Киев – Москва. Расхождение - Михаил Иосифович Веллер

Что же все-таки знаем?

Выбирается преимущественно воскресный день. Князь с группой дружинников приближается верхами к городским воротам. Митрополит с духовенством встречают их, народ приветствует. Князя сопровождают в главный собор. Митрополит с причтом ведут торжественное богослужение. Князь совершает поклонение Христу и Богородице. В заключение князь символически садится на «стол», который стоит здесь же. Люди в храме восклицают несколько раз: «Господи помилуй!»

Затем князь выходит на площадь к собравшемуся народу. Происходит заключение «ряда» – договора князя с народом. (Это может происходить и позднее на вече, которое созывает князь, но должно быть обязательно). Народ – то есть люди от бояр, от купцов, от ремесленников – составляют список условий, которые Великий князь обязуется исполнять. Народ же ответно обязуется признавать власть князя в традиционных и оговоренных пределах. В подтверждение чего Великий князь клянется народу и целует крест, представитель же от горожан клянется в соблюдении договора князю и целует крест в свою очередь. (Таких «рядных грамот» немалое число сохранилось!)

После чего Великий князь следует на Княжий двор, где дает пир, на котором присутствуют «лучшие люди» от духовенства, боярства, купечества и, само собой, княжеской дружины.

Вопрос:

Что нам следует отметить?

Что венчание на царство Ивана IV имело тенденцию подаваться как нечто ранее на Руси не бывшее и буквально сконструированное и внедренное. Чем подчеркивался безграничный, беспрецедентный, божественный характер власти царя.

При этом не бралось во внимание ни то, что царем в Московской Руси титуловали Хана Золотой Орды – со времени Ярослава Всеволодовича и до середины XV века, когда существование Орды подошло к концу. То есть – простите! – еще как бралось. Но означало оно, что власть над Ордой из Сарая переместилась в Москву. (Не просто так Иван собрал улусы Орды уже под свою руку: Казанское, Астраханское, Сибирское ханства и Ногайскую Орду.) То есть на тот момент Московия идентифицировала себя более Ордой, нежели Русью, оставшейся в Великом Княжестве Литовском, Русском и Жемайтском.

Ни Даниил Галицкий, ни Владимир Мономах Грозному были не пример. Да и деда, Ивана III, поминать было лишний раз незачем.

Но именно эта царская власть позиционировалась как Высшая на всем русском пространстве. Придавался тот смысл, что это впервые на таком уровне – и более ни у кого из правителей русских княжеств такой власти не было никогда и нет. (Для понятности – более актуальная аналогия: так марксизм утверждал, что история начинается только с социализмом, а все, что было до того – это еще не история, а так, предшествующие события. Ну, не в абсолютном смысле утверждение – но на уровне политграмоты в людей вкладывалось.)

Власть венчаного царя Ивана подавалась так – что затеняла, затушевывала степень легитимности и полномочий ВСЕХ Великих Князей Руси до той поры. А инерция, консерватизм утвержденной и устоявшейся исторической оценки – очень велика.

И что там при Иване Грозном сгинуло навечно из летописей минувших времен – уже никто никогда не узнает. Что обычным путем сгорело при штурмах городов, что было растащено для продажи знатным людям как престижные вещи, а что отбиралось в легендарную царскую библиотеку с разными целями – и исчезло с ней.

И что было в первых, родных, текстах летописей, дошедших до нас в позднейших редакциях и списках, и что там редактировалось, то есть изменялось, дополнялось и изымалось – того нам тоже знать не дано.

А что следует учесть?

Что к середине XII века интронизация Великих киевских князей, где доминантой являлась христианская церемония, была вещью общепринятой и необходимой. Это был важнейший акт легитимизации власти, высшей в державе.

Часть пятая. Предшествие

Княжеские междоусобицы

О них мы говорили выше. Их даже нельзя считать событиями. Это был образ жизни. Форма сосуществования князей Киевской Руси. Междоусобицы были постоянны. Причем князья то и дело приглашали на свою сторону против иных русских князей – то половцев в союзники, то венгров, то еще кого. А уж первые двести лет викингов из Скандинавии нанимать тысячами – обычнейшее дело.

Киевский бунт 1068 года

В 1068 году с юго-востока произошло половецкое нашествие. Сражение русские проиграли. Половцы придвинулись к Киеву и уже грабили окрестности. Народ с остатками ополчения собрались на вече и обратились к князю: раздать им оружие из запасов, запасных коней, включить весь вооруженный народ в войско – и отразить врага. Князь отказал: не то не верил в успех, не то опасался вооруженного народа – сможет диктовать князю, а то и свергнуть?..

Великим Князем Киевским был Изяслав, старший из живых сыновей Ярослава Мудрого, им и назначенный на Киев: абсолютно легитимный правитель. А в заключении у Изяслава сидел в Киеве князь Полоцкий Всеслав Брячеславич, правнук Владимира Красно Солнышко от злополучной Рогнеды. Он же Всеслав Чародей, овеянный слухами о своих необыкновенных способностях.

Всеслав был известен как агрессивный боец, водивший дружины на Псков, захвативший и сжегший Новгород – вначале союзник, а затем злейший враг Ярославичей. Три князя, братья Ярославичи с Изяславом во главе, воевали с ним, разорили входивший в Полоцкое княжество Минск. Пригласили Всеслава на переговоры, целовали крест, что вреда никакого не причинят – после чего схватили, привезли в Киев и посадили в поруб, то есть замуровали в деревянный сруб без двери, с открывающимся окошечком для подачи еды.

Восстание в Киеве началось с того, что часть народа двинулась к княжьему двору – уговаривать, а часть – к воеводе (либо то был тысяцкий, начальник ополчения и глава администрации, из бояр), он обычно заведовал запасами оружия для ополчения. Тысяцкий скрылся. И князь Изяслав бежал – в Польшу, к своему зятю, королю Болеславу II. Княжеское добро народ разграбил полностью.

А часть народа сразу бросилась к порубу, разнесла его – освободила Всеслава и объявила своим князем. Вече объявило. Это было неслыханно!

Мало того, что Изяслав был законным князем. Так вдобавок Всеслав был на поколение младше его с братьями: Ярославичи – внуки Владимира Крестителя, а Всеслав – правнук.

Далее летописи категорически молчат о том, как князь Всеслав разгромил и прогнал половцев от Киева. А иначе – куда бы они делись? И зачем иначе Всеслава бы в князья ставили? (Но – поскольку правили на Руси Ярославичи, то деяния полоцкой ветви рюриковичей, изяславичей, отнюдь не рекламировались…) (Вдруг вскоре после переворота Святослав под Черниговом разбил с тремя тысячами воинов двенадцать тысяч половцев! Которые