Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Ролло наискосок пересек улицу и пробежал мимо таверны. Какой-то тип, попивавший эль у входа, выставил было ногу, норовя поставить подножку, но Ролло перепрыгнул препятствие. Другие выпивохи просто смотрели. Лондонцы недолюбливали городскую стражу, которая порой бывала чрезмерно жестокой к гулякам. Кое-кто даже одобрительно засвистел вслед беглецам.

Мгновение спустя прогремел выстрел из аркебузы. Пуля пролетела мимо, да и Бэбингтон, похоже, ничуть не сбился с шага. Раздался второй выстрел. Тоже мимо! Все любопытствующие на улице поспешили попрятаться, понимая, что пули нередко летят вовсе не туда, куда целятся стрелки.

Ролло свернул в проулок. Ему навстречу шагнул мужчина с дубинкой в руке.

— Городская стража! А ну стой!

Бойцы городской стражи имели право останавливать и задерживать любого, кто покажется им подозрительным. Ролло метнулся было в сторону, но стражник взмахнул дубинкой и огрел его по плечу. Ролло не устоял на ногах. Он рухнул наземь, быстро перевернулся на спину — и увидел, как кулак Бэбингтона врезается стражнику в челюсть. Тот упал.

Ролло попробовал встать, но голова сразу закружилась.

Бэбингтон помог ему подняться и подтолкнул вперед.

Они вновь свернули за угол, промчались по переулку, выскочили на уличный рынок и вынужденно перешли с бега на шаг: толпа у прилавков была чересчур многолюдной, сквозь нее пришлось проталкиваться. Какой-то торговец попытался всучить Ролло памфлет о грехах папы, а шлюха пообещала обслужить их обоих по цене за одного. Ролло оглянулся. Никто их не преследовал. Сбежали! Возможно, и другим, кто оставался в особняке, удалось улизнуть под этот переполох.

— Ангелы Господни пришли нам на помощь, — торжественно произнес Ролло.

— Ага! Овцами притворились! — Бэбингтон расхохотался.

Элисон очень удивилась, когда угрюмый сэр Эмиас Паулет предложил Марии Стюарт присоединиться к нему самому и местным дворянам в охоте на оленя. Мария обожала верховную езду и светское общение, а потому охотно согласилась на это приглашение.

Элисон помогла ей одеться. Мария желала выглядеть одновременно прекрасной и величественной перед людьми, которым вскоре суждено сделаться ее подданными. На свои седеющие волосы она натянула парик, который для надежности прикрыла шляпой.

Другим — Элисон и секретарю Клоду Но — тоже позволили присоединиться. Выехали из Чартли-мэнор, пересекли ров по мосту и поскакали через пустоши в направлении деревни, где должны были ждать прочие охотники.

Солнце, свежий ветерок, надежды на будущее — все воодушевляло. Конечно, и прежде предпринимались попытки освободить Марию из заточения, но все они заканчивались сокрушительными провалами. Однако сейчас дела как будто обстояли иначе, заговорщики, похоже, предусмотрели все мелочи, и очень, очень хотелось верить в лучшее.

Прошло три недели с того дня, как Мария ответила на письмо Бэбингтона и выразила свое одобрение его планам. Сколько еще им предстоит ждать? Элисон попыталась подсчитать в уме, как долго герцог де Гиз будет собирать свое войско. Две недели? Или месяц? Наверняка до них с Марией дойдут слухи о начавшемся вторжении. В любой день может поползти молва о чужеземном флоте, что бороздит воды у северного побережья Франции, и о тысячах солдат с оружием и лошадьми на борту этих кораблей. А может, герцог решит действовать тайно и укроет флот в устьях рек и в укромных гаванях, чтобы начало вторжения застало неприятеля врасплох…

Размышляя обо всем этом, Элисон вдруг заметила в отдалении группу всадников. Те быстро приближались. Сердце забилось чаще. Неужели спасение совсем рядом?

Конные приблизились. Их было шестеро. У Элисон пересохло в горле. Будет ли Паулет сражаться? Он взял с собой всего двоих охранников. Шестеро против троих — удачный расклад.

Вожака шестерки Элисон не узнала. Несмотря на нараставшее возбуждение, она не могла не отметить, что мужчина одет весьма нарядно, а его камзол из зеленой саржи украшен затейливой вышивкой. По-видимому, это и есть Энтони Бэбингтон.

Потом Элисон покосилась на Паулета — и подивилась тому, что сэр Эмиас не выглядит встревоженным. Вообще-то появление конного отряда в непосредственной близости от места заточения Марии должно было его обеспокоить, но Паулет держался так, словно ждал этих всадников.

Элисон снова посмотрела на шестерку конных — и, к своему ужасу, различила позади всех стройную фигуру Неда Уилларда. Значит, это вовсе не их избавители! Уиллард вот уже четверть века был для Марии олицетворением напастей судьбы. Ныне, накануне своего пятидесятилетия, он обзавелся проседью в темных волосах и морщинами на лице. Ехал он замыкающим, но Элисон ничуть не сомневалась, кто на самом деле главный в этой шестерке.

Паулет представил Марии всадника в зеленом камзоле как сэра Томаса Горджеса, посланца королевы Елизаветы. На Элисон внезапно будто дохнуло могильным холодом.

Горджес обратился к Марии со словами, которые явно заучил заранее:

— Мадам, моя госпожа королева Англии находит возмутительным, что вы, вопреки достигнутым ранее договоренностям, злоумышляете против нее самой и против английской короны. Она отказалась бы этому поверить, когда бы не неоспоримые доказательства, каковые она видела собственными глазами.

Элисон догадалась, что охота была лишь предлогом. Паулет воспользовался этим поводом, чтобы отделить Марию от ее свиты.

Мария откровенно растерялась, в ее облике не осталось и следа былого величия.

Она пробормотала едва слышно:

— Я никогда… Моя сестра ни за что… Я не… Елизавета…

Горджес не стал вслушиваться.

— Ваши слуги, повинные в том же преступлении, будут содержаться отдельно.

— Я должна остаться с нею! — воскликнула Элисон.

Горджес поглядел на Уилларда. Тот коротко дернул головой.

— Вы присоединитесь к остальным слугам.

Мария повернулась к