Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

В перерыве Грег вышел за Мак-Хью и встал в ту же очередь за кофе. Ни безвкусно одетой супружеской пары, ни двух пожилых дам нигде поблизости видно не было.

Грег почувствовал себя неудачником. Он не знал, что и думать. Неужели его подозрения не имеют оснований? А может, именно в этот раз цель приезда Мак-Хью была вполне невинной?

Когда они с Маргарет возвращались на свои места, рядом с ним возник Билл Бикс. Агент был человеком средних лет, чуть полноватым и начинающим лысеть. Он был в светло-сером костюме с пятнами пота под мышками.

— Вы были правы, — тихо сказал он.

— Откуда вы знаете?

— А вы посмотрите, кто сидит с ним рядом.

— В полосатом костюме?

— Ну да. Это же Николай Енков, атташе посольства Советского Союза по вопросам культуры.

— Бог ты мой! — сказал Грег.

— Что случилось? — обернулась Маргарет.

— Ничего, — ответил Грег.

Бикс отошел.

— Ты думаешь о чем-то другом, — сказала Маргарет, когда они заняли свои места. — Когда звучал Сен-Санс, вряд ли ты слышал хоть один такт.

— Да просто размышляю о работе.

— Скажи мне, что дело не в другой женщине, и я от тебя отстану.

— Дело не в другой женщине.

К концу второго отделения он почувствовал досаду. Он не заметил, чтобы Мак-Хью и Енков контактировали. Они не переговаривались, и Грег не видел, чтобы один что-то передал другому — не было ни папки, ни конверта, ни кассеты с пленкой.

Симфония подошла к концу, и дирижер раскланялся. Слушатели начали один за другим двигаться к выходу. Грег понял, что обломался со своей охотой на шпиона.

В фойе Маргарет отошла в дамскую комнату. Пока Грег ее ждал, к нему подошел Бикс.

— Ничего, — сказал Грег.

— И у меня.

— Может быть, это совпадение, что у Мак-Хью места оказались рядом с Енковым.

— Не бывает таких совпадений.

— Может, возникла какая-нибудь неувязка. Что-нибудь вроде неверного кодового слова, например.

Бикс покачал головой.

— Что-то было передано, мы просто не видели.

Миссис Мак-Хью тоже отошла, и Мак-Хью, как и Грег, ждал поблизости. Грег внимательно оглядел его из-под прикрытия колонны. У него не было ни портфеля, ни плаща, в котором можно было спрятать сверток или папку. И все равно, что-то было не так. Вот только что?

И тут Грег понял.

— Газета! — сказал он.

— Что?

— Когда Барни вошел в зал, он держал газету. Ожидая начала концерта, они разгадывали кроссворд. А сейчас у него ее нет!

— Либо он ее выбросил, либо отдал Енкову, спрятав что-то внутри.

— Енков с женой уже ушли.

— Они еще могут быть снаружи.

Бикс и Грег бросились к выходу.

Бикс прокладывал себе путь через толпу, все еще выходящую из дверей зала. Грег держался за ним. Они выбрались на улицу и принялись оглядываться. Грег Енкова не видел, но у Бикса был острый глаз.

— На той стороне улицы! — крикнул он.

Атташе со своей безвкусно одетой женой стояли на обочине и ждали, к ним медленно подъезжал черный лимузин.

В руках у Енкова была сложенная газета.

Грег и Бикс бросились через дорогу.

Лимузин остановился.

Грег был быстрее Бикса и на той стороне оказался первым.

Енков их не замечал. Он неторопливо открыл дверцу машины и сделал шаг назад, чтобы жена села первой.

Грег бросился на Енкова. Они упали на землю. Жена Енкова завизжала.

Грег поднялся. Из лимузина выскочил шофер и, огибая машину, направился к Грегу, но Бикс гаркнул «ФБР!» и выставил вперед свой жетон.

Газету Енков уронил и сейчас потянулся к ней — но Грег оказался быстрее. Он поднял ее, отскочил подальше от Енкова и развернул.

Внутри была стопка документов. Первым лежал чертеж. Грег тотчас же его узнал. Это был триггер плутониевой бомбы.

— Господи боже! — сказал он. — Да это же самые последние разработки!

Енков прыгнул в машину, захлопнул дверь и запер изнутри.

Шофер вернулся на место, и машина умчалась.

Был субботний вечер, и в квартире Дейзи на Пиккадилли яблоку было негде упасть. Должно быть, человек сто собралось, подумала она с удовольствием.

Она стала руководить лондонской группой поддержки Красного Креста. Каждую субботу она устраивала прием для американских военнослужащих и приглашала медсестер из госпиталя Святого Варфоломея, чтобы составить им компанию. Бывали у нее и пилоты английской авиации. Они пили виски и джин, запас которых у нее был безграничен, и танцевали под граммофонные пластинки с записями Глена Миллера. Понимая, что это, возможно, последняя вечеринка в их жизни, она делала все, что могла, чтобы им было хорошо — разве что не целовала, но это они получали в избытке от медсестричек.

Дейзи никогда не пила спиртное на своих вечеринках: слишком о многом приходилось думать. В туалете вечно запирались парочки, их приходилось извлекать оттуда, так как туалет был нужен для использования по