Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Расскажи, — попросила она.

— В Тауэре сегодня пытали человека. Он покушался на жизнь королевы. Пытал не я, у меня для этого кишка тонка, сама знаешь. Но я вел допрос в соседней комнате, сознательно так устроил, чтобы мой арестованный слышал крики.

— Ужас какой!

— Зато сработало. Вражеский лазутчик стал моим человеком. Будет служить мне. Правда, я до сих пор слышу эти крики. — Сильви стиснула его пальцы, но промолчала. — Иногда… — Нед запнулся. — Иногда я ненавижу свое ремесло.

— Благодаря тебе люди вроде герцога де Гиза и Пьера Омана не могут натворить в Англии того, что они натворили во Франции. Здесь людей не жгут на кострах за веру.

— Чтобы их победить, я должен им уподобиться.

— Нет, не должен, — возразила Сильви. — Тебе вовсе не нужно сражаться за всепобеждающее протестантство так, как они бьются за всепобеждающее католичество. Ты же стоишь за веротерпимость.

— Как и все мы поначалу. Но теперь, когда ловим католических священников, мы их казним, не спрашивая, злоумышляли они против королевы или нет. Знаешь, как мы обошлись с Маргарет Клитероу?

— Эту женщину казнили в Йорке за укрывательство католического священника?

— Да. Ее раздели догола, связали и положили на землю, а сверху придавили дверью ее собственного дома, на которую насыпали камней. Ее просто расплющило.

— Господи! Этого я не знала.

— То-то и оно. Противно.

— Но ведь ты не хотел, чтобы все так сложилось. Ты хотел, чтобы люди разных вер были добрыми соседями.

— Быть может, это глупое желание.

— Роджер повторил мне твои слова. Не знаю, помнишь ты сам или нет, что ответил ему, когда он спросил, почему королева ненавидит католиков.

Нед улыбнулся.

— Помню.

— И он тоже не забыл.

— Наверное, я хоть что-то сделал правильно. Что он помнит?

— Что в политике нет ангелов и святых, но несовершенные люди могут сделать этот мир лучше.

— Я и вправду такое сказал?

— Роджер верит, что да.

— Вот и славно. Надеюсь, я его не обманул.

Лето принесло новую надежду Элисон, которая расцвела вместе с природой. Лишь малый круг приближенных в Чартли-мэнор знал о тайной переписке и об Энтони Бэбингтоне, но воодушевление Марии оказалось заразительным для всех.

Элисон радовалась, но не безудержно. Ей хотелось бы побольше узнать о Бэбингтоне. Тот происходил из порядочного католического семейства, но это, пожалуй, и все, что можно было о нем сказать. И потом, ему всего двадцать четыре. Способен ли столь молодой человек возглавить восстание против королевы, которая твердо держит власть в своих руках на протяжении двадцати семи лет?

Каков будет план?

Подробности выяснились в июле 1586 года.

После первоначального обмена письмами, который помог установить связь и убедил обе стороны в надежности друг друга, Бэбингтон наконец описал свои намерения. Письмо поступило в пивном бочонке, а расшифровал его секретарь Марии Клод Но.

Втроем — Мария, Элисон и Клод — они сидели над письмом и предавались размышлениям.

Смелость воображения Бэбингтона захватывала.

— Он твердит, разумеется, о благородном и преславном деянии, каковое призвано возродить поруганную веру наших предков, но в его послании есть и куда более важные строки, — сказал Но, всматриваясь в расшифровку. — Он перечисляет шесть шагов, необходимых для успеха восстания. Первый — вторжение в Англию иноземного войска. Второй — это войско должно быть достаточно многочисленным, чтобы обеспечить себе военную победу.

— Нам говорили, что у герцога де Гиза шестьдесят тысяч человек, — заметила Мария.

Элисон лишь надеялась, что это правда.

— Третий шаг — выбрать порты, где войско высадится и куда потом пойдут корабли со снаряжением.

— Насколько мне известно, это давно сделано, и мой кузен герцог Анри получил нужные карты, — сказала королева. — Но Бэбингтон, похоже, этого не знает.

— Четвертый шаг — иноземцев должны встретить местные силы, чтобы помешать противнику напасть на них во время высадки.

— Народ восстанет, едва увидит французские стяги.

Элисон подумалось, что королева слишком в этом уверена. Скорее всего, народ понадобится как-то подстегнуть.

— Бэбингтон этим озаботился, — пояснил Но. — Он пишет, что отобрал, как он выражается, ваших верных слуг, на западе и на севере, в Южном и Севеном Уэльсе и в графствах Ланкашир, Дербишир и Стаффордшир.

Хоть кто-то занялся настоящим делом, мысленно одобрила Элисон.

— Пятый шаг — освобождение королевы Марии. — Но зачитал вслух: — «Я сам с десятью товарищами и сотней наших соратников освобожу ваше королевское величество из рук ваших врагов».

— Отлично, — изрекла Мария. — У сэра Эмиаса Паулета и трех десятков стражников не наберется. К тому же они размещены в соседних деревнях, а не в самом поместье. Прежде чем их созовут, мы ускачем далеко.

Элисон ощутила прилив уверенности.

— И шаг шестой — убийство Елизаветы. Бэбингтон пишет: «Для устранения узурпаторши, от повиновения которой все мы освобождены через отлучение оной особы от матери-церкви, выделены шестеро моих близких друзей, каковые всецело привержены католической вере и на благо вашего королевского величества предпримут сие трагическое деяние». Думаю, все настолько ясно, насколько это вообще возможно.

Так и есть, подумала Элисон. На мгновение ей словно