Киев – Москва. Расхождение - Михаил Иосифович Веллер

Стоп. На какой-такой «византийской земле»?

На копье и на меч взял Владимир Херсонес византийский, и стал он градом Корсунь русская! Со всеми потрохами – рвами и стенами, домами и улицами, площадями и портом. И храмами!

Разные летописи указывают разные храмы, где произошло крещение Владимира: Св. Софии, Св. Василия (что привлекает совпадением с христианским именем Владимира и одновременно Византийского Императора), Св. Василиска или Св. Климента. Но все указывают: «посреди града на торговой площади».

И разные есть сведения о первом митрополите Киевском Михаиле, вплоть до тех, что его вовсе не было. И окрестил тогда Владимира не митрополит, а епископ Херсонеса с другими священниками.

Но в любом случае: Владимир организовал свое крещение идеально.

Почему мы подробно говорим об обстоятельствах крещения? Потому что через обстоятельства понятно отношение человека и князя к христианству. Не метания измученной души, страждущей света высшей истины. А расчет политика, государственного мужа, стремящегося к своей значимости и могуществу. Высоко ставящего авторитет и добивающегося поставленной цели любым путем. Хорошо понимающего в политике.

Далее Владимир крестил Русь. Жесткий приказной порядок процесса описан в истории исчерпывающе. Огнем и мечом. Язычество искоренялось. Христианство изначально ставилось как обязательная государственная религия.

Новгород крестил воевода Добрыня, дядя и наставник юных лет Владимира. Полоцк крестил по заказу Владимира исландский викинг-христианин Торвальд Кондранссон. Жителей скопом загоняли в воду.

(Это способствовало славянизации Северо-Восточной Руси, областей угро-финских – земли Ростовской, позднее Суздальско-Владимирского княжества, Московии, – славяне-язычники бежали от поругания веры в края, куда еще не достигала рука князя. В Ростове и Муроме сопротивление христианизации продолжалось двести лет.)

Крещением Руси Владимир вводил ее в сферу европейской политики и повышал международный престиж, который всегда конвертируется в связи, приобретения и прибыли.

Зачем Владимир крестил всю Русь? Норманнов, славян и финнов под одну гребенку. Монарх не может допустить духовного и идеологического отчуждения подданных. Им положено подчиняться. Единомыслие и единоверие – обязательный элемент единства народа, необходимое условие послушания и управления державой.

Изначально и в замысле церковь на Руси выполняла роль идеологического отдела Киевского Князя. Она предписывала, как и во что верить, как и кому молиться. И предписания эти исходили из стольного града.

Во всех практических делах – церковь князю не перечила, но напротив: благословляла на эти дела. Князь получал благословение митрополита.

Это очень важная связующая пирамида:

Простой человек благословляется на труды и деяния простым священником. Городская знать с боярами и князем получает благословение епископа. А Великий князь с людьми государевыми благословляется на дела свои Митрополитом Киевским и Всея Руси.

Бог, Единый, Создатель и Вседержитель, освящает решения и дела Великого князя. Божьим именем и Божьей волей поступает он. Так что противиться ему никак невозможно – мы единоверцы, в одно веруем и одному подчиняемся. Через князя благословленного – Господу подчиняемся.

Мог ли Владимир не понимать этого, что понимаем сейчас мы, ничтожные в борьбе за власть?

Мы подошли к главному, ради чего написана эта часть.

Между прочим. Предварительное крещение

А с точки зрения Византии, христианизация Руси вообще произошла на сто лет раньше. После нападения русов (норманнов) на Константинополь в 860 году патриарх Фотий I отправил в Киев миссионеров, которые крестили Аскольда и Дира с приближенными боярами и небольшим количеством челяди. Семена были посеяны. Христианство не было чем-то экзотическим и вовсе чужим для узкой верхушки.

Инициация и коронация

Обряд вступления вождя в должность существовал всегда у всех народов. Колдун и воины совершали некую церемонию, ритуальные действия, обозначающие легитимизацию полномочий и прав, обретаемых вождем. Колдун удостоверял усиление вождя покровительством неких высших сил, будь то боги места или духи предков. Через обряд вождь обретал дополнительное и особенное качество, делающее его безусловным субъектом власти.

Христианство, по мере оформления изначальной веры в атрибутированную религию, вобрало в себя элементы верований и обрядов латинов, греков, кельтов и германцев. И к Х веку превратилось в мощнейший институт не только гражданский и государственный, но более того – государствообразующий. В том смысле, что Римские Папы поставили себя выше государей, и без церковного признания и благословения король испытывал огромные затруднения и просто мог восприниматься как нелигитимный.

Но. Западная Римская Империя «пала» еще в 476 г. То есть германский наемник, военачальник Одоакр, сверг ее императора, убил его номинального преемника, отослал инсигнии, то есть знаки императорской власти, в Константинополь императору Восточной Римской Империи Флавию Зенону – и оформил себя в желаемую должность его наместника в Риме. То есть Империя стала как бы в очередной раз едина – а по сути Рим остался без императора вообще. Стремительно продолжился распад Западной Империи и образование на ее месте варварских королевств. То есть? Немытых и неграмотных королей-воинов в Европе сделалось много, а центр христианства в Риме был один. Римский Поп, он же Патер, он же Пастор, он же Папа, был промеж христиан главный, и никакого императора над ним не было! Варварские короли были как один язычники. И священники Рима, как идеологи и хранители великой римской цивилизации, науки, культуры и самой идеи просвещенного могущества – в течение где двух, где трех веков всех их обольстили и крестили. И Ватикан, резиденция Римских Пап и цитадель христианства, был независимым и строгим духовным наставником.

В Византии дело обстояло несколько иначе.

Когда в IV веке император Константин Великий принял христианство, и далее оно начало становиться господствующей религией в Римской Империи, обряд посвящения в императоры носил прежде всего характер провозглашения его войском. Со временем военная часть церемонии сокращалась, а религиозная, превратившаяся в церковную, приобретала все большее значение, пока не стала доминирующей, и далее единственной.

Это момент важнейший. Если раньше Император был таковым волею воинов и народа – то теперь он возвысился над воинами, не говоря о прочем люде: власть его уже не зависела от земных обстоятельств – власть его была непосредственно от Бога. Создателя. Всевышнего. Власть Императора стала божественной. (Строго говоря, со времен египетских фараонов – ничего нового.)

Власть Кесаря стала над-человечески легитимной. Послушание его законам и приказам – внушалось как повиновение Господу. Это властителю полезно. Это укрепляет.

А что же первосвященник – патриарх? А император здесь, в отличие от Рима, никуда не делся. И высшую власть олицетворяет он. И патриарх в его государстве ему подвластен. Но одновременно – Патриарх есть уполномоченный Бога в государстве. И вот в этом качестве он исполняет роль посредника между Богом и Кесарем, перенося благодать Божью и земные полномочия