Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Ролло наблюдал за Бэбингтоном добрых три недели, не рискуя приближаться. Разговор покуда не состоялся. Он даже не ходил в те дома и таверны, где частенько бывал Бэбингтон, ибо твердо знал, что за этими местами следят соглядатаи Неда Уилларда. Он отваживался подходить ближе только там, куда католики заглядывали редко, и неизменно прибивался к компаниям столь многочисленным, что еще одного человека, пусть со стороны, попросту не замечали, — на петушиных и медвежьих боях или на казнях. Увы, бесконечно осторожничать было невозможно. Настало время все-таки рискнуть своей шеей.

Молодой Бэбингтон принадлежал к богатой католической семье из Дербишира, приютившей у себя одного из католических священников, что тайком проникали в Англию. В детстве он встречался с Марией Стюарт, когда служил пажом у графа Шрусбери, а граф караулил королеву; именно тогда мальчик подпал под женские чары королевы-пленницы. Достаточно ли этого? Есть лишь один способ выяснить.

В конце концов Ролло подошел к Бэбингтону на бое с быками.

Бой проходил в садах Пэрис-гарденс в Саутуорке, на южном берегу реки. Вход стоит пенни, однако Бэбингтон заплатил два пенса — за место на галерее, подальше от суматохи и вони простолюдинов внизу.

Быка привязали длинной веревкой, но не стреножили. Шесть огромных охотничьих псов немедленно накинулись на животное, норовя вцепиться тому в копыта. Бык, несмотря на свои размеры, оказался весьма ловким и проворно мотал головой, оттесняя псов громадными рогами. То одна, то другая собака попадала на эти рога; те, которым повезло, лишь подлетали в воздух, а невезучие оставались висеть на рогах, пока бык их не стряхивал. В воздухе пахло пролитой кровью.

Зрители истошно вопили, науськивали псов и били по рукам, споря, прикончит ли бык всех псов, прежде чем окончательно ослабеет от ран.

Никто не смотрел по сторонам, все взоры были устремлены на быка.

Как обычно, Ролло начал с того, что дал собеседнику узнать в себе католического священника.

— Благослови вас Господь, сын мой, — негромко произнес он, а затем, когда Бэбингтон метнул на него испуганный взгляд, показал золотой нательный крест.

Юноша озадаченно наморщил лоб.

— Кто вы такой?

— Жан Ланглэ.

— Что вам нужно от меня?

— Пора постоять за Марию Стюарт.

Глаза Бэбингтона расширились.

— О чем вы?

«Ты отлично знаешь, что я пытаюсь сказать», — подумал Ролло.

— Герцог де Гиз собрал войско численностью шестьдесят тысяч человек. — Это было преувеличение: герцог пока никого не собрал, да и столько людей у него никогда не имелось, но следовало произвести впечатление. — Он располагает картами всех главных гаваней южного и восточного побережий, где могут высадиться его силы. Еще у него есть списки верных католиков — включая вашего отчима, — на которых можно положиться и которые будут сражаться за восстановление истинной веры.

— Неужели это правда? — Судя по восторженной физиономии, Бэбингтону очень хотелось поверить.

— Недостает лишь одной мелочи, и мы ищем надежного человека, который поможет восполнить это упущение.

— Продолжайте.

— Высокородный католик, чья вера не ставится под сомнение, должен собрать вокруг себя своих друзей и в назначенный миг освободить королеву Марию из заточения. Этим человеком будете вы, Энтони Бэбингтон. Мы выбрали вас.

Ролло отвернулся, чтобы не мешать Бэбингтону свыкнуться с услышанным. Между тем с площадки увели быка и унесли мертвых и издыхающих псов, расчищая место для главного развлечения. На площадку выгнали старую лошадь, в седле на спине которой сидела обезьяна. Толпа заулюлюкала — многие пришли ради этого зрелища. Следом выпустили шестерых молодых собак. Те принялись кусать конягу, а она отчаянно пыталась увернуться; мало того, собаки старались заодно вонзить зубы в обезьяну, которая привлекала их куда сильнее. Зрители задыхались от хохота, а перепуганная обезьяна бегала по лошадиной спине, туда и обратно, и даже пыталась взобраться на голову своему «скакуну».

Ролло покосился на Бэбингтона. Тот забыл о развлечениях: его лицо выражало одновременно гордость, восторг и страх. Ролло словно читал его мысли. Этому юнцу было двадцать три года, и он рисовал себе в мыслях грядущую славу и почести.

— Королеву Марию держат в Чартли-мэнор в Стаффордшире, — сказал Ролло. — Отправляйтесь туда, разведайте все как следует, но постарайтесь не привлекать к себе внимания и не заговаривайте с королевой. Когда все продумаете, напишите подробное письмо для ее величества и принесите мне. Я знаю, как с нею связаться.

Во взгляде Бэбингтона читалась уверенность в грядущем торжестве.

— Конечно. Я с радостью пойду на это.

Лошадь тем временем упала, собаки наконец схватили обезьяну и мгновенно разодрали ту в клочья.

Ролло пожал руку Бэбингтону.

— Как я смогу вас оповестить? — спросил юноша.

— Никак. Я сам вас отыщу.

Нед отвел Гиффорда в Тауэр. Правая рука арестованного была привязана к левому запястью стражника.

— Здесь пытают изменников, — доверительно поведал он, поднимаясь по каменной лестнице.

Гиффорда будто перекосило.

Вошли в помещение с письменным столом и очагом, который летом не топили. Арестованного усадили напротив Неда. Стражник встал рядом с Гиффордом, чья рука оставалась привязанной к его запястью.

Из соседнего помещения донесся вопль.

Гиффорд побледнел.

— Кто это кричит? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Предатель по имени Лонселот, — ответил Нед. — Он намеревался застрелить королеву Елизавету, когда та отправится на прогулку верхом в Сент-Джеймсский парк. Своим злым умыслом он поделился с другим католиком, который оказался верным подданным ее величества. — Нед не