Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

на иранской стороне часовые увидели, что половина американцев уже оказалась в Турции, и решили не связываться с ними, поскольку им повезло оказаться в наваре, заполучив и деньги, и автомобили.

Рашид, Гейден и Тейлор подошли к цепи.

У цепи Гейден остановился.

— Идите вперед, — сказал он. — Я хочу быть последним, кто уйдет отсюда. — Так оно и вышло.

II

В гостинице деревни Юксекова вокруг пузатой, источающей дым печки сидели все они: Ралф Булвэр, заплывший жиром секретный агент Илсман, переводчик Чарли Браун и оба сына двоюродного брата господина Фиша. Они ждали звонка с пограничной заставы. Подали ужин: какое-то мясо, возможно, ягнятина, завернутое в газеты.

Илсман поведал, что видел, как кто-то фотографировал Рашида и Булвэра на границе. Чарли переводил рассказываемое им:

— Если у вас когда-нибудь возникнет проблема с этими фотографиями, я смогу решить ее.

Булвэр ломал голову над тем, что же он имел в виду.

Чарли продолжал:

— Он считает, что вы являетесь честным человеком и действуете во имя благого дела.

Предложение Илсмана, по ощущению Булвэра, отдавало чем-то зловещим; вроде того, как мафиозо говорит вам, что вы являетесь его другом.

К полуночи не поступило никаких известий ни от «отпетой команды», ни от Пэта Скалли и господина Фиша, которые, предположительно, ехали сюда на автобусе. Булвэр решил улечься спать. Он всегда пил воду перед тем, как отойти ко сну. На столе стоял кувшин с водой. Черт побери, подумал Ралф, я еще не умер. Он отхлебнул несколько глотков и почувствовал, что глотает нечто твердое. О боже ты мой, мелькнуло у него в голове, что бы это могло быть? Он заставил себя выбросить эту мысль из головы.

Булвэр как раз укладывался в постель, когда мальчишка позвал его к телефону.

Звонок был от Рашида.

— Алло, Ралф!

— Привет…

— Мы на границе!

— Немедленно выезжаю туда.

Булвэр созвал всех компаньонов и оплатил гостиничный счет. Сыновья двоюродного брата господина Фиша сели за руль, и они направились по дороге, на которой — как не переставал твердить Илсман — за последний месяц бандиты убили тридцать девять человек. По пути у них еще раз полетела покрышка. Сыновьям пришлось менять колесо в кромешной тьме, поскольку в их фонарях сели батарейки. Булвэр не знал, надо ли дрожать от страха, томясь в ожидании на обочине дороги. Илсман вполне мог оказаться лжецом, натуральным мошенником. С другой стороны, его удостоверение служило им всем надежной защитой.

Колесо заменили, и автомобили покатили дальше.

Они мчались в ночи. Все будет хорошо, думал Булвэр. Пол и Билл находятся на границе, Скалли и господин Фиш — в пути на автобусе, Перо — в Стамбуле с самолетом. Мы доведем наше дело до конца.

Они доехали до границы. В домиках часовых горели огни. Булвэр выскочил из автомобиля и ворвался внутрь.

Раздался взрыв приветственных криков.

Они все были там: Пол и Билл, Кобёрн, Саймонс, Тейлор, Гейден и Рашид.

Булвэр горячо пожал руки Полу и Биллу.

Они начали собирать свои пальто и сумки.

— Эй, эй, погодите, — остановил их Булвэр. — Господин Фиш едет сюда на автобусе. — Он извлек из кармана бутылку «Чивас ригал», которую приберег на такой случай. — Но мы все можем выпить!

Они все и выпили, чтобы отпраздновать событие, за исключением Рашида, который не употреблял спиртное. Саймонс отвел Булвэра в угол.

— Ладно, в чем дело?

— Сегодня после обеда я разговаривал с Россом, — просветил его Булвэр. — Господин Фиш едет сюда вместе со Скалли, Швибахом и Дэвисом. Они предпочли автобус. Теперь все мы могли бы уехать прямо сейчас — двенадцать человек вполне могут разместиться в двух автомобилях, — но, думаю, следует подождать автобус. С одной стороны, мы все будем вместе, так что никто не сможет отстать. С другой, говорят, что дорога отсюда — настоящий кровавый тракт, бандиты и все такое. Не знаю, не кроется ли здесь некоторое преувеличение, но турки без умолку толкуют об этом, так что я склонен поверить. Если дорога настолько опасна, нам всем лучше держаться вместе. И, в-третьих, если мы поедем в Юксекова и будем ждать там господина Фиша, нам не останется ничего другого, кроме как заселиться в самую паршивую гостиницу на свете и стать объектом вопросов и приставаний со стороны властей.

— Хорошо, — неохотно согласился Саймонс. — Мы немного подождем.

У него на самом деле усталый вид, подумал Булвэр, — вид старика, которому хочется отдохнуть. Точно так же выглядел Кобёрн: обессиленный, изможденный, почти сломленный. Булвэр задавался вопросом, через что им пришлось пройти, чтобы попасть сюда.

Сам Булвэр чувствовал себя великолепно, хотя за последние двое суток спал мало. Ралф вспомнил свои бесконечные споры с господином Фишем о том, каким образом попасть на границу, вспомнил то, как его подвел в Адане неприехавший автобус; поездку в такси через снежную вьюгу в горах… Но в конце концов он сюда добрался.

В маленьком караульном помещении царил ужасный холод, а от печки, в которой горели дрова, не было никакого толку, кроме едкого дыма. Все устали, а виски нагнало на них дрему. Один за другим присутствующие начали засыпать на деревянных скамейках и на полу.

Саймонс бодрствовал. Рашид наблюдал за ним, расхаживавшим взад-вперед по комнате как тигр в клетке, беспрерывно дымившим своими сигарами. Когда на небе засветилась заря, полковник принялся смотреть из окна на нейтральную полосу с Ираном.

— Там сотня людей с винтовками, — пояснил он Рашиду и Булвэру. — Как вы думаете, что они сделают, если обнаружат, что кто-то проскользнул