвычайных мер. Полагаю, ты со мной согласна.

Разумеется, хозяину не полагалось ничего знать про «Наблюдения». Я была готова держать пари на большие деньги, что госпожа просто проводила какой-то эксперимент для своей книга. Эксперимент, прямо скажем, очень странный. Чтобы просить горничных покакать в стеклянный горшок! Но безусловно, у миссус имелись веские причины. Я бы отдала передние зубы за возможность выложить господину Джеймсу свое мнение на сей счет, но я поклялась Арабелле никому не рассказывать про книгу, а потому держала пасть захлопнутой.

— Поверь мне, — сказал хозяин. — Эти чрезвычайные меры вполне оправданны. — Он дал мне пару-другую секунд полюбоваться своей свирепой физиономией, после чего продолжил: — Попрощавшись с мистером Ноксом, я направился в комнату жены, но обнаружил, что она собрала вещи и скрылась из гостиницы. Я ни на миг не усомнился, что она уехала домой, стыдясь смотреть мне в глаза. У меня были назначены несколько встреч, поэтому я задержался в городе и отбыл поздно вечером последним поездом. И что я застал по возвращении домой, как не очередную сцену помешательства.

— Сэр, видите ли, миссус просто…

— Прекрати, Бесси! — перебил господин Джеймс. — Довольно уже. Скажи-ка лучше, твоя госпожа… я вот что имею в виду… по словам Нокса, Арабелла заявила, что хотела по испражнениям определить характер девушек. Скажи честно, Бесси… она обращалась к тебе с такой необычной просьбой, когда нанимала тебя на работу?

Я обрадовалась возможности ответить не покривив душой.

— Нет, сэр. Миссус никогда не делала ничего подобного.

Господин Джеймс похоже вздохнул с облегчением, но тотчас опять приуныл.

— Я хоть убей не понимаю, о чем она вообще думает, — тоскливо проговорил он. — Ты только вообрази — а вдруг все произошло бы, когда со мной находился Дункан Гренн? А вдруг происшедшее получило бы огласку? — И такой у него был разнесчастный вид, что я невольно прониклась к нему жалостью.

— Могу я что-нибудь сделать для вас, сэр?

Он медленно покачал головой. Потом поворотился прочь, двинулся к кабинету, но почти сразу развернулся кругом.

— Впрочем, я бы с удовольствием отвлекся от печальных мыслей. Ты уже давно не читала мне объявления. Я прихватил газету в гостинице.

— О да, сэр. Конечно. Вот только доуберу со стола.

Когда я вернулась через пару минут, господин Джеймс сидел за столом в кабинете и писал очередное письмо. На сей раз он не стал ничего прикрывать ладонью, просто кивнул мне и жестом пригласил располагаться. Газета лежала на маленьком кресле по другую сторону стола, рядом с лампой, где я обычно сидела. Усаживаясь, я тревожно гадала, заснула ли уже миссус и что за ужасное зелье дал ей доктор. Однако все мысли о миссус вылетели у меня из головы, едва я развернула газету и увидела первую страницу. Внимание мое мигом привлекло первое объявление в левой колонке, которое не только находилось на самом видном месте, но еще и было длиннее прочих. В глаза мне бросилось начальное предложение. «УШЛА из дома в среду 2 сентября сего года ДЕЙЗИ О'ТУЛ, известная также под прозвищами РОЗАНЧИК и ФАСОЛЬКА».

Ох и странно же видеть свои собственные имена, напечатанные в газете. ДЕЙЗИ, РОЗАНЧИК и ФАСОЛЬКА. Я чуть не вскрикнула от неожиданности и потрясения. Потом украдкой взглянула на господина Джеймса, не заметил ли он чего. К счастью для меня, он сосредоточенно писал, склонившись над столом. Удостоверившись, что хозяин не заметил ничего неуместного, я вернулась к объявлению, но успела пробежать глазами лишь пару строк, когда он поставил подпись и отложил письмо в сторону. Затем откинулся на спинку кресла и кивнул мне.

— Умница, Бесси. Можешь начинать.

И вот, с усилием овладев собой, я принялась читать вслух. Не первое объявление в столбце, а следующее за ним, кажется насчет утерянных очков. В любой другой день господин Джеймс наверняка нашел бы это объявление и все прочие весьма забавными, но сегодня он слушал без тени улыбки и уже через десять минут потерял к ним всякий интерес и отослал меня прочь. Я спросила, можно ли мне позаимствовать газету до утра, и унесла ее к себе наверх. Там я с удрученным сердцем разложила газету на кровати и наконец-то прочитала всю заметку целиком. В последующие дни я так часто ее перечитывала, что могу воспроизвести здесь слово в слово.