Киев – Москва. Расхождение - Михаил Иосифович Веллер

Вот на этом воинском уровне существовала начально военная демократия. Как у всех германских народов периода Великого Переселения. Верность команде и вождю была честью воинов. Но и вождь обязан был считаться с ними, их мнением и нуждами. Они доверили ему свои жизни и судьбы – и он делил с ними свою жизнь и судьбу. А также свою удачу и свою добычу. Право на долю добычи – было неотъемлемым правом воина.

Вот так дружины первых князей получали в собственность землю и рабов – и уцелевший в боях дружинник делался богатым и уважаемым человеком. У него появлялись свои слуги и приближенные, своя охрана, дом его богател. И за ним сохранялось право голоса на военном совете.

Эта дружина могла обсуждать намерения и планы князя. Могла потребовать поправки, могла отклонить: не принимаем твое предложение, на него нашего согласия ранее не было – а сейчас не даем.

С дружиной князь считается. Он вождь равных. Они сообща участвуют в предприятиях. Они признают его право руководить, когда идут с ним – но могут и не пойти. Князь должен обеспечивать дружине достойную жизнь и уважать.

Сменяется несколько поколений, дети наследуют права и множат владения отцов – сохраняя привилегии своего сословия. Реально – это они управляют городом и княжеством. Князья меняются часто. А старшая дружина давно осела на место и властвует в нем.

Все просто и по классике. Потомки старых бойцов, пришедших с первым вождем, оседают на местах и становятся феодалами. В разные эпохи и в разных странах – свои нюансы в законах. Но суть феодализма одна.

Феодалы обрастают собственными подданными – в большем или меньшем количестве – и становятся не только опорой князя, но и его главной головной болью.

Как должны чувствовать себя феодалы, внуки и правнуки славных бойцов, законные наследники и владельцы земель, под чьим управлением живет и трудится город – когда залетные князья стремительно меняются в княжьем тереме? И каждый князь временно, иногда – вообще на месяц-другой? И у каждого – свои взгляды на порядки в городе и княжестве, свои поправки и замечания, и свое мнение насчет дележки городского пирога? Феодалы должны чувствовать себя так: други, вот тот нам подошел бы, а вот этот – очень нехорош, лучше б был другой.

А под боярами – весь город, казна, службы – и городская дружина! Ополчение то есть. Оружные в случае чего люди. Которым под этими боярами и дальше всю жизнь жить. Так что с ними считаться надо горожанам в первую очередь. Князь-то помер или выгнан другим – а нам тут жить.

То есть. К середине XII века в обширном и богатом стольном городе Киеве бояре, укоренившиеся и расплодившиеся, были серьезной силой.

Вот они и могли решить: принять князя на Великое Княжение Киевское – или не впустить, призвать другого, а нежеланного отравить, либо бунт устроить и выгнать самим. В жизни много подневолья – так что народ, если впереди бояре да ополчение, с радостью побежит в князя камни бросать, душу отвести, себя почувствовать.

Народ

На юге и западе Руси преобладали славяне, на севере и востоке – финно-угры. Жили племенными союзами, государства не имели. Совершенно естественно, викинги в отношениях с местным населением предпочитали иметь дело с верхушкой, племенной знатью, вождями. Пусть они сами смотрят за порядком и подчинением, за сбором дани, за предоставлением своих людей в слуги, позднее и в войско. Ассимиляция происходила естественным образом: через взаимопроникновение языков, женитьбу викингов на дочерях местной знати, прием в дружину здоровых местных парней, тянущихся наверх, ближе к силе и власти. Наместниками в селениях и волостях могли быть скандинавы, а могли и местные вожди: со временем вошли в боярство и они.

Вече

Насколько вече русских городов соотносилось со скандинавским тингом, сказать трудно. О самоуправлении и демократии говорить не приходится. Все зависело от княжеской дружины и мнений городской верхушки – бояр, богатого купечества, ремесленных старшин.

Вече играло роль, когда княжеская власть слабела и появлялась возможность пригласить конкурента, другого князя, казавшегося более подходящим к интересам города. Когда дружина была слаба, а князь вызывал сильное недовольство и мог быть изгнан. Это могло сопровождаться погромами и грабежами. Но подобное происходило редко.

Как всегда бывает в массовых движениях, народ использовался лидерами себе в поддержку. Выражение «вече пригласило», «горожане решили» следует понимать как решение верхушки, знати, которое могло поддерживаться народом или во всяком случае не опровергаться в реальности.

Часть четвертая. Религия

Вот сейчас мы приступаем к самому интересному. Что чаще всего, почти неизменно упускается из виду, когда заходит речь о несчастьях Киева в XII веке. Да и вообще о власти и авторитете Киевских князей.

О религии будем говорить мы. О христианстве. О православии.

Ольга

Первой христианской на Руси стала Ольга, вдова Киевского князя Игоря Рюриковича и регентша при малолетнем сыне Святославе до его совершеннолетия. По официальной и наиболее устоявшейся версии Ольга крестилась в Константинополе в 957 году. Вот отсюда и начнем.

В «Повести временных лет» сказано не только про это крещение. Но и про то, что родилась Ольга в Пскове. «Житие святой великой княгини Ольги» уточняет: в деревушке Выбуты под Псковом, и была незнатного варяжского рода.

Однако Вещий Олег, будучи уже вождем рождающегося государства с огромной территорией, растущим богатством и серьезной вооруженной силой, не мог не думать о политически выгодном браке опекаемого Игоря. Это не более чем обычное и нормальное мышление политика.

А далее следует куда более обоснованная версия о происхождении Ольги как болгарской княжны.

––

В последней трети IX века хан Первого Болгарского Царства (Ханства, Каганата) Борис, крестившись и сменив титул на «князь», крестил Болгарию. Веком-двумя ранее восточная граница Болгарии доходила до Днепра, включая место будущего Киева. Через Болгарию текла великая река Дунай.

––

По Дунаю и Рейну пролегал важнейший торговый путь, мощнее днепровского – из варяг в греки, и не только из варяг, но из всей Северной Европы. Из Константинополя до Северного моря – к Ютландии, Британии и Швеции. Уходили им и викинги на север и после грабежей византийского берега. (Можно было идти из Дуная на север и через Эльбу, и через Вислу – волоки