Том 6. Дураки на периферии - Андрей Платонов

Стук в дверь:

— Войдите.

Входит Катя.

Безгадов встает.

— Опять вы?! Вы эту картину уже видели.

Катя молча стоит.

Редкие слезы выходят из ее глаз и текут по лицу.

Катя: — Мне интересно…

Безгадов: — Пожалуйста.

Пишет пропуск.

Подает ей пропуск.

У Кати льются слезы.

Безгадов: — Что с вами?

Катя закрывает лицо руками.

Безгадов бросается к ней.

Катя: — У меня серьги вынули из ушей…

Безгадов гладит ее по голове; утешает:

— Я вам другие куплю.

Обнимает ее.

Катя, держа руки на лице, раздвигает пальцы — таким образом, что может глядеть, и глаза ее видны; она смотрит на Безгадова.

Катя: — Вы меня правда сразу тогда полюбили?

Он слегка раздвигает ей кисти рук на ее лице и целует в губы.

Катя: — А я сразу не могу, я постепенно…

Дверь тихо приотворяется, появляется Степан, за ним почтальон (почтальон остаётся в дверях наблюдателем).

Безгадов и Катя стоят в объятиях.

Степан: — Папа! Это чья тетка?

Безгадов (опомнясь, отстраняясь от Кати): — Ты зачем сюда пришел?

Степан: — Кино смотреть по блату. Дай мне билет без денег.

Безгадов пишет ему пропуск.

Катя пытается погладить Степана по голове.

Степан отводит ее руку.

Почтальон: — Фу ты, странность какая!..

Безгадов в ужасе глядит на почтальона:

— Ты кто?

Почтальон: — У Алексея Иваныча работаю: служащий связи, член профсоюза…

Скрывается за дверью.

Степан уходит, взяв пропуск.

Катя: — Это… ваш сын?

Безгадов: — Нет, так… один чужой чертенок!

Катя садится на стул.

— Скучно… Хочется чего-то…

Безгадов, подходя к ней, кладя ей руку на плечо.

— Ну чего же?

Катя, сразу припадая к нему, пряча лицо:

— Вечной любви…

Безгадов, невнимательно лаская ее: — Ничего. Это можно.

Пустая комната Жени.

Звук поворачиваемого ключа в дверном замке.

Дверь отворяется. Входит Женя — с тем ручным чемоданчиком-сундуком, с которым она ушла с паровоза.

Женя кладет чемодан на стул, берет записку со стола, читает ее.

Записка детскими буквами:

«Мама я в кине к отцу пошел по блату а в опщем до свиданья Степан».

Женя улыбается, прячет к себе записку, берет сумочку, вынимает оттуда зеркальце, пудрится, одевает другую шапочку и уходит.

Фасад вечернего, яркого кинотеатра.

Публика. Вход в театр.

Появляется Женя, входит в театр.

Вестибюль. Дверь кабинета директора.

Из кабинета выходят Безгадов и Катя.

Безгадов запирает на ключ кабинет.

Женя в вестибюле; она видит их.

Безгадов берет Катю под руку.

Женя отворачивается к стене; в смущении гладит стену ладонью.

На нее смотрит публика.

Безгадов идет с Катей к выходу и они уходят.

Жалкая и печальная Женя робко проби-рается среди публики к выходу.

Окно-витрина ювелирного магазина.

Безгадов и Катя рассматривают вещи в витрине.

Фигура Жени стоит в темной нише — около этого окна, в нескольких шагах от Кати и Безгадова.

Безгадов и Катя вблизи.

Катя (показывая пальцем на серьги в окне): — Вон какие были у меня: не очень хорошие.

Безгадов: — Будут лучше. Завтра куплю.

Московская ночь. Блестит вымытый асфальт почти пустой улицы: вдали идет пара — Безгадов и Катя. Ближе к зрителю осторожно идет Женя, вслед уходящей паре.

Фасад дома, где живет Катя Бессоне.

Парадная дверь с улицы.

Появляются Безгадов и Катя.

Входят в эту дверь.

В экране — дверь с улицы. Пауза. Никого нет.

К двери подбегает Женя.

Отворяет ее, исчезает за дверью.

Полутемный, смутный тамбур парадного входа.

В тамбуре прячущаяся фигура Жени; издали слышится неразборчивый разговор Безгадова и Кати: одни голоса.

Голоса умолкают. Пауза. Женя стоит в безмолвии.

Звук отчетливого двукратного поцелуя.

Краткий вопль Жени.

Пустая, блестящая светом ночная улица.

Женя бежит одна в плаще, без шапочки, волосы ее пришли в беспорядок.

Темный кадр. Звук ключа в двери.

Свет: вошедшая Женя зажгла электричество в своей комнате.

На кровати спит одетый Степан.

Женя осторожно разувает его, расстегивает ему пуговицы, покрывает одеялом.

Тушит свет.

