Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Сьюзен де Вир, внучку покойного Уильяма Сесила и племянницу секретаря короны Роберта Сесила, друга и соратника Неда. Извещенные о предстоящем появлении короля, жених и невеста ждали у алтаря — королю полагалось являться на подобные церемонии последним. Часовня находилась внутри дворца Уайтхолл, и здесь у предполагаемых убийц было полным-полно возможностей для нападения.

От своих лазутчиков в Париже, Риме, Брюсселе и Мадриде Нед получал тревожные донесения: английские католики, бежавшие из страны и осевшие по всей Европе, готовили заговор, чтобы избавиться от короля Иакова, которого они считали предателем. Поскольку никаких подробностей эти донесения не содержали, приходилось выжидать — и, что называется, глядеть в оба.

Если бы он в молодости задумался о том, какой будет его жизнь в шестьдесят пять лет, то, пожалуй, счел бы, что к этому времени со всеми треволнениями так или иначе будет покончено. Либо они с Елизаветой победили, и Англия сделалась первой страной в мире, где существует свобода вероисповедания; либо проиграли, и англичан снова сжигают на кострах за веру. Он никогда не предполагал, что распри не утратят своей остроты, даже когда сам Нед постареет, а Елизавета сойдет в могилу, что парламент будет по-прежнему преследовать католиков, а католики не оставят попыток убить государя. Уж когда-нибудь это ведь должно закончиться?

Нед покосился на Марджери, стоявшую рядом, в голубом платье, оттенявшем ее серебристые кудри. Она перехватила его взгляд и спросила:

— Что такое?

— Не хочу, чтобы жених пялился на тебя, — поддразнил Нед. — А то решит, чего доброго, жениться на тебе, а не на своей невесте.

Марджери хихикнула.

— Я для него слишком старая.

— Ты самая красивая старая дама в Лондоне.

Нед не лукавил — он и вправду так думал.

Он снова оглядел часовню. Большинство гостей было ему знакомо. С Сесилами он сотрудничал почти полвека, а семейство жениха знал едва ли не лучше собственного. Отдельные молодые люди в задних рядах походили на друзей счастливой пары. В их лицах не было ничего подозрительного, однако Нед вглядывался в каждое: с годами он заметил за собой странность — ему становилось все труднее отличать одного юнца от другого.

Они с Марджери стояли вблизи алтаря, но Нед весь извертелся, вынужденный постоянно оглядываться через плечо; в конце концов он оставил супругу и отошел к дальней стене. Оттуда он мог наблюдать за всеми — и чувствовать себя этакой мамашей-горлицей, присматривающей за выводком птенцов и готовой дать отпор, если вдруг прилетит негодяйка сорока.

Все мужчины были при мечах, как того требовал обычай, и любой, следовательно, мог оказаться убийцей. Разумеется, подозревать всех и вся было бессмысленно, и Нед отчаянно старался придумать способ сузить круг подозреваемых.

Наконец появились король с королевой, живые и невредимые. Нед с облегчением убедился, что их сопровождает дюжина телохранителей. Мимо такого заслона ни одному убийце запросто не прорваться.

Нед сел и позволил себе слегка расслабиться.

Королевская чета неспешно шла по проходу, здороваясь и любезничая, отвечая благосклонными кивками на поклоны придворных. Когда они приблизились к алтарю, Иаков повел рукой, давая сигнал начинать службу.

В разгар богослужения в часовню проскользнул новый гость, и чутье заставило Неда мгновенно насторожиться.

Новоприбывший встал позади прочих. Нед присмотрелся к нему — в открытую, не заботясь, насколько вежливо это выглядит со стороны. Мужчина лет тридцати, высокий и широкоплечий; в его облике было что-то от солдата. Гость вел себя совершенно спокойно — прислонился к стене, погладил длинные усы и стал наблюдать за венчанием. От него исходила этакая высокомерная уверенность.

Нед решил побеседовать с чужаком. Поднялся и направился в нужную сторону. Когда он приблизился, мужчина дружелюбно кивнул и сказал:

— Доброго вам дня, сэр Нед.

— Мы знакомы?..

— Вас все знают, сэр Нед.

В этих словах явственно прозвучала насмешка.

— Зато вас я не знаю, — ответил Нед.

— Фокс, — представился мужчина. — Гай Фокс, к вашим услугам.

— Кто вас пригласил?

— Я друг жениха, если это важно.

Пожалуй, человек, вознамерившийся убить короля, не станет вести беседы в этакой вольной манере. Однако Неду нисколько не нравился этот Фокс. В его хладнокровии, в дерзости, граничившей с неуважением, было что-то крайне подозрительное, а язвительный тон свидетельствовал о неких тайных умышлениях.

— Я раньше вас не видел, — заметил Нед.

— Я прибыл из Йорка. Мой отец был проктором тамошнего консисторского суда[137].

— Понятно. — Значит, сын стряпчего при церковном трибунале. Чтобы занять подобную должность, отец Фокса должен был быть непримиримым протестантом — и принести клятву верности, от которой католики шарахались, как бесы от распятия. Получается, этот тип не представляет угрозы.

И все же, возвращаясь на свое место, Нед решил проследить за Гаем Фоксом.

2

Ролло Фицджеральд осматривал Вестминстер, выискивая уязвимые места.

Скопище больших и малых зданий вокруг двора именовалось Вестминстер-Ярд. Ролло передвигался с опаской, ожидая, что его вот-вот остановят, но никто как будто не обращал на него внимания. Двор представлял собой мрачный четырехугольник, где дожидались мужчин уличные шлюхи. Несомненно, под пологом ночи здесь вершились и куда более темные делишки. Вообще-то Вестминстер был обнесен стеной с воротами, однако эти ворота закрывались редко, даже по ночам. Внутри стен размещались все парламентские здания и несколько таверн, а также пекарня и винная лавка с обширным погребом.

Палата лордов, куда король явится открывать заседание парламента, на плане было обозначено буквой «Н». Зала заседаний, самое просторное помещение, служила перекладиной этой буквы. Одна вертикальная черта