Утро в комнате Жени: на кровати спят Женя и Степан.

Звук ключа в двери.

Осторожно, испуганно входит Безгадов.

Женя открывает глаза, встает и садится на постели.

Женя: — Уходи от нас.

Безгадов: — А в чем дело?

Женя сходит с кровати, идет в ночном белье к шкафу, отворяет его, роется там, вынимает коробочку, открывает ее — в коробочке большие серьги.

Женя — Безгадову: — Подари ей.

Подает ему коробочку.

Безгадов берет коробочку, глядит на серьги, кладет коробочку на стол.

Безгадов: — Ухожу…

Вытаскивает чемодан из-под дивана, открывает его, бросает туда носки, галстухи, книжки и пр.

Женя сидит на кровати.

Она будит Степана.

Тот просыпается, смотрит внимательно на мать и отца.

Женя: — Вставай, Степан: отец уходит от нас.

Степан садится в кровати.

— Папа, ты куда? К тетке в кино?

Безгадов (укладывая вещи): — Да, Степан. Теперь прощай.

Степан: — А зачем ты обнимаешь свою тетку? Любил бы лучше одну маму.

Безгадов: — Вырастешь, узнаешь, Степан.

Степан задумчив и печален:

— Я жду, когда только вырасту… А тогда искалечу тебя!

Безгадов (напряженно): — А что?

Степан: — Детей тогда начну рожать и буду до самой смерти с ними жить… Пускай у них будет отец, а то у меня нету…

Пауза.

Безгадов оборачивается, глядит на Женю и Степана; тихо:

— Женя, можно я останусь?

Женя: — Не забудь свой второй чемодан взять… Хочешь, я тебе помогу скорее собраться и уйти?

Безгадов (мрачно): — Не надо. Сам управлюсь.

Стук в дверь.

Дверь отворяется.

Почтальон: он протягивает газету.

Безгадов (на почтальона): — Вот еще черт явился! Обожди, я с тобой пойду.

Почтальон вошел в комнату, вынул часы:

— План я перевыполняю: можно обождать.

Степан, сидящий на кровати рядом с Женей, опускает голову на спинку кровати.

Безгадов закрывает два чемодана.

Один дает почтальону:

— Помоги вынести!

Почтальон берет чемодан.

Безгадов поднимает чемодан, молча уходит с ним за дверь.

Почтальон — направляется за Безгадовым, в дверях он оборачивается;

Степан поднимает лицо со спинки кровати: оно у него заплакано.

Почтальон ставит чемодан на пол, возвращается, вынимает из закоулков своей сумки и подает мальчику почтовую марку:

— Африканская. Страна Либерия: воображай ее в уме — и плакать перестанешь.

Степан берет марку.

Почтальон уходит, взяв попутно чемодан Безгадова.

Женя вытирает полотенцем лицо Степана от слез.

— Ну что ты! Не плачь, не надо…

Степан: — Да, не надо, а отца опять нету!

Женя (лаская его): — У тебя мама есть…

Степан: — Да, мама… Нужно, чтоб двое были — отец и мать, одна мать — половинка…

Степан опять кладет голову на спинку кровати.

Женя встает с кровати, быстро одевает халат, проходит в кухню; в кухне на газовой плите лежат мужские подтяжки, забытые Безгадовым.

Женя берет их, держит в руках, разглядывает.

На полу валяется грязная фотография.

Женя поднимает ее.

На фотографии изображены Женя и Безгадов в нежной позе влюбленных.

Женя вытирает фотографию рукавом своего халата, рассматривает ее с выраженьем воспоминания о давнем времени.

Берет чистый лист бумаги и завертывает в него подтяжки и фотографию.

Комната Жени. На кровати лежит, накрывшись одеялом с головой, Степан.

Женя подходит к нему, склоняется, приоткрывает конец одеяла:

— Я скоро на работу пойду. Вставай!

Степан (из-под одеяла): — Не буду вставать.

Женя: — Завтра я тебе няню приведу, потом в детский сад будешь ходить, потом в школу…

Степан: — Там видно будет.

Женя одета — на работу: в плащ, в шапочку с паровозным значком, в руках у нее железный сундучок-чемодан; на столе завтрак, комната прибрана, Степан по-прежнему лежит укрытый с головой на кровати.

Женя: — Значит, ты сегодня не будешь вставать, пока я не приду?

Степан: — Там видно будет…

Женя подходит к нему, приоткрывает одеяло и трижды целует сына в лоб:

— Ну, оставайся!.. Не надо горевать.

Комната пуста. Лежит один Степан. За окном слышен ход автомобилей, пение их сирен, стук молотков и визг пил на ближайшей постройке, вдалеке долго и тревожно гудит паровоз.

Степан садится на кровати (он в длинной детской ночной рубашке), медленно обводит глазами весь окружающий его комнатный мир, сходит на пол; портреты Сталина и Пушкина на стене.